Право на тебя

Смотрел на приоткрытое окно и не мог собрать мысли воедино. В голове бедлам, сердце стучало, как сумасшедшее. Втянул запах, осмотрел комнату — ничего постороннего, вещи на местах. Поплёлся в душ на негнущихся ногах. Ничего не понимал. Мне очень редко снились эротические сны, но такие реальные? Впервые. Встал под тёплую струю. Открытое окно не давало мне покоя. Я начал лунатить? Или это Джухо его открыл? Но он обычно не заходил в мою комнату. Никогда. Но если я спал, а Джухо не было дома, тогда кто? Кто-то ещё? Если бы кто-то был в комнате, кроме меня, я бы сразу почувствовал. Даже если открыть окно, на ткани всё равно бы остался едва уловимый шлейф. Но я понюхал простыни — там был только мой запах. Тряхнул головой. Что за глупость. Это просто сон. И я, похоже, луначу. Глупость. Намылил тело. Прислушался к ощущениям — ни боли, ни спазмов, всё ок. Я хмыкнул, опуская взгляд на свою талию, и замер. Взгляд невольно скользнул вниз к подкачанным бёдрам. Я смыл пену с правой ноги. Два маленьких синяка. Вдохнул полной грудью и задержал кислород в лёгких, прикладывая собственные пальцы к меткам. По размеру подходили, только расстояние между ними было больше, словно пальцы были длиннее… — Бля, Чонгук, ты — придурок, — пробурчал я, начиная смывать остальную пену. Джухо был уже у входной двери, когда я вышел из ванной. — Чай и завтрак на столе. Я опаздываю, — крикнул он и закрыл дверь. Я, скорее всего, тоже. Быстро оделся, сел за стол и привычно взял в руки кружку. Сделал глоток чая и принюхался. Ванили не было, снова карамель. Я сощурился, сглотнул слюну. Что-то внутри ворочалось, будто липкие щупальца оплетали позвоночник, но я не мог понять, что не так. Я оглядел кухню — ничего нового. Тумба из светлого дерева, всё на своих местах, часы тикали, холодильник жужжал. — Соберись, Чонгук. Так и до дурки недалеко, — тихо буркнул я, допивая чай и силой запихивая в себя рисовую кашу.

***

Я чувствовал истощение, какого со мной ещё не бывало. Я высыпался, у меня была хорошая успеваемость, я выкладывался на тренировках по футболу, но это была не та усталость, что сковывала моё тело. Мне иногда казалось, что мой мозг не отдыхал уже несколько месяцев. Намджун сегодня был на практике, так что за обедом мы с Юнги сидели вдвоём. Он щёлкал пальцами перед моим лицом, пытаясь втянуть меня в диалог, но я отмахивался от его попыток. Тренировка по футболу, в целом как и весь день, прошла на автопилоте. Я пребывал в какой-то фрустрации из-за странного сна, истощения и необъяснимой, иррациональной тревожности, окутывающей разум. Без особого энтузиазма доделал проект в библиотеке и из последних сил побрёл домой. Меня не покидала мысль, что я что-то упускаю, такое важное и необходимое. Я пытался понять, сосредоточиться, но без толку. В голове до сих пор была каша. На самом деле не только сегодня. Я стал каким-то апатичным. Раньше я шустро соображал, а сейчас поток моих мыслей стал каким-то ленивым, неспешным. Я снова себя накручивал? Джухо опять уходил, и это создавало какой-то диссонанс. Я сидел на кухне и смотрел ему в спину, а по спине полз липкий холод. Он вновь поставил передо мной кружку с чаем, но я не спешил сделать первый глоток. Не понимал почему, но я принюхался — вновь ваниль. — Уходишь? — спросил я, внимательно смотря на него. Джухо поднял взгляд, но тут же отвернулся: — Да. Я… Надо проект доделать по… Социологии. — М-м. На кухне воцарилась тишина, но впервые за два года она стала какой-то неловкой. Джухо нервно теребил кольцо, опершись спиной на кухонную тумбу и гипнотизируя кружку с моим чаем. — Ты стал последнее время часто пропадать? Отношения с тайным ухажёром перешли на новый уровень? — спросил я, всё же беря в руки кружку и делая глоток. Я следил за реакцией омеги и сам не понимал, почему вдруг начал чувствовать к нему что-то странное. Смесь подозрений и тревоги мельтешила в моей голове, но я никак не мог срастить причину. Джухо проследил, как мой кадык дёрнулся при глотке, и его плечи немного расслабились. — Что-то типа того, — тихо ответил омега, а после добавил уже громче: — В общем, мне нужно идти. Увидимся завтра. Он поспешно ушёл. Я выпил где-то полкружки чая, когда за омегой захлопнулась входная дверь. Мой взгляд упал на молочную жидкость, и отчего-то потянуло блевать. Я подавил рвотный рефлекс. Трудно объяснить, почему я это сделал. Но остатки чая я вылил в раковину и смыл следы.

***

Я ворочался на кровати, запутываясь в простыне, минут сорок. Сонливость одолевала меня, разум уплывал, я уже практически отключался, но всё равно боялся заснуть. Волк в груди метался, скребя когтями о грудную клетку. Это всё было так сюрреалистично. Я словно попал в какой-то детектив или ужастик. А может, я просто сходил с ума от перегруза? И всё же я отключился. Даже не помнил, как это произошло. Я просто будто провалился в глубокую, чёрную яму и плыл в этом плотном, холодном субстрате. Но недолго. По ощущениям, я только закрыл глаза, и тут же резко их распахнул. Из моей груди вырвался пронзительный, громкий рык, и я попытался вскочить, ещё до конца не придя в сознание. В голове звенел шум, но я отчётливо чуял запах опасности. Но как только я дёрнулся, чья-то тяжёлая рука резко легла мне на затылок, несильно сжимая, и вжала лицом в матрас. Он зарычал, и это было намного громче и опаснее. Его аура начала безжалостно давить на меня, а в ноздри забился запах жжёного кедра, плотным налётом оседая на лёгких. Мы оба замерли. Время стало похоже на тягучий, плотный пузырь. Я не мог соображать так же ясно, как в сознании. Всё, что я понимал — я лежал грудью на матрасе, ноги были поджаты к животу и широко раздвинуты, а в мою задницу по самые яйца кто-то вставил большой, длинный член. И ещё возбуждение. Оно струилось по венам и пульсировало в собственном, каменном стояке. Мой волк скулил, подавленный более сильной особью. Тело не слушалось. У меня получалось лишь немного сжать простыни в кулак. Что, блядь, происходило? Кто это?! — Чт… — хрипло выдохнул я, но слов не было. Язык словно прилип к нёбу. Мысли лениво текли в голове, собирая пазл по кусочкам, но это было так рвано и хаотично, что не приносило никакой пользы. Я мог только чувствовать чужую ауру. Чужое тело. Сильные руки, одурманивающий запах и собственную податливость. Горячая ладонь незнакомца легла на мою талию, и он начал двигаться. Первый толчок был медленным, на пробу. Я дёрнулся всем телом, точнее, попытался, но я был в бреду и слишком возбуждён. Тем временем чужой член вышел из меня наполовину, затем плавно скользнул обратно. Я втянул воздух сквозь стиснутые зубы, пытаясь хоть что-то сделать, но моё тело так медленно просыпалось, и я не понимал причину. Новый толчок встретил с презрением и яростью, но когда незнакомец едва ощутимо сместился, вышел на всю длину и резко вошёл обратно, мой стон смешался с пошлым шлепком. Он попал по моей простате, и, блядь! Это было так ахуенно. Утробный низкий рык заполнил комнату, запах жжёного кедра разъедал лёгкие, а моё тело позорно сдалось под натиском чужого напора. Потому что это было чертовски приятно, а сил у меня хватало только постанывать и сминать простыни. Я чувствовал чужие руки на талии и затылке. Они держали меня уверенно, но не сильно. Лишь фиксировали, но практически не удерживали. Я ощущал, как чужой член скользил по моему анальному проходу. Как головка чужой плоти каждый раз чётко била по простате. Я совсем уже не соображал, а тело отзывалось на каждый толчок рваным вздохом или хриплым стоном. Это было неправильно. Это было ужасно. Я… Меня… Я не дал мысли оформиться в чёткий вывод. Внизу живота нарастал тугой, щекочущий ком. Незнакомец навалился на меня чуть сильнее, переместив руку с талии на мой член и начав дрочить мне в такт со своими толчками. И он знал, что делал. Он читал моё тело, как по нотам — когда чуть надавить, когда скрутить, когда сбавить темп. С каждым новым толчком я всё ближе приближался к оргазму. И я хотел его. Блядь, как же я хотел кончить! Темп незнакомца стал рваным, дыхание — тяжёлым. Он продолжал порыкивать, но уже не давил. Он знал, что я больше не дёрнусь. Он целеустремлённо шёл к намеченной цели и достиг её. Я кончил с тихим хрипом. Горячая сперма растеклась по чужой руке и простыням. Я непроизвольно сжался вокруг его члена, и ему хватило нескольких толчков в мой пульсирующий канал, чтобы последовать за мной. Тишина обрушилась тяжелее железобетонной плиты. Мы тяжело дышали. Незнакомец до сих пор вжимал меня лицом в матрас, так что я не видел его. Только чувствовал, как усилился его запах и как его член начал опадать. Он осторожно вышел из меня, и я понял, что он был в презервативе. Идеально — ни следов спермы на простынях, ни чужого запаха на теле, который бы выветривался потом не один день. Мужчина наклонился ближе ко мне и рыкнул в самое ухо, и я понял — он хотел уйти, но для собственной безопасности мне лучше не поворачиваться. Я едва заметно кивнул, он удовлетворённо заурчал. А потом сделал что-то, что не поддавалось логике — поцеловал меня. Он нежно коснулся губами плеча, шеи, слегка пососал и облизал мочку. Я рвано выдохнул, и он хмыкнул, наслаждаясь моей реакцией. Я хотел спросить, кто он и какого черта это только что было, но не мог. Язык до сих пор не слушался, тело до сих пор было без сил. Разум был перегружен эмоциями и просто начал отключаться. Я пытался держать веки открытыми, но они продолжали тяжелеть. Последнее, что я помнил — как этот мужчина вдыхал мой запах и тихо урчал.