Право на тебя

«Гуки, ты подался в бега? Я приехал, а дома только призраки». Я прочитал сообщение Джухо уже два часа назад, но так ничего ему и не ответил. С того дня, как моя жизнь разделилась на до и после, прошло десять дней. Десять долгих мучительных дней самобичевания, самоанализа и борьбы с самим собой, чтобы не сорваться и не уйти в запой или не сбежать окончательно. Первоначальный страх, стыд и гнев прошли. Они вывелись вместе со снотворным, которое, очевидно, подмешивал мне в чай сам Джухо. Главные вопросы оставались без ответов, но я так и не набрался смелости, чтобы даже захотеть эти ответы узнать. Все дни жизни с Намджуном я стойко держал оборону от их с Юнги обеспокоенных взглядов и неудобных вопросов. Я не мог им признаться. Я не мог никому рассказать. Мне было стыдно. И страшно. Что бы они обо мне подумали? Да, можно было умолчать о том факте, что я, очевидно, больной. Или у меня развился Стокгольмский синдром, но я знал себя. Если начну рассказ, уже не остановлюсь. Джухо я ответил уже после обеда и договорился встретиться с ним около шести. В назначенный час ключи с глухим шумом упали на столик у входа. Я прошёл на кухню — место наших сборов. Я занял привычное место за барной стойкой, прокручивая в голове то, что собирался сказать. — Я думал, ты умер, — Джухо издал тихий смешок, заходя на кухню. — Гуки, что за игнор? Я всего-лишь съездил к родителям, а не улетел на Луну. Я оторвал взгляд от своих сцепленных рук и посмотрел на него. Он не изменился. Всё такой же прекрасный, но сейчас напоминал мне гадюку. Я издал едва слышный смешок. Не стал медлить, рассусоливать или как-то сглаживать углы. — Тебе нужно съехать. Джухо замер у холодильника. Его плечи напряглись, пальцы вцепились в дверцу. Он повернулся ко мне лицом, такой растерянный и невинный: — Что? Почему? Я с трудом сдержал себя, чтобы не закричать в голос. Джухо был всё тот же, но я его больше не знал. — Масала. Скажи ему прийти сегодня. И уходи. Вещи заберёшь завтра. Я не стал ждать его ответа, какой-то реакции. Не хотел продолжать разговор. Не хотел знать правду. Всё, что мне было нужно — чтобы он пришёл. А если я не знаю, кто это, то договориться со своей совестью будет намного проще. — Гуки! — крикнул Джухо мне вслед, но я уже захлопнул дверь своей комнаты. Я лёг на кровать и судорожно выдохнул. — Что я делаю? — пробормотал я в пустоту, но никто мне, конечно же, не ответил. Спустя примерно полчаса входная дверь закрылась. Я встал, разминая затёкшие мышцы. От нервов всё тело задеревенело. Я дошёл до входа и поднял с пола рюкзак. Содержимое — не только ручки и тетрадки с конспектами. Я не первый раз был в роли пассива, знал, что нужно делать. Это был глупый, но расчёт. Я просто хотел получить то, что хочу. Но я хотел быть в сознании и контролировать процесс. Старался не думать ни о чём. Это физиология. И моя извращённая личность. Спустя примерно час я лежал на постели, вертя в руках плотную чёрную маску для сна. Это была точка невозврата. Если я сейчас её надену и попытаюсь заснуть, то пути назад уже не будет. Я мог передумать, уйти, переехать самому и вернуться в свой безопасный кокон. Я знал, что это самый разумный вариант. Но ненавистный запах, преследовавший меня всю неделю… Я хотел ощутить его вновь. Не просто фантом. Я хотел в нём искупаться. Снова спрятал поглубже свои сомнения и надел маску. Она плотно прилегала к глазам, через ткань не было видно абсолютно ничего, чернота. Привычек не менял, на мне были только боксеры. Я ещё немного боялся, потому что не знал того альфу. Вдруг он псих? Но с другой стороны, я бы узнал это намного раньше. Меня не порвали ни разу, значит, растягивали, готовили, и делали это хорошо и долго. Из этого делаем вывод — либо сегодня у меня будет хороший секс, либо завтра меня найдут в разных пакетах. Мыслей было много, и они роились в моей голове, но в какой-то момент я всё же заснул. Следующее, что я ощутил — горячие руки на своём теле и настойчивые, ласкающие губы. Сегодня я чувствовал всё — дурманящий запах жжёного кедра, мощь и силу, за которой так гонялся. Я сделал рваный, тихий вздох и коснулся руками чужих обнажённых рёбер. Я лежал на спине, этот альфа навис надо мной, расположившись между моих широко раздвинутых ног. Он ласкал мою шею, линию челюсти, спускаясь к соскам. Я ощущал, как напрягались его мышцы на спине под моими ладонями. Кожа была гладкой, волосы длинными и мягкими. Я запустил руку в его пряди, пропуская их между пальцев. Я ждал, что осознание меня накроет. Это неправильно. Это низко. Это так отвратительно. Но оказалось, что мне плевать. В этот момент я мог думать лишь о горячих губах, сильных руках и том, как моё тело откликалось на его зов. Как мой волк подчинялся его воле, хотя он даже не давил на меня. Я не видел, мог только чувствовать, и это было намного интенсивнее. Этот альфа был нежен, нетороплив. Он осыпал поцелуями мою грудь, рёбра, живот. Его руки блуждали по моему телу, лаская, успокаивая. Кожа покрылась мурашками, чужие губы обжигали. Он оставил невесомый поцелуй на коленке, спускаясь дальше по внутренней стороне бедра. Я сжал простынь до треска ткани. Чёрт, это было так нереально. И так приятно. Он дошёл до основания моего члена и замер, обжигая дыханием чувствительную кожу. Я слегка напрягся, не зная, чего ожидать дальше. Он до сих пор молчал. Не проронил ни звука. Создавалось такое впечатление, что моё удовольствие для него было на первом месте, нежели собственная разрядка. Его влажный язык лизнул мои яички, затем прошёлся по стволу от основания до кончика, очерчивая каждую венку. С моих губ сорвался тихий стон, когда он облизал головку, а потом вобрал член в свой горячий, влажный рот. Он посасывал, брал глубже, расслаблял горло. Я терялся в ощущениях. Тело знобило, пальцы на ногах подгибались. Я запустил руку в его волосы, откидываясь на подушку. Он тихо урчал в такт своим движениям. Его влажный от смазки палец нашёл мою дырочку. Я даже не услышал, когда он вообще открыл лубрикант. Всё, на чём я мог сосредоточиться — это как его палец проникал в мой проход — неспешно, осторожно, а его рот высасывал из меня душу через мой член. Его палец скользил в моём проходе, но он быстро понял, что я растягивался несколько часов назад и мышцы ещё не успели вернуться к исходной точке. Он добавил второй палец. Я не чувствовал никакого дискомфорта. Всё моё существо сосредоточилось только на этом божественном отсосе. Я тихо постанывал, ощущая, как на уголках моих глаз собиралась влага. Он добавил третий палец, продолжал двигать ими. Но когда он дошёл до моей простаты и слегка задел её, я уже не мог сдерживаться. Из моей груди вырвался звук — громкий, отчаянный. Он получился такой глубокий, вперемешку с тихим рычанием. — Пожалуйста, — я сказал это едва слышно. С трудом соображая, что вообще это сказал. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… Он замер и утробно рыкнул. Сквозь пелену возбуждения я понимал, что он и сам с трудом себя сдерживал. Он отстранился, пальцы покинули моё тело. Дальше всё было как в тумане. Он подложил подушку под мою поясницу. Звук разрывания упаковки, шуршание презерватива. Скользкие звуки смазки, и вот его головка коснулась моего входа. Я инстинктивно сжался, ожидая боли. Он сразу же это почувствовал, наклонился ниже. Целовал мою шею, посасывал мочку, пока проникал в меня. Мучительно медленно, каждое движение отточено до предела. Он дошёл до основания, его яйца коснулись моих ягодиц, наши тела слиплись, и он замер. Я знал, что не выдержу долго. Что-то мне подсказывало, что и он тоже. Он возобновил движения. Я чувствовал длину его члена. Он был толстый, идеальных размеров и формы, чтобы при каждом толчке отправлять меня прямиком за край, попадая по моей простате. Комнату наполнили громкие стоны, резкие шлепки при столкновении кожи, запах жжёного кедра кружил голову. Я цеплялся за его плечи, кажется, что-то шептал, совсем потеряв даже призрачный контроль. Мне должно было быть противно, но это было не так. Мой волк взывал к его зверю, а моё тело — к его члену. Чёрт. Не хотел, чтобы это заканчивалось. Он начал двигаться быстрее. Его рука легла на мой член, поглаживая большим пальцем головку. Сжимая его и надрачивая в такт своим толчкам. Я чувствовал его горячее дыхание на своей шее, осознавал, что он вдыхал мой запах, словно это был его личный сорт героина. Сам не понимал, что делал, но я выгнул шею, предоставляя ему больше доступа к пахучей железе. Это сработало для него, как красная тряпка для быка. Он утробно рыкнул, снова давя своей аурой. Его клыки коснулись моей кожи. Тугой узел начал закручиваться внизу живота, и вместе с тем в голове билась мысль: «Укуси меня! Блядь, я хочу, чтобы он меня укусил!» Я кончил с громким криком. Горячая сперма залила мой живот и его руку. Он последовал за мной через мгновенье. Всё его тело напряглось, дыхание перемешалось с оглушительным стуком наших сердец. Я продолжал хвататься за его плечи, чтобы остаться в этой реальности. Мы замерли. Наши тела переплелись, дыхание сбилось. Он уткнулся носом в мою шею, продолжая дышать моим запахом, а я не мог насытиться его. Он щекотал мои рецепторы, заставлял что-то в груди шевелиться и отзываться на него, хотеть вдыхать его вечность. Я так устал. Мои веки вновь слиплись. Не понимал, почему так, да и не хотел вообще об этом думать. Я заснул, ощущая безопасность и тепло чужого тела. Я чувствовал себя спокойно, и это всё было больше похоже на абсурд.