Право на тебя

Тэхён. Вечер после второго пробуждения Чонгука. На ходу содрал пальто и швырнул куда-то вглубь квартиры. По телу бежал яд из ярости и вины. Хотелось рычать, разорвать в клочья эту гребаную омегу, а заодно и себя. Что я сделал? Что, сука, я сделал?! Перед глазами пелена. Я знал, что радужка уже покраснела, а клыки царапали дёсны. В нашей семье слишком ярко выражены животные приблуды. Ворвался в свою комнату. Знал, что этот ублюдок будет там. Он всегда здесь, когда я ухожу. И постоянно спит в моей комнате. Его бесячий запах впитывался мне в простыни и выветривался потом не один день. Это так бесило, и после каждого раза тянуло блевать. Из-за этого мудака, из-за себя, из-за моих ебучих поступков. Дверь громко ударилась о стену. Джухо вздрогнул и распахнул свои оленьи глаза. Смотрел испуганно, но быстро взял себя в руки. Потянулся на постели и приторно улыбнулся. — Как прошла ночь? — он выгнулся на простынях, выпячивая задницу. Я знал, что он делал. Я знал, зачем он это делал. Но мне всегда было на него плевать. Я считал себя умнее. Просчитался. — Какого хуя ты сделал?! — рявкнул я. Джухо слегка поморщился от громкого голоса, но продолжал оставаться невозмутимым. Он лениво сполз с кровати, поправляя очередную откровенную пижаму. Каждый раз они были однотипные — слишком открытые и сексуальные. Но не для меня. — О чём ты, малыш? — Джухо подошёл ближе, провёл тоненькими пальчиками по моей груди. Я перехватил его руку и сжал запястье. Он поморщился от боли, но терпел. — Это ты сделал! — Нет, малыш. Это сделал ты. Ты сам этого хотел, — Джухо улыбнулся, даже не смотря на то, что я сжимал его руку ещё крепче. Грубый, животный рык вырвался из моего горла. Аура альфы начала давить на омегу. Он побледнел, скрипел зубами, но терпел. Он смотрел и кривил улыбку. — В итоге… Ты получил… Что хотел, — сквозь зубы прошипел он, с трудом вдыхая воздух. Я до сих пор не мог поверить, что сделал это. Папа бы убил меня, узнай он о таком. Резкий, звенящий звук пощёчины разнёсся по комнате. Джухо схватился за вмиг покрасневшую кожу. — Убирайся, — прошипел я сквозь сцепленные зубы. Тело била лихорадка. Дышал рвано. Чувствовал, как клыки впивались в нижнюю губу. С трудом отпустил его руку и понёсся на кухню. Налил из холодильника воду, пальцы дрожали от адреналина. Что я сделал? Чонгук меня никогда за это не простит. Сделал глоток, но не почувствовал облегчения ни на секунду. Где-то в глубине квартиры раздался хлопок входной двери. Поставил стакан на стол, вновь вернулся в комнату. Всюду витал запах омеги — приторный, сладкий, как же бесил! Не знал, что теперь делать. Не понимал, зачем вообще согласился на этот дурацкий план. Подошёл к окну. Пытался успокоиться. Пытался начать соображать. Взгляд скользнул по мрачному небу, голым ветвям деревьев. Посмотрел на подоконник. Вчерашний недопитый виски. Схватил рокс. Лёд уже давно растаял, в стакане плескалась янтарная жидкость. Поднёс его ко рту, собираясь сделать глоток, и замер. Вчера всё было как в тумане — предвкушение от встречи с Чонгуком, пусть это и неправильно, но хоть так я смог быть с ним рядом. Вчера я мог думать лишь о его запахе, тёплой коже и милой родинке под правым глазом. Но сегодня я чувствовал это — какой-то маслянистый подтон. Я знал этот запах. На парах по фармакологии мы проходили разные смешения добавок с напитками. Забавно, но Чимин тогда выкрикнул, что же будет, если смешать возбудитель с алкашкой. Забавно… В голове сразу всплыл образ, как Джухо наливал его вчера. Как странно смотрел, когда я пил. Сегодня пазл в голове сложился в одно блевотное полотно. — Сука! — рявкнул я, запуская бокал в стену. Он разлетелся на осколки, жидкость осела на стене мокрыми брызгами. Схватил стул у стены, и меня уже было не остановить. Я кидал вещи в стену, плазменный телевизор на стене разлетелся на части. Бумаги, книги, конспекты, вещи — всё летело к чертям. Вырвал гардину с корнем, разбил люстру какой-то вазой. Хотел, чтобы это прекратилось. Хотел, чтобы эта боль в груди исчезла. Хотел, чтобы мой волк перестал выть, рычать и стонать каждую ночь. Хотел никогда не чувствовать запах Чонгука! Разум вернулся постепенно. Я сидел на кровати, оттягивая волосы у корней. Вокруг хаос, а в душе пустота. Он никогда меня не простит…