Право на тебя

Год спустя. Весна снова пришла в Сеул. Я стоял у окна и смотрел, как набухали почки на деревьях во дворе. Год. Целый год с той ночи, когда Тэхён стоял передо мной на коленях в подъезде. Многое изменилось. И ничего не изменилось совсем. Я до сих пор вздрагивал от резких звуков. До сих пор не люблю темноту — оставляю ночник в спальне, даже когда он оставался. До сих пор не мог слышать запах карамели или ванили без того, чтобы внутри не сжималось что-то тяжёлое. Чай «Масала» я вычеркнул из жизни навсегда. Тот самый, с привкусом жжёного сахара, который когда-то казался любимым. Но я научился с этим жить. Мы не стали парой в одночасье. Не было сказки, где после скандала всё вдруг становится идеально. Были месяцы, когда я вообще не мог заставить себя встретиться с ним. Были дни, когда он просто писал сообщения, а я не отвечал. Были встречи, после которых я уходил, потому что становилось слишком тяжело. Он ждал. Он не давил, не требовал, не пытался ускорить. Просто был рядом, когда я разрешал. Иногда мы просто сидели в кафе и молчали. Иногда гуляли по парку, разговаривая ни о чём. Иногда я звал его к себе, и мы смотрели кино, даже не касаясь друг друга. Первый раз, когда я уснул при нём, был через три месяца. Я просто вырубился на диване после тяжёлого дня, а когда проснулся, он сидел в кресле напротив и читал книгу. Не лёг рядом. Не обнял. Просто был. Я тогда впервые за долгое время не дёрнулся, открыв глаза. Второй раз, когда он остался до утра, случился через полгода. Мы снова смотрели фильм, я задремал у него на плече, а проснулся уже под утро — он так и сидел, не шевелясь, чтобы не разбудить. Я спросил, зачем он мучается. Он сказал: «Ты заснул. Я не хотел, чтобы ты проснулся один и испугался». Я тогда не нашёлся, что ответить. Мы учились заново. Учились доверять, учились говорить, учились просто быть рядом, не причиняя боли. Это было медленно. Иногда мучительно. Иногда казалось, что мы топчемся на месте. Но мы шли. Он узнавал меня настоящего — не того парня, который сторонился его в универе, не того, к кому приходил ночами. Просто меня. С моими привычками, моими странностями, моими страхами. Я узнавал его — не хищника, не насильника, не одержимого альфу. Просто человека, который ошибался, страдал и пытался искупить свою вину. Мы никогда не говорили «я люблю тебя». Эти слова казались слишком громкими, слишком неправильными после всего. Вместо этого мы говорили «я здесь», «я никуда не уйду», «ты как?» И этого было достаточно.

***

В тот вечер мы сидели на той смотровой площадке, вид с которой Тэхён скинул мне больше года назад. Внизу горел Сеул, в небе зажигались первые огни. — Помнишь? — тихо спросил он. — Помню, — ответил я. Мы помолчали. — Ты как? — спросил он. — Нормально. А ты? — Тоже нормально. Я усмехнулся. — Мы как два старика. Нормально, нормально. — Ну, мы и чувствуем себя иногда на все сто, — он улыбнулся краем губ. — Это точно. Я смотрел на огни внизу и думал о том, сколько всего было за этот год. О том, как я учился заново дышать. О том, как он учился ждать. О том, что шрамы никуда не делись — они просто перестали кровоточить. — Тэхён, — позвал я. — М? — Я рад, что ты тогда пришёл. Он повернулся ко мне. В глазах что-то дрогнуло. — Я тоже. — Я не простил тебя до конца, — сказал я честно. — Может, никогда не прощу. Но я перестал злиться. Перестал ненавидеть. Это уже много. — Я знаю, — он кивнул. — Я не прошу прощения. Я же говорил, что просто хочу быть. — Ты есть, — я встретился с ним взглядом и наконец-то понял, что могу удержать этот контакт дольше двух секунд. — И это странно. Но это не бесит. Он улыбнулся. Тихо, осторожно. Мы сидели рядом, плечом к плечу, и смотрели на город. Ветер трепал волосы, где-то внизу гудели машины. Я не знал, что будет завтра. Не знал, сможем ли мы когда-нибудь стать нормальной парой. Не знал, пройдёт ли этот липкий страх, который иногда просыпался по ночам. Но я знал одно: я больше не хочу быть без него. А это уже что-то да значит.