Хрупкий мир на острие лезвия

19 февраля. Милан. День произвольной программы. Дни между короткой и произвольной стерлись в один бесконечный приступ боли и тишины. Я почти перестала есть и говорить. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела лед. Каждый раз, когда я делала шаг, мое правое колено пронзало током. Я жила на обезболивающих, но они едва справлялись. Илья был моей единственной тенью. Он не лез с расспросами, он просто был рядом: подавал воду, держал за руку, когда я замирала от резкой вспышки боли в раздевалке. Петя Гуменник заходил к нам, пытаясь разрядить обстановку своими шутками, но даже он видел -я на пределе. -Потерпи, Лу. Остался один рывок. Последний бой, -шептал мне Илья перед выходом. Я смотрела в зеркало. Сегодня я не была «хрупкой фигуристкой». Изабо помогла мне создать образ настоящей рок-дивы. Густые черные стрелки, дерзкий начес, ледяной блеск на губах. Это была моя маска. Под ней скрывалась девочка, которая утром на разминке трижды рухнула с прыжков и просто хотела лечь на этот холодный лед и уснуть на неделю. Когда я натягивала черные колготки, стараясь скрыть массивный слой тейпа на колене, пальцы дрожали. -Ты готова? -Федор заглянул в раздевалку. Его голос был непривычно тихим. -Я готова выжить из себя всё, Федор Геннадиевич-ответила я, и сама удивилась тому, насколько стальным был мой голос. *** (От лица Ильи) Атмосфера на арене была такая, что воздух, казалось, можно было резать ножом. Когда Луиза вышла на шестиминутную разминку, я не мог отвести от нее глаз. Она не смотрела по сторонам. Она не замечала соперниц. Она просто скользила, и в каждом ее движении сквозило пугающее спокойствие. Она прыгнула тройной аксель -легко, чисто. Вернулась к бортику, и я увидел, как она улыбается Федору. Это была не нервная улыбка, а какая-то... победная.  -На лед приглашается Луиза! Она сбросила кофту мне в руки. Ее плечи были расправлены, подбородок задран. Взгляд -холодный, хищный, абсолютно уверенный. В этом взгляде была вся ее боль, вся злость на травму и вся жажда золота. Заревели первые аккорды тяжелого рока. Весь зал вздрогнул. Заход на четверной флип. Я перестал дышать. Она взмыла в воздух, закрутилась черным вихрем и... приземлила! Чисто! И в ту же секунду она бросила дерзкий, заигрывающий взгляд на судей, продолжая программу. Она не катала -она проживала свою жизнь на этом льду. тройной аксель -идеально. Четвертной лутц -пролетный, мощный, с идеальным выездом. Я чувствовал, как у меня по спине бегут мурашки. Я знал, чего ей стоит каждый толчок этой больной ногой. Когда она зашла на четверной риттбергер-прыжок, который максимально нагружает колено -я вцепился в бортик так, что костяшки побелели. Она приземлила его! Зал просто взлетел на воздух от крика. Это была мощь, которую невозможно было остановить. Дорожка шагов превратилась в рок-концерт. Она выплескивала энергию так, что люди на первых рядах невольно подавались назад. Вторая половина программы. Усталость должна была убить ее, но Луиза только прибавила. Каскад 4Lz + 1Eu + 3F -есть! Каскад 4Т + 3Т -словно она и не касалась льда. И вот финал. Последний прыжок -четверной сальхов. Она идет на него, и вдруг... добавляет к нему тройной аксель. Секвенция! -Сумасшедшая... -выдохнул я. Этого не было в заявке. Это был ее «привет» всем, кто сомневался. Это был риск, от которого закладывало уши. И она сделала его. Финальная поза. Музыка обрывается тяжелым ударом барабанов. Луиза замирает, и в ту же секунду ее плечи опускаются. Маска «рок-звезды» спадает, и она просто начинает рыдать. Прямо там, в центре олимпийского льда. Федор и Рафаэль обнимались у бортика, я видел слезы на глазах у этих суровых мужчин. Лу поехала к нам, но я видел -она не едет, она ковыляет. Адреналин отпускал, и боль возвращалась с утроенной силой. -Ты же моё золото! Ты просто космос! -Федор подхватил ее под руки, когда она пересекла калитку. Она была бледная как мел, по лицу размазана тушь, но глаза сияли. Я подошел к ней, и она просто рухнула мне на грудь. Я подхватил ее под бедра и закружил, чувствуя, как она дрожит всем телом. -Илья... я не чувствую ногу... вообще... -прошептала она сквозь слезы и смех. -Держи меня за плечо, я сейчас упаду. Я буквально вел ее до «Kiss and Cry», почти неся на себе. Она села на диванчик, выдохнула и... снова нацепила свою ослепительную улыбку для камер. Профессионал до мозга костей. На экране вспыхнули цифры. Произвольная программа: 228,24. Общая сумма: 305,48 Это было самое великое выступление, которое видела эта арена. Луиза сидела, обнимая плюшевого медведя, и смотрела на табло. Алиса Лью подошла и крепко прижала ее к себе, что-то шепча о том, что это было историческое событие. Лу улыбалась. Она еще не до конца осознавала, что только что переписала историю. Что девчонка с «убитым» коленом, которая утром не могла собрать прыжки, стала легендой. Она доказала главное: когда сердце горит, никакая боль не сможет тебя остановить. *** Это был момент, когда время решило остановиться. Я сидела на скамейке, и адская, пульсирующая боль в колене была моим единственным метрономом. Мир вокруг превратился в размытое пятно из звуков и вспышек, а я просто смотрела на лед, пытаясь осознать: неужели это сделала я? Там, на льду адреналин выжег все нервные окончания, превратив боль в какой-то далекий, неважный шум. Прыжки казались невесомыми, а когда я заходила на последний каскад, в голове вспыхнула безумная мысль: «Сейчас или никогда. Сделай это легендарным». Добавленный аксель был моим криком свободы. Но теперь, когда тишина арены сменилась гулом ожидания, реальность обрушилась на меня бетонной плитой. Ногу трясло так сильно, что я вцепилась в края сиденья, лишь бы не соскользнуть на пол. Тренеры и Илья стояли чуть в отдалении, их голоса сливались в неразборчивый гул -они что-то яростно подсчитывали, жестикулировали, спорили. На льду уже порхала малышка Ами Накаи. Я видела её прыжки, её старание, но перед глазами всё плыло. Сил не осталось даже на то, чтобы просто держать спину ровно. Когда она закончила, зал взорвался таким восторгом, что у меня заложило уши. Я заставила свои губы растянуться в улыбку -привычка, вбитая годами тренировок. Увидела себя на огромном экране, услышала, как трибуны завыли, выкрикивая моё имя. Неужели я действительно сделала что-то великое? Неужели теперь моё имя навсегда останется в этой истории, написанной кровью и льдом? Баллы Ами пролетели мимо моего сознания. Я просто смотрела в одну точку, пока тишину моих мыслей не разорвал крик Ильи. -Ты олимпийская чемпионка! -он буквально подлетел ко мне и сорвал со стула, поднимая в воздух. -Кто?.. Кто чемпионка? -я смотрела на него абсолютно непонимающими глазами, пока он кружил меня. -Ты, Лу! Ты! Единственная и неповторимая! - его голос дрожал от счастья, и прежде чем я успела что-то ответить, он накрыл мои губы поцелуем -соленым от моих слез и сладким от этого невероятного момента. Когда он осторожно поставил меня на пол, ко мне подбежала Ами. Она что-то лепетала на своем ломаном английском, её глаза светились искренним восхищением. -Ты тоже огромная умница, Ами. Я так тобой горжусь, -я прижала эту маленькую, хрупкую девочку к себе.  Она -будущее, а я... я сегодня отдала всё своё настоящее этому льду. Я стояла на одной ноге, всем весом навалившись на Илью. Без него я бы просто рухнула. -Сильно болит? -Федор Николаевич подошел к нам, его лицо, обычно строгое, сейчас светилось гордостью, смешанной с тревогой. -Очень, -выдохнула я, чувствуя, как от боли темнеет в глазах. -Сейчас позову врачей. Нужно уколоть обезбол и заморозить, иначе ты просто не дойдешь до пьедестала. Ты должна стоять там красиво, Луиза. Я лишь кивнула, опускаясь обратно на стул. Илья не выпускал мою руку ни на секунду. Краем глаза я увидела Каори Сакамото -она плакала. Моё сердце сжалось. Я знала эту боль разочарования. Она заслуживала этого золота так же, как и любая из нас. Я попыталась встать, чтобы обнять её, но нога просто отказалась служить. Я осталась сидеть, чувствуя себя беспомощной чемпионкой. Подошли врачи в белых костюмах. Они действовали быстро и профессионально. Хруст разрезаемых внизу колготок прозвучал для меня как приговор моей «идеальности». Когда они начали ощупывать колено, я задохнулась от боли, вцепившись в ладонь Ильи так, что, кажется, оставила там синяки. -Колено сильно опухло, -хмуро сказал врач. -Сейчас сделаем блокаду и зальем заморозкой. Игла вошла в сустав как раскаленный прут. Я почувствовала, как по щеке покатилась одинокая, обжигающая слеза. Илья тут же поймал её пальцами и прижал мою голову к своей груди, закрывая меня от камер и любопытных глаз. -Тише, сейчас станет легче. Ты самая сильная, -шептал он мне в волосы. Через пять минут боль начала тупеть, превращаясь в тяжелую, ватную тишину. Я дрожащими руками начала зашнуровывать коньки. -Спокойно, не торопись, -Илья помогал мне, поддерживая за локоть. До награждения оставались считанные мгновения. Я должна была выйти туда. Сама. -Как ты? Давай помогу тебе выехать на лед? -Алиса Лью подошла ко мне, ее глаза были полны сочувствия и тепла. -Спасибо, Алиса... я справлюсь. Поздравляю тебя, ты была невероятной сегодня!-мы обменялись коротким, крепким рукопожатием. И вот -торжественный голос диктора. Сначала вызвали Каори, затем Алису... и, наконец: -Олимпийская чемпионка-Луиза Аллен. Зал не просто хлопал -он ревел. Этот звук был похож на океанский прибой, который накрыл меня с головой. Я ступила на лед, и, несмотря на ватную ногу, двинулась к пьедесталу. Улыбка сама собой расцвела на моем лице. В этот миг всё -бесконечные тренировки, бессонные ночи, слезы в раздевалках и эта адская боль -всё обрело смысл. Я шагнула на верхнюю ступень. Тяжелая, холодная золотая медаль легла на мою грудь. Она была такой весомой, такой настоящей. Я смотрела на поднимающийся флаг, слушала гимн и чувствовала, как внутри меня рождается абсолютный покой. Я не подвела. Ни страну, ни семью, ни Илью, ни ту маленькую девочку, которая когда-то впервые встала на коньки. Это было счастье. Чистое, выстраданное, ослепительное золото. И ради этого чувства я бы прошла этот путь снова. Даже если бы пришлось ломаться еще тысячу раз. ______________ Сначала хотела сделать историю Луизы грустной,но решила,что за все страдания она заслужила это золото.Дальше планирую писать о следующих соревнованиях и её операции,думаю,что там уже позитивного ничего не будет.Всем огромное спасибо за прочтение!! Отдельное спасибо за комментарии❤️