Ночной гость

Луна над Конохой висела низко и тяжело, когда Сакура наконец опустила ручку на стол. Пальцы ныли — сегодня она заполнила больше отчётов, чем за последний месяц. Бумаги с медицинскими заключениями громоздились неровной стопкой справа, слева стояла остывшая чашка кофе, а в голове пульсировала одна и та же мысль: «Я правда теперь здесь главная?» В двенадцать лет она даже представить такого не могла. Тогда, сразу после академии, её судьба решилась почти случайно. Сакура никогда не добивалась успехов в роли шиноби — ни особой силы, ни жажды крови, ни выдающихся боевых навыков. Экзамены она сдала ровно, без блеска, и распределительная комиссия долго думала, куда пристроить эту старательную, но не впечатляющую девочку. А потом кто-то из старых медиков вспомнил: на последних тестах по контролю чакры Харуно показала феноменальный результат. Она не просто управляла своей чакрой — она чувствовала её, каждую крупицу, каждое движение, будто это было продолжением её собственного тела. И вместо стандартного отряда генинов Сакура получила направление в госпиталь Конохи. Тогда она плакала две ночи подряд. Ей казалось, что её списали со счетов, признали никчёмной, отправили в тыл доживать свой век среди больных и умирающих. Подруги ушли в боевые отряды, а она осталась учиться перевязывать раны. Она не знала тогда, что попасть под крыло Цунаде Сенджу — величайшая удача в жизни любого медика. Сейчас, оглядываясь назад, Сакура улыбнулась этим воспоминаниям. Глупая девчонка. Думала, что её жизнь кончена, а на самом деле она только начиналась. Утро того дня казалось сном. Она помнила, как шла по резиденции Хокаге, пытаясь унять дрожь в коленях. Деревянный пол коридора блестел, пахло воском и бумагой. Сакура остановилась перед массивной дверью, перевела дыхание и постучала. Голос Цунаде — резкий, как всегда, — приказал войти. Внутри было людно. Шизуне стояла справа от стола Хокаге с неизменной папкой в руках, а вдоль стены выстроились главы отделений госпиталя. Заведующий травматологией — сухой старик Накамура, который помнил ещё Вторую мировую. Молодая, но уже жёсткая глава терапевтики Сатоми. Даже стоматолог Ито, вечно недовольный жизнью, явился. Цунаде сидела в своём зелёном хаори, и Сакура на миг залюбовалась сенсеем — та выглядела величественно, несмотря на усталость, отраженную на лице. — Всем добрый день. — Цунаде обвела взглядом собравшихся и задержалась на Сакуре. — Сегодня я собрала вас, чтобы объявить о реорганизации. Сакура замерла. Реорганизация? Она ничего не слышала об этом. Шизуне поймала её взгляд и едва заметно улыбнулась — ободряюще, но с каким-то странным блеском в глазах. — Ни я, ни Шизуне больше не можем полноценно курировать отделение ирьенинов. — продолжила Цунаде. — Загруженность растёт, административной работы становится всё больше. Поэтому западное крыло госпиталя выделяется в самостоятельное отделение. Накамура нахмурился и переступил с ноги на ногу. Сатоми приподняла бровь. — Возглавит его, — Цунаде сделала паузу, и Сакура почувствовала, как сердце пропустило удар, — Харуно Сакура. Тишина в кабинете стала абсолютной. Сакура слышала только стук собственного сердца в висках. Накамура смотрел на неё так, будто она только что превратилась в лягушку. Сатоми оценивающе прищурилась. Ито вообще перестал моргать. А потом Шизуне захлопала. Звук получился одиноким и гулким. К ней неуверенно присоединился кто-то из младших заведующих. Накамура выдавил вежливые хлопки с таким видом, словно аплодировал собственной похоронной процессии. Сатоми просто кивнула — сухо, деловито. — Благодарю за доверие, Хокаге-сама. — Сакура поклонилась, стараясь, чтобы голос не дрожал. Ладони предательски вспотели. Когда она выходила из кабинета, Накамура нагнал её в коридоре. — Поздравляю, Харуно-сан. — сказал он, и в его тоне не было и капли тепла. — Двадцать четыре года, надо же. Вы самая молодая... э-э-э... начальница отделения в истории Конохи, кажется. — Спасибо, Накамура-сан. — Сакура вежливо улыбнулась. — Буду рада советам старшего коллеги. Он хмыкнул и ушёл, даже не попрощавшись. Весь день после этого Сакура провела как в тумане. Шизуне водила её по западному крылу, представляла персоналу, показывала, где лежат запасы медикаментов и какой стол теперь будет её — массивный, старый, с выцветшим зелёным сукном и ящиком, который заедал. — Не обращай внимания на Накамуру. — сказала Шизуне, когда они остались вдвоём в новом кабинете Сакуры. — Он двадцать лет метил на своё место заведующего, его всегда обходили более успешные кандидаты. — Я заметила. — Сакура провела пальцем по столу. На пальце осталась пыль. — Вечером придёшь в себя. — Шизуне вздохнула и положила перед ней стопку бумаг. — А пока — вводный инструктаж. Инструктаж длился час, но Сакура слушала не только слова — она видела за ними годы своей жизни. В шестнадцать она уже спокойно ассистировала на сложных операциях, хотя руки тогда ещё дрожали от волнения. В восемнадцать впервые сама встала за операционный стол как полноценный врач — и помнила этот день так же ярко, как сегодняшний. Потом ушёл Третий, Цунаде заняла пост Пятой Хокаге, и нагрузка выросла втрое. Днём Сакура работала вместе с Шизуне, которая то и дело подкидывала новые обязанности, словно проверяла на прочность, а ночами она корпела над медицинскими свитками, заучивая техники, которые большинство медиков осваивали годами. Двенадцать лет назад она плакала из-за того, что её отправили в больницу. Сейчас она не представляла себе другого пути. — Каждое утро планерка с отделением. — Шизуне говорила быстро, чётко, как отчитывалась перед Хокаге. — Собираешь всех, обсуждаете сложные случаи, составляешь списки на выписку, планируешь операции, проверяешь остатки лекарств. Сама оперируешь только экстренные и самые сложные случаи — если возьмёшься за рядовые аппендициты, просто утонешь в операционной и ничего больше не успеешь. По пятницам совещания у меня в кабинете. Это святое, не пропускай. Сакура кивала и записывала. Ручка почти прожигала бумагу — она боялась упустить хоть слово. — И самое важное. — Шизуне понизила голос и оглянулась на дверь. — Иногда ночью Анбу приносят отчёты по миссиям, которые могут быть нам полезны. Иногда просто бумаги, иногда — образцы, материалы, а иногда... Она замолчала и посмотрела Сакуре прямо в глаза. — Иногда они приносят раненых. Медицинская помощь Анбу — только лично от нас с тобой. Цунаде-сама доверяет корпусу Анбу, но не доверяет никому другому в госпитале. Слишком много секретов. Поэтому будь готова в любой момент среди ночи встать за операционный стол. Сакура сглотнула. — Я поняла. — Вот и умница. — Шизуне улыбнулась уже теплее, по-человечески. — Ты справишься. Я в тебя верю. Она ушла, а Сакура осталась одна в кабинете, пахнущем пылью и старыми бумагами. Первый рабочий день в новой должности закончился. За окном давно стемнело, госпиталь затих, только где-то в коридорах шуршали ночные дежурные. Сакура сидела за столом под светом настольной лампы, перебирая отчёты, и пыталась привыкнуть к мысли, что теперь она здесь главная. Сквозняк из открытого окна приятно холодил кожу. «В двадцать четыре года. Самая молодая заведующая отделением в истории Конохи. Ученица Пятой Хокаге. Медик, который ни разу в жизни никого не убил». Она усмехнулась своим мыслям и откинулась на спинку стула. Тот жалобно скрипнул. Глупая девчонка из академии, рыдавшая ночами из-за того, что её списали в тыл, сейчас сидела в собственном кабинете и ждала ночных отчётов Анбу. Жизнь — странная штука. Неожиданно она ощутила, как сквозняк на миг исчез. Затем краем глаза заметила тень в окне и от неожиданности резко повернулась на стуле. На подоконнике сидел Анбу в маске то ли собаки, то ли кота с красными волнами в районе щёк. Металлический нагрудник и наручи отражали свет настольной лампы. Серые волосы торчали в разные стороны. За спиной — катана. Она встала со стула в тот момент, когда он спрыгнул с окна в её кабинет. — Доброй ночи. Меня зовут Сакура, я новый глава отделения. — Она легко поклонилась. Боец Анбу молча протянул ей свиток и без промедления вышел через окно.