Вскройся в кровь

Дум Дум стоял в коридоре, прислонившись спиной к стене у двери кабинета Ройса. Тот разговаривал с кем-то по холо. Дум не слышал слов, лишь интонации - довольные, маслянистые, как у кота, который только что сожрал канарейку и теперь вылизывает усы. И это бесило до тошноты. Как же Дума бесило, что его, правую руку босса Мальстрем, тот не посвятил в дела сделки с Альварес. Хотелось выбить дверь, но соблюдение строгой иерархии еще никто не отменял. Только благодаря ей эта банда все еще на плаву. Дум помнил, как эта Шельма сама пришла к ним прямо в день похищения Ви. Этакая мышка с большими голубыми глазами, которая тряслась, когда мимо проходили мальстрёмовские уроды с их железными рожами. Она хотела поговорить с Ройсом. Лично. И Ройс, который обычно посылает таких нахуй, вдруг заинтересовался. Закрылся с ней в своей берлоге, и они о чём-то шушукались почти час. А когда вышли, Ройс был доволен, как удав, а у Джуди глаза были красные — то ли плакала, то ли уже нанюхалась той дряни, которую курят у них в «Тотентанце», то ли Ройс что-то сделал с ней. А потом Дум Думу объяснили, что его головная боль теперь - Ви. Сам хотел, сам получил, хоть и не просил. И теперь он стоит здесь, в коридоре, и чувствует, как эта сука Джуди и этот ублюдок Ройс тянут свои грязные руки к тому, что уже почти стало его. Он смотрел на Ви дольше, чем нужно вчера в подвале и думал: «Чего этой суке от неё нужно? Чего Ройс от неё хочет?» - Чего встал? Проходи! - кричит Ройс из-за закрытой двери. Ройс сидит в старом кожаном кресле, который когда-то очень давно банда выкрала у Арасаки, обнеся их старый склад с мебелью и оборудованием, который почти никто не охранял. В комнате пахнет табаком и сладковатым дымом. Его красные диоды горят в полумраке как сигнальные огни ада. - Я хочу знать детали сделки с этой сучкой, — говорит Дум-Дум. Голос у него спокойный, но внутри всё кипит. - Она явилась сразу после Ви. Уж не отомстить ли пришла? И нахера ей мы? Ты же приказал доставить сюда наемницу, сорвал план ее куклы. - Детали, говоришь? — Ройс усмехается, и усмешка у него такая, будто он только что выиграл в покер, поставив на последнюю карту. - Ты что, в телохранители этой наемницы нанялся? - Не люблю, когда трогают мое. - Хах, твое, блять? Ройс слезает со стола, подходит вплотную, и Дум-Дум чувствует его дыхание — горячее, вонючее. Ройс выше Дума и тот заглядывает в его диоды. Во взгляде смесь злости и ярости. - Ройс, да сам, блять, подумай, - Дум не отступил ни на шаг, тоже скалясь в ответ. - Сделка у вас дерьмом пахнет. У девочки увели ее куклу, ты увел ее наемницу. Где теперь эта Паркер? ДеШон рванул из города на следующий день и не выходит на связь со своими наемниками. Херня у вас, а не сделка. Огребем все. Ты ставишь под удар всю банду! - Ебать, как ты затрахал, - Ройс выпрямился, подошел к столу и взял свой револьвер. - Стереги свою сучку, Дум. Занимайся другими заказами. Если скучно - отстрели новичкам яйца, чтобы не выебывались. Альварес уже моя забота. Все, что ты должен знать, так это то, что она нихуево заплатила. Думаю, продала квартиру и свою коллекцию брейнов, раз спит под одной крышей с нами в клубе. Либо у нее стальные яйца, либо ей некуда идти. - Кого она заказала? - Скажу, когда нужно будет. А сейчас проваливай. Смотри, чтобы мой подарок не разгуливал по базе просто так и не ввязывался в наши дела. Потому что, если ты за ней не присмотришь - я сам присмотрю. - Ройс прищуривается, и в его глазах загорается что-то маслянистое, скользкое. - А она тебе нравится, да? Нравится, когда она брыкается и плюётся? Понимаю. Такие игрушки — самые интересные. Ломаешь их, а они всё равно пытаются кусаться. Пока не поймут, что это бесполезно. Люблю таких куколок, когда они теплые и мягкие. И когда они кричат. Дум Дум сжимает стальные кулаки так, что слышится скрип металла. Ему хочется собственноручно открутить Ройсу все диоды и доломать остатки башки. Но он молчит, потому что понимает, что если сейчас сорвется, то проиграет: его могут изгнать и наемница достанется Ройсу на блюдечке. Ройс регистрирует повышение температуры и запуск охлаждающего контура у Дума. - Вот и славно, Дэн Дэн, - ухмыляется тот и хлопает Дума по плечу. - Иди. Он развернулся и направился к выходу. Дверь за ним захлопывается будто крышку гроба заколотили. Черт, как же Ройс прав, сука, прав, и от этого тошно, как от передоза собственным дерьмом. Третий день как Ви гостит на базе Мальстрема. Ну как гостит. Дум нашел ей приличный кабинет, затащил туда матрас, стол и стул. Нашел даже где-то лампу, чтобы не в полной темноте. Вчера после завершения сканирования Ви так и не пришла в себя. Он отнес наемницу в импровизированную комнату и уложил спать как заботливый папаша. Сам просидел до утра на стуле около нее. Ему-то спать не надо — импланты Кайзера гоняют мозги круглые сутки, не выключаясь. Он сидел и смотрел на неё. Как будто вчера в подвале было мало. На лицо — разбитое, но спокойное. На плечи, на тело, которое под тонкой тканью дышало ровно, и это было единственное, что убеждало: она ещё не сдохла. Он уже знал каждую ссадину, каждый синяк, линию её губ. Внутри шевелилось что-то такое, от чего хотелось вырвать себе грудную клетку и выкинуть нахуй. Потому что в Мальстрёме это называется слабостью. А слабых жрут. Вечер наваливался на “Тотентанцц” как пьяный мужик из Уотсона на новенькую куклу - тяжело, бестолково, со всей грязью, какую только можно себе представить. Эти ублюдки из «Тиннитуса» таскали своё барахло по сцене, готовясь выплюнуть очередной трэшевый шедевр, который, нахуй, разорвёт башки всем, кто не успел заткнуть уши. Дум-Дум сидел за стойкой, крутил в ладонях стакан с пойлом, и металлические пальцы выдавали такой звон, что казалось, вот-вот стекло лопнет. - Чего скис? — Дитлинде даже не смотрела на него. Она протирала стаканы тряпкой, которая была грязнее, чем пол в сортире. - Ты же знаешь, у нас тут шельма эта гуляет? - Он смотрел на эту мутную жидкость внутри стакана и думал о том, как же он устал от всего этого дерьма. - Ну? - Ройс с ней какую-то сделку мутит. Молчит. Ни хуя не говорит. Блять, не нравится мне это, - Он глотнул, и жидкое пламя скатилось в желудок. - Не знаешь, кто из наших в доле? - Дорогуша, я бармен, — она усмехнулась, и в этой усмешке было столько яда, что хватило бы на весь Нортсайд. — Конечно, я всё знаю. - Бля, только не говори, что Офелия! Барменша заулыбалась еще шире и качнула головой. Дум осушил стакан одним махом, так что остатки пойла плюхнулись на стойку, оставляя коричневые пятна. Последняя сигарета из пачки уже была зажата у него в губах, зажигалка чиркнула, и он затянулся так, будто хотел выжечь лёгкие. Слабый табак. Слишком слабый, слишком лёгкий. Он курил именно такие, когда не закидывался «Чёрным кружевом», чтобы хоть на иллюзию напомнить себе, что это значит — быть простым смертным. Черт! Последняя сигарета. Всегда последняя — самая вкусная, самая горькая, та, которую хочется растянуть как можно дольше. - Эта разноцветная шельма, - бросила вслед ему Дитлинде. - Она направлялась в сторону номеров для наших дорогих гостей за пару часов до тебя. Ты понимаешь о ком я. - Хули ты молчала, Линд? - огрызнулся Дум Дум и швырнул горящий окурок в сторону барной стойки, и тот оставил чёрный след на эмали. - Потише, дорогуша. Я ж ведь и ёбнуть могу, - Барменша сжала губы и положила на стол свой дробовик. - Передавай привет этой Альварес. Пусть заходит, когда от твоей отлипнет. Дум ничего не ответил. Он шёл быстро к лифту, продираясь сквозь толпу новобранцев, которые растеклись вдоль стены концертного зала. Эти выблядки пялились на состав «Тиннитуса», пока те не скрылись за неоном и красными голограммами. Эти уроды даже не заметили, как он прошёл — слишком заняты были своим дешёвым зрелищем. Лифт тащился как дохлая черепаха. Дум стоял, сжимая кулаки, и думал о том, какого хера он вообще переживает. Кто она ему? Никто. Просто кусок мяса, который привезли сюда по воле Ройса. Но внутри всё кипело, и он уговаривал себя: она его вещь. Его. А он не терпит, когда кто-то лезет в его вещи. Даже если эта кто-то — та самая сука, которая заплатила бабло. Наконец лифт издал звонкий писк и решетчатые двери разъехались в разные стороны. Переоборудованная комната Ви находилась в паре шагов от шахты лифта. Он подошел к двери вплотную и решил просканировать пространство за дверью. Два женских силуэта. Один расслабленно лежит на матрасе, сердцебиение спокойное, повышенная мозговая деятельность, что-то обрабатывает. Второй силуэт сидит рядом, закинув ногу на ногу, с планшетом в руках и каким-то оборудованием на голове. Не спит. Копается в её мозгах. В том, что принадлежит ему. Дум достал револьвер. Металл приятно лёг в ладонь, холодный, тяжёлый, знакомый. Он бесшумно нажал на ручку двери, и та поддалась, скрипнув так тихо, что только его уши могли уловить этот звук. Он толкнул дверь и вошёл. Как он и ожидал, на матрасе лежала Ви. Из ее разъема торчал провод, который вел к запястью Альварес, невозмутимо сидящей на стуле с обручем на голове. Обруч пульсировал — раз, два, три — каждый раз, когда она вытягивала из Ви очередной кусок информации. Дум подошёл со спины и приставил дуло к затылку Джуди. Металл был холодный, как сама смерть, и он регистрировал, как под его револьвером бьётся её пульс. Она боялась. Хорошо. - Выстрелишь и никогда не узнаешь откуда у твоей подружки эти импланты. - монотонно процедила Альварес даже не обернувшись. - А ты, блять, знаешь? - Дум Дум нажал стволом. - Если ты наёбываешь Ройса, это не значит, что ты можешь наебать и меня. Почему я, сука, должен тебе верить? - Мне - нет, а вот брейну из ее воспоминаний - да. Предлагаю взглянуть, - Она что-то нажала в планшете, сняла обруч и с невозмутимостью протянула его Дум Думу. - Даже интересно, как ты со своими модами будешь это смотреть. - Мы не используем... это, - Дум поморщился, глядя на оборудование. - Неужели Ройс тебе нихуя не рассказал, не провел ебанную экскурсию по нашему дворцу? Не объяснил, что не стоит копаться в чужом дерьме? - Так ты будешь смотреть или припираться? - Одевай эту херню на себя. Я подключусь по порту. Не хочу оставлять дорогую гостью без дела, - Дум грубо наклонил голову Джуди в бок так, что она охнула, и воткнул свой шнур ей в личный порт за ухом. Ответной реакции не последовало, поэтому он приставил дуло револьвера к щеке шельмы. - Чего ждешь? А то я забуду, что Ройс сказал тебя не трогать. Лед установлен, не ссы. Джуди фыркнула и надела оборудование обратно. Ее пальцы забегали по планшету, и обруч на голове засветился тусклым, мерзким светом. Дум стоял за её спиной, сжимая револьвер, и ждал. В голове стучало: «Только попробуй. Только попробуй меня наебать». Он сидел в комнате. Белоснежной, стерильной, как задница ангела, но размером — как камера смертника. Стены из какого-то мягкого дерьма, чтобы не расшибился, когда начнётся ломка. Пол резиновый, пружинит под ногами, будто ты стоишь на языке гигантской жабы. Он попробовал повернуть голову — ни хера. Шею заклинило намертво. А Она крутила. За него. Она управляла его башкой, как кукловод, и он чувствовал, как хрустят позвонки, как мышцы рвутся от бессилия. Перед ним, в паре шагов, — стекло. Огромное, дымчатое, как в комнатах для допросов в Гуантанамо. Ты никогда не узнаешь, кто там. Может, корпораты. Может, наркодилеры. Может, твоя покойная бабушка с бензопилой. А может, там вообще никого нет. И это самое поганое, потому что ты сидишь и пялишься в пустоту, а пустота пялится в ответ. Тишина, которая давила на мозги, как пресс для мусора. Но он знал, что за дымкой кто-то есть. И этот кто-то решает, жить ему или сдохнуть. А он сидит и ждёт в ЕЁ теле. Потому что в этом чёртовом брейне ждать — это единственное, что у тебя осталось. Ну, кроме страха. А страха у девчонки было навалом. - Объект номер 6, как вы себя чувствуете? - раздалось из динамиков в углах комнаты под потолком. Женский голос с сильным креольским акцентом — не очень уверенный, такой, будто его обладательница сама не понимает, какого хера она здесь делает. Может, стажёрка, может, просто дура, которую поставили на эту хуйню, потому что больше некому. - Хорошо, - чуть сонливо произнесла она. Дум ощутил, как девушка еле ворочает языком. - Byen. Объект номер 6 получил экспериментальные импланты последней разработки. Милитех попросил провести исследования и, если они будут позитивными, то он внедрит их повсеместно, mesye. Когда она медленно осматривала комнату, Он заметил включенный экран с надписью “Objè №VI”. Ви? - Тогда приступаем, - другой мужской голос. Властный, нейтральный. - Майерс просила результаты к вечеру. Подготовьте отчет. Комнату заполонил зелёный дым. Он выползал из углов, из щелей, из-под динамиков — медленно, нагло, как старый пьяница, который лезет в бар без денег. Дым был густой, вонючий, химический. Ви пыталась не дышать, но лёгкие сами хватали воздух, и с каждым вдохом дым забирался всё глубже. Он почувствовал, как засвербело в горле. Сначала лёгкое щекотание — будто кто-то провёл пером по глотке. Потом — жжение, сухое, рваное, как будто он наглотался битого стекла. “Чё за хуйня?” - подумал Дум. Он хотел закашляться, но вместо этого из носа потекла какая-то тёплая жидкость. Ви дёрнула головой, и он увидел, как на колени капают красные капли. Кровь, блядь. Он не чувствовал боли, но кровь текла. А потом внутри, глубоко в теле, что-то щёлкнуло. Загудели импланты. Он чувствовал, как они нагреваются, как вибрируют где-то под рёбрами, в позвоночнике, в затылке как рой пчел. Детоксикаторы? Дым шипел, облизывая стены. - Объект номер 6, как вы себя чувствуете?