3. признание безумия...
17 марта 2026 г., 17:08
По возвращении из «Изумрудных огней» Малфой просто не мог перестать думать о произошедшем с Гермионой.
Что могло случиться?
Что-то, о чем не принято говорить в приличном обществе, почти наверняка.
Что-то…но что? Она говорила о долгах? Но кому могла так крупно задолжать Золотая девочка? Речь точно шла не о паре тысяч…
А где остальные представители Золотого трио? Что стало с ними?
Вопросы должны были обрести свои ответы и Драко, не тратя времени и плюнув на поздний час, написал пару писем тем, кто мог располагать хоть какой-то информацией о том, где сейчас Поттер и Уизли, а ещё тем, кто мог пролить свет на тонкости щекотливого положения, в котором оказалась мисс Грейнджер.
Следующее утро выдалось на редкость поганым.
Драко проснулся в пять утра.
Вскочил, будто подброшенный с постели невидимой силой и понял, что больше не уснет.
От мыслей о Гермионе кровь в жилах закипала, а внизу живота начинал затягиваться тугой, сладкий узел…
— Черт, — выдохнул Драко в пустоту спальни, глядя на стоящий колом член, который превратил пижамные штаны в некоторое подобие палатки:
— Просто, блять, отлично.
Срочно в душ.
Холодный. Обжигающе-ледяной.
Драко стоял под ледяными струями, пока кожа не пошла мурашками, а член наконец не сдался, опадая.
Но мысли… мысли никуда не делись.
Стоило только закрыть глаза и под веками вновь возникал образ Грейнджер…
Ее руки, губы, глаза…голос, шепчущий его имя.
Малфой выругался, выключая воду, и принялся растираться полотенцем с такой яростью, будто хотел стереть с себя кожу.
Никаких «Огней» сегодня… к черту…нужно остыть.
***
Министерство магии встретило его привычным гулом и суетой. Он прошел через пост охраны, мимо дежурного аврора. Тот что-то было пискнул, но осекся на полуслове под ледяным взглядом серых глаз. Лифт поднял Малфоя на третий этаж, в отдел международного магического сотрудничества. Кабинет, который он занимал последние два года, был большим, светлым, с панорамными окнами на Лондон. Сейчас он его ненавидел. Слишком много света. Слишком много пространства. Слишком много места для мыслей. Секретарша мисс Фосетт, серая мышь с зализанными волосами и испуганными глазами, подскочила на месте при его появлении. — Мистер Малфой, доброе утро! У вас сегодня плотный график: в девять — совещание по магическому торговому соглашению с Францией, в одиннадцать — встреча с делегацией из Германии, в час — обед с представителями… — Я знаю свой график, — рыкнул Драко, даже не взглянув на нее: — Кофе. Черный. Двойной. Секретарша немедленно испарилась в воздухе, поспешив исполнить указание. Умная женщина. Малфой рухнул в кресло, уставился в бумаги на столе и понял, что не видит ни строчки. Буквы плыли, расплывались, складываясь в другие слова. Не «параграф седьмой, пункт три», а «ее ноги». Не «ратификация соглашения», а «ее рот». Не «подписи сторон», а «она». — Твою мать, — едва слышно выругался он, отшвырнув документы. Кофе принесли. Драко выпил его залпом, обжигая горло и даже не почувствовав вкуса. Налил еще из кофейника. Выпил снова. В девять он вошел в переговорную, где его уже ждали трое напыщенных магов с идеальными прическами и надменными лицами. Французы, черт вас дери… Обычно он наслаждался этими встречами и возможностью поиграть в дипломатические игры… Но сегодня едва сдерживался, чтобы не наорать на них. — Мистер Малфой, мы полагаем, что седьмой пункт требует доработки в части квот на импорт магических существ… — Мне плевать, что вы полагаете, — рявкнул Драко и французы синхронно вздрогнули: — Седьмой пункт согласовывался полгода. Если вы сейчас начнете его переделывать, мы тут до следующего года просидим. — Но наши магические зоологи считают… — Ваши магические зоологи пусть считают что хотят у себя в Париже. Здесь Британия и здесь действуют наши законы. Наступила тишина. Французы переглянулись. Старший из них — седовласый маг с цепким взглядом — медленно произнес: — Мистер Малфой, вы не в духе? Драко посмотрел на него так, что тот пожалел о вопросе. — Я в полном порядке. Давайте по делу. Встреча прошла на взводе. Малфой подписал какие-то бумаги, даже не читая, лишь бы они убрались. Когда французы наконец покинули кабинет, он схватил графин с водой со стола для переговоров и выпил половину, не наливая в стакан. — Идиот, — прошипел Драко себе под нос: — Соберись…немедленно! В одиннадцать пришли немцы. Эти были ещё невыносимее… Педантичные, дотошные, с огромными папками документов и сотней вопросов к каждому пункту. Малфой слушал их вполуха, кивал, что-то отвечал, а перед глазами вновь стояла она. Волной накатывали воспоминания о ее коже под пальцами, тихих сладких стонах и… о, Мерлин. Блядский Боже… — Мистер Малфой? — голос немца ворвался в его мысли: — Вы слушаете? — Да, — ответил он, даже не представляя, о чем идет речь: — Продолжайте. Немцы продолжили говорить, а Драко смотрел на них и видел только каштановые кудри, разметавшиеся по подушке. Невыносимо… В час был обед с представителями магической Испании. Малфой ковырял вилкой в тарелке, так и не притронувшись к еде и отвечал на вопросы односложно. Испанцы начали переглядываться с нескрываемым беспокойством. — Мистер Малфой, вы заболели? — осторожно спросила волшебница — переводчик с ярко-рыжими волосами. Драко дернулся, едва не опрокинув бокал, выныривая из своих назойливых мыслей. — Я в порядке, — отрезал он. — Просто устал. Давайте закругляться. Испанцы обиженно засобирались, а он даже не проводил их до дверей ресторана, впервые изменив своей обычной манере.***
После обеда Малфой заперся в кабинете и уставился в одну точку. Мысли метались, как бешеные. Руки сжались в кулаки. Ногти впились в ладони до крови. — Спокойно, — приказал он себе: — Спокойно. Ты Малфой. Ты не теряешь контроль. Но контроль утекал сквозь пальцы, как вода. Вместе с решимостью не ходить сегодня вечером в бордель и не встречаться с Гермионой. Мисс Фосетт сунулась к нему с бумагами и Драко рявкнул так, что она вылетела пулей из кабинета. Потом пришел курьер из Аврората. В него полетело пресс-папье и он с визгом исчез за дверью… К пяти вечера Малфой разогнал всех. Сидел в пустом кабинете, сжимая в руках очередной бокал с виски и придумывал, как оправдаться перед собой… А что если… не очередной визит, а наблюдение? Скажем, понаблюдать за Грейнджер в её, так сказать, привычной среде обитания? Как она ведёт себя с другими клиентами? Быть может, всё, что он себе напридумывал — всего лишь бред воспаленного мозга…и она не стоит всех этих мучений? Удовлетворившись придуманным для себя оправданием, Драко бросил быстрый взгляд на настенные часы. Еще три часа до открытия. Три гребаных часа до вечера, когда можно будет снова пойти туда. Увидеть ее и… — Ты с ума сошел, — сказал он вслух, устало прикрывая глаза и откидывав голову на подголовник кресла: — Ты совсем с катушек слетел. Но остановиться уже не мог. В шесть Драко заказал в лавке проверенного Зельевара Оборотное зелье. Две порции, на всякий случай. В семь — не выдержал и аппарировал в лавку прямо из кабинета, наплевав на правила безопасности. В четверть восьмого — уже стоял в темном переулке, глотая зелье с подмешанными волосами и чувствуя, как сжимаются кости. — Спокойно, — шептал он сквозь зубы, пока тело перестраивалось: — Ты просто хочешь ее трахнуть. Просто животное желание. Ты просто убедишься в том, что в Грейнджер нет ничего особенного… Это пройдет. Врал. Врал сам себе и понимал это.***
«Изумрудные огни» гудели как растревоженный улей. Он вошел незаметно, смешался с толпой, прошел в зрительный зал. Здесь сегодня было особенное представление — танцы девушек для разогрева клиентов перед выбором. Малфой пристроился в углу, прислонившись к стене и приготовился ждать. Заказал виски. Отвратительный, дешевый, но пить можно. Взгляд скользил по сцене, по девушкам, но мыслями он был далеко. На сцену вышла первая обитательница борделя. Блондинка с длинными ногами обвила пилон, как анаконда. Медленно, тягуче она скользила вниз, крутила бедрами, запрокидывала голову. Аккуратная, высокая грудь подпрыгивала в такт движениям. Она сняла лифчик под одобрительный свист зала, прошлась руками по телу, дразня, обещая. Драко смотрел равнодушно. Красиво. Профессионально. Пусто. Следующей вышла брюнетка. Низкая, плотная, с тяжелыми бедрами и огромной грудью. Она двигалась иначе — хищно, по-кошачьи, скользя по пилону, как по телу любовника. Ее танец был откровенно сексуальным, неприличным. Когда она раздвинула ноги зал взорвался аплодисментами. Драко допил виски и махнул официантке, чтобы принесла еще. Третьей была мулатка с кожей цвета карамели. Она танцевала медленно, чувственно, каждое движение было наполнено текучей грацией. К концу танца на ней не осталось ничего, кроме улыбки и капелек пота на коже. Четвертая, пятая, шестая — разные, красивые, возможно сексуальные. Каждая старалась перещеголять другую в откровенности, в умении владеть телом, в способности завести зал. Драко смотрел и ждал. Где же ты, Грейнджер? Он был уверен, что она появится. Что не упустит возможности показать это великолепное тело всем желающим. Что выйдет на сцену в чем-то невероятно откровенном, обовьет пилон своими длинными ногами и заставит его сгорать от ревности. Но время шло. Девушки сменяли одна другую. Зал то взрывался аплодисментами, то затихал в томительном ожидании, а Гермионы все не было. Последняя танцовщица закончила номер, раскланиваясь под свист и улюлюканье. Свет в зале зажегся, гости зашевелились, начиная разбредаться по комнатам в сопровождении выбранных девушек. Драко решительным шагом направился к стойке распорядителя, где скользкий тип с вечной масленой улыбочкой возился с бумагами. — Уважаемый, — Малфой заговорил гнусавым, невыразительным голосом, едва ли не морщась от неприязни к самому себе, — я хотел бы кое-что уточнить. — Слушаю вас, — распорядитель профессионально улыбнулся, оценивая клиента цепким взглядом. Клерк как клерк, денег много не принесет, но вежливость еще никому не вредила. — Я ждал весь вечер одну девушку, — Драко старательно изобразил разочарование: — Шатенку с кудрявыми волосами. Очень красивую. Она должна была танцевать, но я так и не увидел ее. — Ах, вы про мадемуазель Мелиссу? — распорядитель понимающе закивал: — Она не танцует на сцене, уважаемый. Только приватные танцы. Для избранных клиентов. Всё внутри похолодело. — Приватные танцы? То есть… — Она танцует только индивидуально, — пояснил распорядитель: — В отдельной комнате. Только для одного гостя. Это… особый сервис, знаете ли. Дорогой. Но стоит каждого заплаченного галеона. — Я хочу заказать ее, — сказал Драко, не раздумывая: — Немедленно. Прямо сейчас. Распорядитель с сомнением оглядел его мешковатый костюм и дешевые ботинки. — Уважаемый, сумма немалая. Возможно, вам стоит начать с кого-то из девушек на сцене? Они тоже очень… Малфой молча высыпал на стойку горсть золотых галеонов. Столько, сколько хватило бы на месяц безбедной жизни обычному человеку. — Этого достаточно? Глаза распорядителя полезли на лоб. Он сгреб монеты мгновенно, улыбка стала еще масленее. — Вполне, уважаемый, вполне! Мадемуазель Мелисса придет к вам через десять минут. Пройдите в восьмой VIP-зал, я пришлю ее. Драко кивнул и направился к лестнице, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.***
Восьмой зал оказался небольшим, но роскошным. Посередине — хромированный шест для танцев. У стены — широкий диван, обитый бархатом. Зеркала на стенах, мягкий приглушенный свет, столик с фруктами и дорогим виски. Драко сел, налил себе виски, сделал глоток. Руки слегка дрожали от адреналина и от страха. Что он увидит? Как она танцует для других? Как улыбается чужим мужчинам так же, как улыбалась ему? Дверь открылась. И вошла Она. У Драко перехватило дыхание. Полупрозрачное черное кружево обтягивало тело, оставляя открытыми ровно столько, чтобы свести с ума. Тонкие бретельки ажурного топика спускались с плеч, едва удерживая тяжелую грудь, которая так и просилась наружу. Чёрные чулки с кружевной резинкой, подвязки, туфли на шпильках, от которых ее длинные ноги казались бесконечными. Волосы распущены…и тугие кудри падают на плечи, грудь, касаясь сосков, проступающих сквозь кружево. Глаза подведены, губы блестят. Она улыбнулась профессионально-приветливо, скользнув по его лицу внимательным взглядом и сделала шаг вперёд. — Добрый вечер, — голос Грейнджер был низким, чуть хрипловатым, с легкой, едва уловимой кокетливой ноткой: — Я Мелисса. Вы хотели приватный танец? Драко кивнул, боясь заговорить. Интонации могли его выдать. Она подошла к шесту, взялась за него обеими руками, медленно повела бедрами. И музыка заиграла сама собой — томная, тягучая, восточная, с низкими вибрациями, отдававшимися в груди. Каждое её движение было плавным, текучим, но при этом невероятно сексуальным. Она обвивала шест ногами, скользила вниз, демонстрируя кружево трусиков. Прогибалась в спине так, что грудь выпячивалась вперед, готовая выскользнуть из кружевных оков. Ее руки скользили по телу… по животу, бедрам, по внутренней поверхности ног. Она касалась себя так, как касалась бы любовника — медленно, дразняще, обещающе. Пальцы задерживались на самых интимных местах, едва надавливали, обводили контуры, и уходили дальше. Драко смотрел на неё не отрываясь и забывал дышать. Ее глаза были полуприкрыты, губы приоткрыты, грудь тяжело вздымалась от глубокого дыхания. На коже выступила легкая испарина, заставляя кружево прилипать к телу, обрисовывая каждый дюйм. Гермиона медленно приблизилась, танцуя вокруг него. Провела рукой по плечу, наклонилась, давая заглянуть в своё декольте. Грудь тяжело колыхнулась в дюйме от его лица и Драко сглотнул, чувствуя, как член упирается в брюки до боли. — Нравится? — прошептала она, касаясь губами его уха и от ее дыхания по коже побежали мурашки. Он кивнул снова. Девушка усмехнулась и продолжила танец. Теперь она оказалась прямо перед ним, раздвинув ноги и медленно водя руками по внутренней поверхности бедер. Пальцы скользнули под кружево трусиков, замерли на секунду, дразня, и убрались. Драко глухо зарычал сквозь зубы. Ревность ударила в голову, смешиваясь с возбуждением в гремучий коктейль. Танец закончился. Гермиона замерла в эффектной позе, тяжело дыша и выжидающе глядя на него снизу вверх. И в этот момент оборотное зелье прекратило своё действие. Драко почувствовал знакомое жжение в теле. Тело начало меняться, черты лица поплыли. Черт. Черт! Он совсем забыл о времени… Гермиона смотрела на происходящие с ним метаморфозы со смесью недоумения и ужаса на лице. — Что за… — выдохнула было она, но замерла, не договорив. Потому что перед ней стоял Драко Малфой. В мешковатом костюме клерка, с растрепанными волосами, тяжело дышащий и с бешеным огнем в глазах. Гермиона долго смотрела на него, не проронив ни слова. В карих глазах сменяли друг друга удивление, гнев, недоверие… — Малфой, — выдохнула она наконец: — Ты… но зачем? Он молчал, глядя на нее в упор. — Ты охренел? — вспыхнула девушка и в голосе зазвенела знакомая сталь: — Что ещё за игры в шпионов?! — Я хотел понаблюдать за тобой со стороны, — перебил Малфой спокойно. Его голос был ровным, без тени оправдания: — Чтобы понять… — Что понять? — усмехнулась Гермиона зло: — Хорошо ли я танцую? — ведьма и сама не заметила, как перешла на крик, — так ли охотно раздвигают ноги для других? Насмотрелся? Готов перейти к упрекам?! — Не кричи, — сказал он все так же ровно: — Я не упрекаю тебя. Ни в чем. Гермиона замерла, не ожидая такого ответа. — Тогда зачем? — спросила она тише, едва заметно нахмурившись. Драко шагнул к ней. Медленно, осторожно, как к дикому зверю. Остановился в шаге. — Я не могу смириться с мыслью, что ты — обычная шлюха, прости. Если бы ты хоть что-то рассказала… — Я не могу тебе рассказать, — быстро пробормотала ведьма, отводя взгляд: — Просто не могу. — Почему? — Магический контракт. Слова давались ей с трудом, будто каждое причиняло физическую боль. — Молчание — одно из условий. Если я скажу… Гермиона замолчала, закусив губу. Драко смотрел на нее и видел — она не врет. В ее глазах стояла такая тоска, такая безысходность, что у него сжалось сердце. — Тогда скажи, что можешь, — попросил он тихо: — То, что не нарушит контракт. Грейнджер молчала долго, а потом тихо, нехотя заговорила, старательно подбирая каждое слово: — «Зеленые огни» — это сеть. Самая большая сеть борделей в Британии. И у меня была возможность и время… заработать здесь авторитет. Процент с выручки. Я… словом, у меня здесь есть некоторое влияние. Он слушал, не перебивая. — Я выбрала это, — продолжила она, и в голосе зазвенела горечь. — Сама. Потому что…были обстоятельства. Долги. Огромные долги, которые я должна выплатить, а здесь платят так, как нигде больше. — Сколько? — спросил Драко. — Много. — Гермиона усмехнулась: — Очень много. Столько, что я буду отрабатывать еще лет десять, даже с моим процентом. — Я могу помочь. — Нет. — Грейнджер отрицательно замотала головой, по-прежнему не глядя ему в глаза: — Не смей. Я не хочу быть купленной. Ни тобой, ни кем-то еще. — А кем ты хочешь быть? Вопрос повис в воздухе. Гермиона наконец посмотрела на него и в карих глазах было что-то такое, от чего у Драко внутри все переворачивалось. — Свободной, — прошептала она наконец: — Просто свободной. Малфой кивнул, принимая ответ. — Я найду хозяина сети, — сказал он спокойно: — И узнаю все. Благодарность, страх, надежда смешались в карих радужках и Гермиона, отведя глаза часто заморгала, прогоняя непрошенные слезы. — Потанцуй для меня еще раз, — попросил Драко тихо: — Прошу… Грейнджер улыбнулась и щелкнула пальцами. Музыка заиграла снова. Но теперь она была другой. Более глубокой, более чувственной, проникающей под кожу. И Гермиона начала танцевать. Нечто чувственное, интимное, предназначенное только для него. Она двигалась медленно, не сводя с него сверкающих глаз и в каждом движении сквозила такая откровенность, что у Драко пересохло во рту. Ее руки скользнули к бретелькам кружевного топа. Медленно, безумно медленно, она спустила их с плеч. Ткань поползла вниз, открывая тяжелую, идеальную грудь с тугими темными сосками, уже набухшими от возбуждения. Она провела руками по ней сжимая, лаская себя, запрокинув голову. Губы Гермионы приоткрылись, дыхание участилось. Драко смотрел, ощущая, как член требовательно пульсирует в штанах, требуя разрядки. Потом ее пальцы скользнули к пояску трусиков. Тонких, кружевных, совершенно неприличных. Она зацепила кончиками пальцев край, потянула вниз. Медленно. Тягуче. Мучительно. Трусики поползли по длинным ногам. По бедрам, коленям, икрам. Грейнджер отшвырнула из куда-то в угол и повернулась к нему спиной. Медленно, с грацией хищницы опустилась на пол и легла на живот. Выгнулась, приподняв таз и разведя бедра. Ее круглая, упругая попка идеальной формы, оказалась вздернутой прямо перед ним, а бёдра раздвинуты настолько широко, что открывался весь вид. Вид на ее истекающую влагой щелочку. Розовую, набухшую, влажную, раскрытую. Складки блестели от смазки, клитор набух и пульсировал в такт дыханию ведьмы. Капелька влаги скатилась по внутренней стороне бедра. Драко застонал. В голос. Не сдерживаясь. Она была прекрасна. Невыносимо, мучительно прекрасна. Гермиона начала гладить себя, просунув руку между ногами и не сводя с него горящих глаз. Пальцы медленно, дразняще скользнули по набухшим половым губам, когда она провела по клитору подушечкой и задержалась, чуть надавливая. Бедра качнулись, имитируя толчки в сексе, когда пальчики скользнули внутрь — сначала один, потом два — и задвигались в медленном, мучительном ритме. Она трахала себя, глядя на него через плечо и в глазах горел огонь. Ее грудь касалась пола, соски терлись о ковер и от каждого движения по телу Грейнджер пробегала дрожь. Он не выдержал. Малфой опустился на колени. Пополз к ней, как молящийся, как раб, как безумец, потерявший рассудок и остановился прямо за ее раздвинутыми бедрами. Вид был невыносимый. Ее попка, влажная, раскрытая плоть, её пальцы внутри и этот запах, сводящий с ума…терпкий, женский, пьянящий. Она пахла возбуждением, сексом, желанием. Малфой наклонился и впился ртом в ее истекающую щелочку. Гермиона вскрикнула, выгибаясь еще сильнее и зарываясь пальцами в ковер. Мерлин… никогда и никому он не хотел доставить удовольствие так сильно. Язык врывался внутрь, вылизывал трепещущие стенки, рот всасывал в себя клитор, зубы нежно прикусывали бархатистую кожу… Он чувствовал каждый ее мускул, каждую дрожь, ловил каждый тихий всхлип. Гермиона стонала, вцепившись пальцами в ковёр, подмахивая бедрами навстречу его рту. Ее соки текли по языку, по подбородку и он пил их жадно, не в силах остановиться. — Драко… — всхлипнула она, — Драко, да… еще… глубже… языком… о боже… Малфой рычал, вжимаясь лицом в ее плоть, не в силах оторваться. Его язык проникал глубже, быстрее, жестче. Драко чувствовал, как она сжимается вокруг него, как нарастает дрожь в бёдрах, как напрягаются ягодицы. Одной рукой он раздвинул ягодицы шире, открывая себе полный доступ, а второй — гладил ее по спине, по пояснице, по бедрам. Язык работал без остановки — то глубоко внутри, то снаружи, обводя клитор, то снова ныряя в горячую глубину. Грейнджер хрипло вскрикнула. Отчаянно, содрогаясь всем телом и заливая его язык своими соками. Оргазм накрыл ее волной и Гермиона кричала его имя снова и снова, захлебываясь, задыхаясь, тая и растекаясь перед ним. Малфой пил ее не останавливаясь, продлевая оргазм, вылизывая до последней капли, пока ведьма не обмякла на пушистом ковре, тяжело дыша. Только тогда он оторвался. Поднялся на колени, перевернул ее на спину, навис сверху. Его лицо было мокрым от нее, губы блестели, глаза горели удовлетворением, когда Драко поцеловал её, давая попробовать свой вкус на его языке. — Ты — моя, — выдохнул он, отстраняясь: — Только моя. И я узнаю все. Освобожу тебя от любых контрактов. Чего бы это ни стоило. Гермиона смотрела на него снизу вверх, тяжело дыша и в глазах снова стояли слезы. — А потом? — едва слышно. — А потом мы решим, что делать дальше, — усмехнулся Драко, проводя большим пальцем по ее припухшей губе: — Но боюсь, что просто так тебе от меня не отделаться. Потому что я уже твой. Безнадежно.
