Чайка

Хуже и не придумать. Му Цин был совершенно против данного мероприятия – как и участия в нём, собственно говоря. Единственное что изменило его планы, был его босс, который был настолько воодушевлён удачного примирения двух враждующих компаний, что отказать ему означало прямую подпись на увольнение. И единственный шанс отказаться от этой затеи, отыскав достаточно весомую причину для своего начальства, испоганил его собственный друг, который оказался полной его противоположностью. Активный и ветряной Ши Цинсюань как будто бы мечтал и видел о том чтобы испоганить каждую отмазку Му Цина: — Не смогу взять участие, маме плохо и я должен присмотреть за ней. — Давай я найму сиделку! У меня есть отличная знакомая! Сейчас я ей позвоню! – Му Цин на самом деле просто искал повод остаться с мамой дома. — Простите, у меня много документации и проектов, так что я откажусь. Клиенты ждут результатов в срок. — О! Я могу помочь! Что тут у тебя? О, это ж специальность Хэ—сюна, давай я ему дам! Он как раз свободен! – На самом деле Му Цин и забрал эти проекты у Хэ Сюаня. — У меня планы, надо забрать сына из садика. — Хаха! Смешная шутка! У тебя ж нет детей! – Му Цин придумал себе ребёнка от безысходности и непроходимости этого игрового уровня с боссом в виде злобного Цинсюаня, намерия которого совершенно точно благие. Поэтому теперь Му Цин выходит из такси у причала, к которому заставил подъехать водителя, чтобы не переться пешком в такую даль. Ему не хотелось смотреть ни на море, ни на солнце, ни на чаек, летающих над головой. Зато хотелось поскорей закрыться у себя в каюте и не вылезать оттуда до конца корпоратива. В смысле вообще. Он мог бы совсем отказаться от гордости и сослаться на ещё более тупую причину, было ещё так много вариантов отмазок: морская болезнь, выдуманный старший двоюродный брат, прилетающий из—за границы к нему в гости, или.. инопланетяне? Всё что угодно, но гордость ему не позволила больше отмазываться, зная что Цинсюань скорее всего придумает ещё тонну отмазок. Потому что в последний раз когда они виделись в офисе – друг купил ему пачку таблеток от морской болезни, говоря что это “на всякий случай”. Тогда Цинсюань обернул всю их беседу так, словно он сам забудет взять эти таблетки для коллег которым может стать плохо, а Му Цин у них ответственный и точно их не забудет. Но позже вечером Му Цин жадно сверлил упаковку взглядом и понимал что теперь у него точно нет шансов ни с какими инопланетянами. И Му Цину искренне кажется, что заявись такие на землю и потребуй они откуп от земли конкретно Му Цином, среди всех 8—ми миллиардов человек – Ши Цинсюань б вышел к ним с веником и дурацкой шапочке из фольги и стал бы их отгонять как комаров. И это наверняка б сработало! Му Цин поднялся и прошёл по нужному направлению в сторону громадной плавающей посудины, которая, не знай он физики, чудом держалась бы на воде! Он уткнулся в телефон, выискивая билет, который должны были отправить ему на почту, но с тем количеством рабочих документов, которые ежедневно туда поступают – билет затерялся. И подходя, он совсем не заметил члена экипажа, чуть не пройдя мимо. Благо тот уведомил его: — Ваш билет?, — спросил сотрудник. Му Цин оторвал взгляд от своего устройства, подняв взгляд чуть выше и замер. Взгляд резко прошёлся по накачанной груди, выпирающей из—под рубашки—поло и упёрся в чуть смуглую от загара кожу шеи. Кадык дёрнулся, человек напротив глотнул принесённой коллегой воды и поблагодарил.. Цюань Ичженя, насколько правильно он смог прочесть на бейджике у того на груди. Парень похлопал смуглого по плечу и удалился. А Му Цин остался один на один с.. Фэн Синем? Взгляд поднялся от бейджика выше, встретившись с глазами человека напротив. Золотистые отблески завораживали и Му Цину срочно понадобилась вода. Бутылочка нашлась в боковом кармашке рюкзачка и он отпил, всем телом ощущая как сотрудник корабля учтиво дожидается его, прекрасно понимая какая жаркая сейчас погода. И только когда Му Цин вернул напиток в рюкзак, тот переспросил: Ваш пропуск? — Да, конечно. Му Цин обернул свой телефон экраном к Фэн Синю, предоставляя подтверждающий документ того, что он тут не левый встречный поперечный, а участник корпоратива. Фэн Синь в свою очередь просканировал билет и когда его экран загорелся одобрительным зелёным светом, он вновь поднял взгляд и заговорил удивительным баритоном. Он говорил и говорил, а Му Цину было тяжело впитывать информацию физически. Человек всё пояснял как дойти до каюты, а Му Цин лишь раз выдавил из себя подобие подтверждающего хмыка и поспешил удалится, даже не поблагодарив его. И только поднявшись – осознал что не запомнил ровным счётом ничего. Стыд накрыл с головой, но он не позволил себе вернуться и переспросить, особенно учитывая группу коллег, подходящих к тому самому мужчине, проверяющем билеты приходящих, и ознакамливая тех с нужной им же информацией. Один из группы попросил помощь с поиском каюты, видимо надеясь на внимание со стороны этого красавца, но когда его вызвался провожать другой сотрудник – лицо этого коллеги исказилось в гримасе разочарования. А стоять у борта на верхней палубе и глазеть на Фэн Синя, вместо горизонта домов города с необычного ракурса судна, что было бы более правильным – больше не было смысла. Поэтому Му Цин подобрал небольшой чемоданчик, который шёл к рюкзаку – он пошёл самолично искать нужное место, благо в билете был указан номер комнаты – 376. Спустя минут 15 бесполезной ходьбы между коридорами в поисках нужного – Му Цин сдался и подошёл к информационной стойке, напоминающей ресепшн в обычных отелях и спросил направление у женщины, стоящей за ней. Видимо это была другая сотрудница, которая подменяла отошедшую девушку, ведь через пару секунд девушка с ресепшна вернулась, а “менеджер – Юйши Хуан” улыбнулась ему, предложив проводить лично до каюты. Вот только Му Цин не желал более контакта, его социальная батарейка на сегодня погасла, так что он попросил просто объяснить дорогу и на самом деле она оказалась не такой уж и запутанной. Он уже почти был на месте, ему требовалось спуститься на два этажа вниз по лестнице, недалеко от ресепшна и там уже сам разберётся по номеру двери. Это, благо, удалось ему сделать без особых приключений и вскоре он уже стоял у двери нужной каюты, ключ от которой был вставлен в дверь. Забрав с собой свой пропуск к безопасности в номер, Му Цин закрыл каюту и принялся разгружаться, в первую очередь достав костюм на вечер и убедившись что тот не сильно помялся – повесил на плечики в шкаф. Стоило закончить с обустройством жилья на ближайшие дни и взять рабочую флэшку чтобы перепроверить презентацию с учётом расчётов и организационными моментами сотрудничества между двумя компаниями, которую должны будут показать сегодня вечером, как на выходе он столкнулся с неожиданно появившемся человеком. Они стукнулись лбами до того сильно, что не ожидавший подвоха Му Цин повалился на задницу прям посреди коридора, чудом не убившийся о дверь. В глазах мир поплыл и закрутился, а руки сами собой опёрлись о пол, сжимая ворс ковра. Уши оглушило писком, который постепенно прекратился. Растерянность уступила накатившей злости. Мир всё ещё не сфокусировался, когда изо рта вырвалось совсем уж тихое “блять”, и уже громче он продолжил: — Смотри куда прёшь! У тебя глаз нет!? Человек видимо растерялся, ведь его голос в ответе сначала прозвучал неуверенно, когда он попросил прощения, оправдываясь тем, что совершенно не заметил выходящего постояльца. Но из следующей фразы и рукава той самой рубашки поло, которую носили исключительно сотрудники судна, Му Цин вынес, что попал по полной. Человек встал, отряхиваясь, а взгляд прояснился достаточно чтобы оглядеть этого.. прекрасного сотрудника и переварить услышанное поучение следом. И это заставило его вспыхнуть ровно настолько чтобы весь его комок чувств в груди перешёл в злость. Злость на ситуацию, на этого доходягу, на себя и свои странные ощущения. Его несомненно нездорово закружило это путешествие, иначе как объяснить тошноту, подступившую к горлу от неправильности сказанного следующей его фразы? — Поучать меня вздумал!? Делай свою работу и следи за собой сам! А то нос в чужие дела пихать у тебя получается отлично!, — Му Цин сложил руки на груди, всё ещё сидя на полу, сам же не подозревая, или не желая брать во внимание подрагивающие от волнения руки. Это точно морская болезнь. От привычки, Му Цин даже не заметил как закатил собственные глаза. И сотрудник напротив точно отреагировал как Му Цин того добивался. Он разозлился, кулаки его сжались, а он сам уже ждал когда разгорится перепалка, в ходе которой его непонятное ощущение пропадёт из груди, завидев гнусную натуру человека за личиной писанного красавца. И тогда Му Цин совершенно точно больше не будет верить внешности никакого смазливого парня или девушки на опыте. И это должно было случиться, но когда ответа не последовало, Му Цин оглядел собеседника, а собственные плечи опустились в неверии. Он спокойно вдохнул воздух в лёгкие и также спокойно выдохнул. Быть не может! Его точно надолго не хватит. В ушах зазвенело. А в груди защемило. Необъяснимое жжение распирало его грудь. Этот.. Фэн Синь, словно вылезший герой из фильма, протянул ему руку и предложил отвести в медпункт. И Му Цин не мог в это поверить, ведь по всем канонам таких фильмов с пляжным сюжетом – потом главный герой захочет извинится и будет вести себя как эталон всех мужчин. Но в жизни такого не бывает! Всегда после “долго и счастливо” не бывает продолжения, которое полностью разбивает реальность в дребезги. И это вовсе не фильм. А Му Цин не может быть его главным героем. Но в глубине души ему конечно же хотелось чего—то такого. Человек, который ещё с ранних лет отдал себя работе, выгрыз путь на самую вершину – тоже хотел счастья и любви. Его губы предательски дрогнули. Он чувствовал как сгорал, поэтому среагировал моментально. Откинул чужую руку в сторону и подорвался с места, намереваясь убежать и закрыться в кабинке туалета, где—то подальше отсюда. Он и не помнил какую фразу кинул перед тем как убежать. Он придумал первое и самое бредовое, не обработанное мозгом на качество “адекватности” сказанной фразы, но вроде бы это было приемлемым замечанием. А конкретно сейчас думать об этом не было сил. Тошнота накатила неожиданно и всепоглощающе, и он успешно преодолел последние метры перед дверью в уборную. Он склонился над раковиной, осознавая что его обед подкатывает к горлу, но не имеет возможности выйти наружу. В попытках найти что—то полезное, Му Цин обшаривает собственные карманы брюк и обнаруживает наполовину выглядывающую пачку таблеток, которые просил носить с собой Ши Цинсюань “на случай, если кому—то из коллег станет плохо”. И выдавив себе на руку сразу две таблетки, Му Цин жадно проглотил сразу обе насухо, ведь запить было нечем. А затем открыл кран и набрал в ладонь холодную воду из—под крана, плеща себе ею в лицо и наконец поднимая взгляд к зеркалу. Голова болела от пережитого стресса, а уродливые красные пятна, которые расползлись по шее, щекам, вискам и скулам – напоминали ему неравномерно спелый помидор и каждый раз когда он видел как его лицо вспыхивает – ненавидел эту свою особенность кожи, ведь на бледном лице это особенно видно. Он помнил как после физкультуры ещё в школьные года его одноклассники приметили эту его особенность и в итоге он получил прозвище помидора, с которым до сих пор себя сравнивал. Плеснув себе в лицо ещё воды и вдохнув, Му Цин почувствовал как его эмоции отступают, а сам он успокаивает дух. Колотящееся прежде сердце, словно бешенное, начало приходить в норму, восстанавливая сердечный ритм вместе с работой эндорфина и остальных частиц, которые заставили его кожу покраснеть, а нервы потрепаться в волнении. Выйдя из туалета, Му Цин решил вернуться в каюту и успокоиться окончательно, выпить воды, в конце то концов. И это было заведомо верным решением, ведь дойдя до комнаты, выполнив свои поставленные задачи – Му Цин понял что флэшки, с которой изначально шёл, нету! В начале его посетил успокаивающая мысль о том, что он просто оставил её в номере и забыл, придумал себе то, что взял её с собой. С такими событиями не грех потеряться в воспоминаниях. Но по мере поисков, Му Цин всё меньше и меньше верил своему сознанию, которое пыталось его успокоить и заверить в том, что всё нормально и вещь отыщется где—нибудь в трусах. Однако чуда так и не случилось, а его надежда всё падала и падала. Он дважды обошёл пол у номера и посмотрел в каждом углу и в итоге перерыл вещи в каюте ещё раз, заглянув даже в чашки и под чемоданчик, вывернув сумку наизнанку и перелопатил каждую взятую с собой футболку, но так и не отыскал вещи. В отчаянии Му Цин сел на диван и закрыв лицо руками, просто тяжело выдохнул в негодовании на всю эту ситуацию. И не успел он отрефлексировать на тему своей и чужой никчёмности, как в его дверь постучали. — Да чёрт побери, кого там ещё притащило!? Заебали!, — крикнул Му Цин, отворив дверь и следом замер, прокричав мат прям в лицо менеджеру. — Очень вежливо с Вашей стороны, господин Му, — чуть ли не прорычал Ши Уду, протягивая ему флэшку и ключ от незапертой каюты, дубликат от которой он бегал просить на ресепшен, не отыскав его и надеялся что забыл его в номере, но разочаровался, не отыскав его и в нём тоже, вместе с флэшкой. Он даже заплатил деньги за утрату. Но вот он, его ключ и флэшка, от чего—то находившихся у менеджера. — Простите, я Вас перепутал кое—с—кем, — в наглую “почти” соврал Му Цин, действительно представляя за дверью кого угодно, но не этого человека, — Но откуда у Вас мои вещи? Ши Уду на этот вопрос лишь хмыкнул и положил потерянное на ближайшую тумбу, не желая вечность держать их в протянутой руке. И лишь потом он заострил своё внимание на перевёрнутой вверх дном каюте. Уголки губ дёрнулись вверх, вместе с подскочившем в веселье настроением и он низошёл до пояснения. — Один из сотрудников принёс мне потерянную флэшку и ключ от каюты, попросив меня отдать. Сказал что нашёл возле этого номера. И заверил что принадлежат именно Вам господин Му. Может у Вас есть настроение поделиться деталями данного казуса? Надеясь на удивительный рассказ со стороны “жертвы” данной ситуации, Ши Уду задержался, сложив руки на груди в ожидании. Но за этим не последовало ничего кроме поджатых губ напротив и злобного фирменного взгляда, прожигающем метал насквозь. Но Ши Уду был достаточно знаком с этим коллегой чтобы не бояться подобного и лишь хмыкнул, когда Му Цин чуть ли не прорычал следующую фразу: А каким боком это, напомните мне, обходит Вас, господин Ши? — Никаким, просто интересно, — пожал плечами менеджер, размыкая руки и вздыхая, — Что ж, если Вы не желаете делиться, — Ши Уду поправил лежащий вверх дном стакан, поставив склянку в правильное положение, — Тогда я пойду. А вот Вам бы расслабиться. Уду покосился на собеседника под углом, но почти сразу же вернул свой интерес к стакану, проводя пальцем по его бортикам, там, где обычно смыкаются губы того, кому данный предмет принадлежит. И пока владелец стоит и хмурит тончайшие брови напротив, скрепя зубами в его сторону. Ещё чуть—чуть и он будет пускать пар из ушей и орать чтобы он выметался. Но этого по какой—то причине не происходит, Му Цин лишь убирает предмет из—под чужих пальцев, и поправив чёлку простым движением руки, унёс его к раковине, намереваясь помыть. Это поведение более чем заинтересовало менеджера. Так что он решил зайти чуть дальше, проверяя это минное поле на взрывчатку просто прогуливаясь по нём с полной уверенности в собственной безопасности. Если одна мина не сработала, значит и другие тоже, верно? — Цинсюань очень хотел тебя видеть тут и очень радовался твоему согласию, — на пробу начал старший Ши. — И? — Думаю что он был бы рад повидаться у бассейна. Брат любитель шумных развлечений. А тебе там придутся по душе услуги массажа. Считаю что сидеть в каюте до самого конца – не выход. Ши Уду как в воду глядел. И именно это заставило Му Цина вздрогнуть. Он ожидал чего угодно, едких комментариев, или тупых никому не нужных наставлений. Но никак не разговор о Цинсюане и тому как он должен проводить свой отдых. Но.. Прежде чем он успел сказать что—либо, Ши Уду закончил мысль и покинул чужое пространство, возвращаясь к работе. И лишь его последняя фраза висела в голове на повторе, словно странная шутка или тупой анекдот в чьей—то жизни: “Ты подумай об этом”.