Обет непокоренных

Концерт закончился поздно. Когда последняя нота растворилась под сводами зала, зрители ещё несколько секунд сидели неподвижно, словно не решаясь нарушить тишину, а потом пространство взорвалось аплодисментами. Этот шум накрыл сцену плотной волной — благодарной, почти оглушающей. Сакура сделала лёгкий поклон, затем ещё один, и только после этого свет начал постепенно гаснуть, позволяя артистам покинуть сцену.  За кулисами уже царило привычное после выступления движение. Музыканты собирали инструменты, ассистенты переговаривались между собой, кто-то из работников театра спешил по коридору с планшетом, проверяя расписание. Для них концерт был работой, очередным вечером из длинной череды выступлений, но для публики всё ещё оставался событием.  Сакура вошла в свою гримёрную и закрыла дверь. Комната сразу стала тише, словно толстые стены отрезали её от шума театра. Она остановилась перед зеркалом, сняла длинные серьги и положила их на стол. На секунду её плечи чуть опустились — не от усталости, а скорее от того странного чувства, которое всегда приходит после сцены, когда музыка уже закончилась, а тело ещё помнит её ритм.  Саске стоял у двери, не мешая. Он видел её выступления всего несколько раз — тогда, в самом начале, когда вместе с Наруто и Какаши пришёл в оперу, чтобы поговорить с ней о союзе. И после он провел три вечера подряд в зале, слушая её голос и ожидая решения, которое могло изменить многое. С тех пор он почти не видел её на сцене, и сейчас наблюдал,скорее, как сторонний зритель, чем как человек, знакомый с её привычками.  Сакура подняла глаза и встретилась с его взглядом в зеркале.  — Всё закончилось, — тихо сказала она.  — Зал был в восторге, — ответил Саске.  Она чуть улыбнулась.  — Люди часто бывают в восторге.  — Не всегда так.  Сакура повернулась к нему и несколько секунд внимательно смотрела, будто проверяя, говорит ли он всерьёз.  — Ты правда слушал?  — Да.  Она усмехнулась и покачала головой.  — Тогда ты один из немногих, кто не просто хлопал.  Несколько секунд они молчали. Шум коридора за дверью постепенно стихал — зрители расходились, театр медленно пустел.  — Поехали, — наконец сказала Сакура. — Чем раньше выедем, тем быстрее будем в горах.  Саске кивнул.    Ночной город ещё не спал. Огни витрин и фонарей отражались в мокром асфальте, машины двигались по улицам ровным потоком, а на перекрёстках всё ещё стояли люди, обсуждая вечер. Но стоило им выехать за пределы центра, как шум начал постепенно редеть.  Сакура сидела на пассажирском сиденье и смотрела на огни, исчезающие за окном. После месяцев, проведённых в убежище, город казался слишком ярким и слишком шумным. Люди спешили по своим делам, разговаривали, смеялись — и ни один из них не подозревал, что среди них живут существа, существование которых не укладывается ни в одну человеческую легенду.  — Ты скучаешь по этому? — спросил Саске, заметив её взгляд.  — По чему?  — По сцене.  Сакура задумалась.  — Иногда.  Она чуть повернулась к нему.  — Но не так, как раньше.  — Почему?  — Потому что теперь я знаю, что происходит за пределами этого мира.  Саске ничего не ответил. Дорога постепенно начала подниматься вверх, уводя их от огней города к тёмным склонам гор.  — Странно, — продолжила Сакура спустя несколько минут. — Раньше мне казалось, что сцена — это центр всего. А теперь она выглядит как небольшая часть чего-то гораздо большего.  — Так и есть.  — Люди живут, не подозревая о богах, драконах и войнах, которые могут начаться в любой момент.  Она тихо вздохнула.  — Иногда я думаю, что они счастливее нас.  Саске повернул руль, выводя машину на горный серпантин.  — Счастливее не значит свободнее.  Сакура посмотрела на него, но ничего не сказала.  Дорога становилась уже и темнее. Фары выхватывали из темноты каменные стены, редкие деревья и повороты, которые уходили всё выше в горы.    На перевале стояла холодная ночная тишина.  Ветер медленно скользил по склонам, шурша в сухой траве. Дорога здесь была узкой, почти прижатой к скале с одной стороны и к тёмному обрыву с другой. Днём по ней иногда проходили редкие машины, но ночью она почти всегда оставалась пустой.  Среди камней стояли несколько фигур.  Амарок из клана Какаши наблюдал за дорогой, уходящей вниз в темноту. Его человеческий облик оставался неподвижным, но внутри уже просыпался зверь — терпеливый, сосредоточенный, готовый ждать столько, сколько потребуется.  Рядом стоял оборотень. Он прислонился к камню и смотрел в ту же сторону, что и амарок.  — Они скоро будут здесь.  — Да, — спокойно ответил амарок.  Воин в тёмной броне проверил ремень на ножнах.  — Дракон почувствует нас.  — Возможно.  Амарок не отрывал взгляда от дороги.  — Но не сразу.  Женщина из горного народа подняла голову.  — Машина.  Вдалеке, на нижнем участке серпантина, появились два слабых огонька. Они медленно двигались вверх, иногда исчезая за поворотами.  Оборотень тихо усмехнулся.  — Похоже, наша сирена возвращается домой.  Амарок молчал.  Он смотрел на приближающийся свет фар и думал о том, что после этой ночи многое изменится.    Внизу на дороге Саске внезапно нахмурился.  Он почувствовал это почти сразу — едва заметное напряжение в воздухе. Драконы редко ошибаются в таких вещах.  Сакура заметила перемену в его лице.  — Что случилось?  — Подожди.  Он чуть сбавил скорость.  Несколько секунд он молчал, прислушиваясь к ощущениям.  — Наверху кто-то есть.  Сакура нахмурилась.  — Кто?  — Несколько существ.  Машина медленно поднялась на следующий поворот.  — Из убежища?  Саске покачал головой.  — Они скрываются.  Сакура посмотрела на дорогу впереди. Там, за поворотом, начинался самый узкий участок перевала.  — Думаешь, это засада?  Саске не ответил.  Он лишь сильнее сжал руль.  Фары выхватили из темноты очередной изгиб дороги.  Где-то выше, среди камней, уже ждали те, кто решил, что этой ночью последняя сирена должна исчезнуть.  Машина медленно поднялась на следующий поворот. Дорога здесь сужалась, прижимаясь к каменной стене, и фары выхватывали из темноты лишь несколько десятков метров впереди. Всё остальное оставалось погружённым в густую горную ночь.  Саске почти не смотрел на приборную панель. Его внимание было сосредоточено на дороге и на том едва уловимом ощущении, которое он почувствовал несколькими минутами раньше. Драконы редко ошибаются, когда дело касается опасности. Инстинкты, выработанные веками, реагировали быстрее мысли.  Наверху действительно кто-то был.  Он не чувствовал конкретных лиц или аур — существа скрывались слишком хорошо, — но воздух вокруг перевала казался напряжённым, как перед бурей.  Сакура тоже почувствовала перемену. Она сидела ровно, больше не глядя в окно.  — Сколько их? — тихо спросила она.  — Не знаю.  Саске не стал гадать.  — Но больше двух.  Сакура медленно выдохнула.  — Если это из убежища, они бы не прятались.  — Да.  Несколько секунд в машине стояла тишина.  Дорога сделала ещё один поворот.    Наверху, среди камней, оборотень первым заметил, что машина замедлилась.  — Он почувствовал.  Амарок не отвёл взгляда от фар.  — Возможно.  — Драконы чувствуют угрозу.  — Не всегда достаточно рано.  Воин в броне шагнул чуть ближе к краю склона, откуда открывался вид на дорогу.  Фары снова исчезли за поворотом.  — Если они остановятся, — сказал он, — план придётся менять.  Амарок покачал головой.  — Они не остановятся.  Он говорил спокойно, почти уверенно.  — Дракон осторожен, но он не повернёт назад. Слишком поздно.  Женщина из горного народа молча смотрела вниз. Её серебристая кожа тускло отражала лунный свет.  — Они уже рядом.    Машина медленно поднималась вверх. Саске чувствовал, как напряжение вокруг становится плотнее, почти осязаемым.  Теперь он был уверен.  Кто-то действительно ждал их.  Он сбавил скорость ещё немного.  — Сакура.  — Да?  — Когда скажу, выходи из машины и держись за моей спиной.  Она посмотрела на него.  — Саске…  — Просто сделай так.  Он не повысил голос, но в нём прозвучала та холодная решимость, которую невозможно было спутать ни с чем другим.  Сакура кивнула.  Дорога впереди уходила в тень следующего поворота. За ним начинался самый узкий участок перевала.  Фары осветили каменную стену.  Саске резко нажал на тормоз.  Машина остановилась.  Несколько секунд ничего не происходило.  Тишина вокруг была почти полной — только ветер тихо скользил по склонам.  — Они здесь, — сказал Саске.  И в тот же момент сверху, со стороны скалы, раздался звук сдвинувшегося камня.    Амарок сделал шаг вперёд.  — Сейчас.  Оборотень спрыгнул со склона первым.  Он приземлился на дорогу тяжёлым, почти бесшумным прыжком.  За ним один за другим появились остальные.  Фары машины осветили их фигуры.  Саске медленно вышел из машины, закрыв дверцу за собой. Его движения были спокойными, но в них уже чувствовалась скрытая сила.  Сакура вышла следом.  Она сразу увидела, сколько их.  Шесть.  Саске остановился в нескольких шагах перед машиной.  Его чёрные глаза скользнули по лицам нападавших.  Амарок.  Оборотень.  Воин.  Ещё трое.  Сакура тихо сказала за его спиной:  — Они из союза.  Саске уже понял это.  Его взгляд остановился на амароке.  — Ты из клана Какаши.  Амарок чуть склонил голову.  — Был.  Ветер прошёлся по дороге, поднимая пыль.  — Уходите, — сказал Саске. — Пока можете.  Оборотень усмехнулся.  — Думаешь, мы пришли сюда поговорить?  Саске не ответил.  Несколько секунд они смотрели друг на друга.  Потом амарок произнёс:  — Мы пришли за сиреной.  Сакура почувствовала, как воздух вокруг словно стал холоднее.  — Почему? — спросила она.  Амарок перевёл взгляд на неё.  — Потому что ты опасна.  Сакура чуть нахмурилась.  — Для кого?  — Для всех.  Воин в броне шагнул вперёд.  — Боги уже наблюдают. Союз становится слишком заметным.  Амарок спокойно продолжил:  — И пока сирена поёт перед тысячами людей, это лишь вопрос времени, когда они решат уничтожить всех нас.  Сакура смотрела на него, не отводя взгляда.  — Значит, вы решили убить меня.  — Мы решили спасти остальных.  Несколько секунд никто не говорил.  Саске медленно выдохнул.  — Вы действительно думаете, что Какаши поддержал бы это?  Амарок чуть улыбнулся.  — Поэтому он и не знает.  И в следующую секунду оборотень сорвался с места.  Он двигался быстрее, чем способен человек. Его тело уже начинало меняться — плечи расширились, когти вырвались из пальцев, глаза вспыхнули жёлтым светом.  Саске сделал шаг вперёд.  И в его глазах вспыхнуло холодное синее сияние дракона.