Глава 13. Буря в горах
6 апреля 2026 г., 21:16
Семь дней.
Семь дней я ждала, готовилась, тренировалась до изнеможения. Алина была рядом, её свет крепчал с каждым днём. Люди графини рыскали по окрестностям, собирая сведения о продвижении отряда Дарклинга.
На восьмой день они пришли.
— Иша! — Катерина влетела в мою келью на рассвете. — Они внизу. Поднимаются к перевалу. Человек пятьдесят, может больше.
Я спокойно надела тёплый плащ, проверила нож, спрятанный в сапоге. Стекло под моими пальцами пульсировало, готовое вырваться наружу.
— Алина готова?
— Ждёт тебя у выхода.
Я вышла из кельи. В сером предрассветном свете горы казались особенно суровыми, неприступными. Где-то там, среди скал, поднимался человек, который поклялся найти меня любой ценой.
— Ты как? — Алина подошла ближе, положила руку мне на плечо.
— Готова, — ответила я. — А ты?
— Боюсь, — честно призналась она. — Но не убегу.
Я улыбнулась. Эта девчонка, которая ещё полгода назад ничего не знала о своей силе, сейчас стояла рядом, готовая сражаться с самим Дарклингом.
— Мы справимся, — сказала я. — Вместе.
— Вместе, — эхом отозвалась она.
Мы двинулись к перевалу.
---
Перевал. Полдень.
Они появились из-за поворота, как чёрная река, текущая по снегу. Пятьдесят всадников в чёрных плащах. Впереди, на огромном вороном коне — Александр.
Я почувствовала его за секунду до того, как увидела. Тьма, которую он нёс с собой, была осязаемой, тяжёлой, давящей. Она накрывала перевал, гасила свет, краски, звуки.
— Стойте здесь, — приказала я своим. — Алина, со мной.
Мы вышли на открытое пространство. Всадники остановились в сотне метров.
Александр спешился. Пошёл к нам пешком, один.
Я смотрела, как он приближается. За эти месяцы он изменился — осунулся, почернел ещё больше, под глазами залегли тени. Но глаза... глаза горели тем же безумным огнём.
— Иша, — сказал он, останавливаясь в двадцати шагах. — Я пришёл за тобой.
— Я знаю, — ответила я. — И я не пойду.
— Пойдёшь. У тебя нет выбора.
— Выбор есть всегда, — я сделала шаг вперёд. — Ты сам меня учил.
Он усмехнулся, но усмешка вышла кривой.
— Ты изменилась.
— Ты тоже. Постарел. Под глазами мешки.
— Бессонница, — он пожал плечами. — Ты не даёшь мне спать.
— Как трогательно, — ядовито ответила я. — Прямо поэма.
— Иша, — он сделал ещё шаг. — Хватит игр. Иди ко мне. Я обещаю, всё будет по-другому. Я буду нежен. Я буду...
— Ты будешь тем же, кем был всегда, — перебила я. — Монстром. Я не верю тебе.
— А чему ты веришь? — в его голосе впервые прозвучала настоящая боль. — Этой девчонке? — он кивнул на Алину. — Старикам в горах? Они не спасут тебя. Только я могу дать тебе силу, безопасность, дом.
— Ты дал мне клетку, — мой голос дрогнул. — Ты дал мне боль. Ты дал мне ночи, которые я хочу забыть, но не могу. И ты смеешь говорить о доме?
— Я дал тебе себя, — тихо сказал он. — Всё, что у меня есть. Всё, что я есть. Разве этого мало?
— Я не могу, — прошептала я. — Понимаешь? Не могу.
— Почему?
— Потому что ты убивал. Потому что ты насиловал. Потому что ты сломал меня, а потом пытался склеить, но склеить можно только стекло, не душу.
— Твоя душа цела, — он шагнул ближе. — Я чувствую её. Она горит.
— Да, — я подняла руки. — Она горит. Ненавистью. К тебе.
Вокруг моих ладоней замерцало стекло. Острое, прозрачное, смертельное.
— Ты хочешь убить меня? — спросил он почти удивлённо.
— Хочу.
— Тогда убей.
Он развёл руки в стороны, открывая грудь.
— Давай, Иша. Ударь. Если сможешь.
Я замерла. Стекло пульсировало, готовое сорваться. Одно движение — и всё кончится.
Но рука не поднималась.
— Не можешь, — в его глазах мелькнуло торжество. — Потому что любишь.
— Я не люблю тебя.
— Любишь. Иначе давно бы убила.
Он сделал последний шаг. Оказался рядом. Протянул руку и коснулся моего лица.
Я вздрогнула, но не отшатнулась.
— Иша, — прошептал он. — Вернись. Я всё исправлю. Клянусь.
— Ты не умеешь исправлять, — ответила я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Ты умеешь только ломать.
— Научи меня. Останься — и научи.
Я смотрела в его глаза. Тьма, бездна, одиночество. И где-то на самом дне — маленький огонёк. Настоящий? Или очередная игра?
— Иша! — крикнула Алина сзади. — Не слушай его! Это ложь!
Я не обернулась.
— Если я останусь, — тихо сказала я. — Если я дам тебе шанс... ты отпустишь Алину? И всех, кто со мной?
Александр нахмурился.
— Ты торгуешься?
— Да. Их свобода в обмен на мою.
— Ты хочешь остаться со мной добровольно?
— Я хочу попробовать, — ответила я. — Один раз. Без цепей, без насилия, без страха. Если не получится — я уйду. И ты не будешь искать.
Он смотрел на меня долго, очень долго. Потом кивнул.
— Хорошо. Они уйдут. Никто их не тронет. А ты... ты пойдёшь со мной.
— Иша, нет! — Алина рванулась вперёд, но я остановила её жестом.
— Всё хорошо, — сказала я. — Идите. Я догоню.
— Ты не догонишь, — прошептала она. — Ты останешься с ним.
— Если останусь — значит, так надо. А если нет — я вернусь. Обещаю.
Я повернулась к Александру.
— Дай мне минуту.
Он отошёл, давая нам проститься.
Я обняла Алину, прижала к себе.
— Слушай меня, — быстро зашептала я. — Забирай всех и уходите вглубь гор. Там есть другое убежище, Матрёна знает. Я останусь с ним, выиграю время.
— Ты пожертвуешь собой? Снова?
— Я не жертвую, — я отстранилась, глядя ей в глаза. — Я воюю. По-своему. Я узнаю его слабости, найду способ уничтожить. А когда придёт время — я дам знак.
— Иша...
— Верь мне, — я сжала её руку. — Всё будет хорошо.
Она смотрела на меня, и в её глазах стояли слёзы.
— Ты самая сильная из всех, кого я знаю, — прошептала она. — Возвращайся.
— Обязательно.
Я отпустила её, шагнула назад. Алина побежала к своим. Люди графини уже спускались в ущелье, исчезая среди скал.
Александр подошёл ближе.
— Готова?
Я посмотрела на него. На чёрный плащ, на бледное лицо, на глаза, в которых смешались торжество, недоверие и странная, почти детская надежда.
— Готова, — ответила я. — Но запомни, Александр: один раз. Один раз я пробую по-твоему. Если ты снова сделаешь мне больно, я убью тебя. Не стеклом — руками. Во сне. Я найду способ.
Он улыбнулся. Впервые за весь разговор — искренне.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Безумно, неправильно, но люблю. И я сделаю всё, чтобы ты осталась.
— Посмотрим, — ответила я.
Он взял меня за руку, и мы пошли вниз, к чёрному отряду, ожидавшему у подножия перевала.
Я не обернулась. Знала — если обернусь, увижу Алину, увижу свободу, увижу всё, что теряю. И, может быть, передумаю.
Но я должна была идти. Потому что только изнутри можно уничтожить тьму.
---
Лагерь Второй армии. Ночь.
Александр приказал разбить лагерь прямо у подножия гор. Он не хотел возвращаться во дворец, не хотел делить меня с кем-то ещё.
— Ты голодна? — спросил он, когда мы остались одни в его шатре.
— Нет.
— Замёрзла?
— Нет.
— Боишься?
Я посмотрела на него. Ответила честно:
— Себя боюсь.
Он понял. Подошёл, сел рядом.
— Я не трону тебя сегодня, — тихо сказал он. — И завтра. Пока ты сама не попросишь.
— Не дождёшься.
— Посмотрим, — он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня всегда сжималось сердце. — Я умею ждать.
Он лёг на спину, глядя в полог шатра.
— Расскажи мне о своём мире, — попросил он. — О том, откуда ты пришла.
Я легла рядом, на безопасном расстоянии.
— Зачем?
— Хочу понять тебя. По-настоящему.
Я молчала долго. Потом начала рассказывать. О серых буднях, о бесконечной усталости, о книге, которая стала окном в другой мир. О том, как мечтала оказаться здесь — и как ошиблась.
Он слушал. Не перебивал, не насмехался. Просто слушал.
А когда я закончила, сказал:
— Я сделаю этот мир твоим домом. Обещаю.
— Ты уже обещал.
— В этот раз по-настоящему.
Я не ответила. Закрыла глаза и попыталась уснуть.
Впервые за долгие месяцы я засыпала не от усталости после насилия, а просто — рядом с ним. Без страха. Без боли.
И это было страшнее всего.
---
Утро. Рассвет в горах.
Я проснулась от того, что он гладил меня по волосам.
— Доброе утро, — тихо сказал он. — Ты красивая, когда спишь.
— Я всегда красивая, — ответила я, не открывая глаз.
Он усмехнулся.
— Скромность — не твоя черта.
— Я научилась ценить себя. Благодаря тебе, между прочим.
Он замолчал. Потом спросил:
— Это упрёк?
— Это факт. Ты сломал меня, чтобы собрать заново. И собрал, но другой. Сильнее. Злее. Опаснее.
— Тебе идёт.
Я открыла глаза, посмотрела на него. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на меня с таким выражением, будто я была единственным чудом в его бесконечной жизни.
— Ты правда меня любишь? — спросила я.
— Правда.
— Или просто хочешь обладать?
— А есть разница?
— Огромная.
Он задумался.
— Наверное, и то, и другое, — ответил наконец. — Я хочу тебя всю — тело, душу, силу, мысли. Я хочу, чтобы ты была моей. Но ещё я хочу, чтобы тебе было хорошо. Чтобы ты улыбалась. Чтобы ты смотрела на меня без страха.
— Это сложно, — прошептала я. — После всего, что было.
— Знаю, — он взял мою руку, поцеловал пальцы. — Но я готов ждать. Вечность, если надо.
Я смотрела на наши переплетённые пальцы и думала о том, как странно устроена жизнь.
Год назад я была обычной девушкой из другого мира, которая мечтала о приключениях. Теперь я лежу в шатре посреди гор с самым опасным человеком в Равке, и он клянётся мне в любви.
— Я не обещаю, что полюблю тебя, — сказала я. — Но я обещаю попробовать тебя понять.
— Этого достаточно, — ответил он. — Пока.
За пологом шатра просыпался лагерь. Люди Дарклинга готовились к обратному пути. А я лежала и смотрела в глаза человеку, который стал моим кошмаром. Всё это время я пыталась продумать план своих действий, как же мне найти его слабое место и как потом дать весточку Алине и нашему отряду.
---
Три дня спустя. Дорога в Ос Альту.
Мы ехали медленно, останавливаясь в деревнях, наслаждаясь зимними пейзажами. Александр был нежен, предупредителен, почтителен. Слишком идеально, чтобы быть правдой.
Я ждала подвоха. Ждала, что в любой момент маска спадёт и он снова станет тем монстром, которого я знала.
Но дни шли, а монстр не появлялся.
— Ты напряжена, — заметил он вечером, когда мы сидели у костра в очередной деревне.
— Жду, когда закончится сказка, — честно ответила я.
— Это не сказка, — он подбросил дров в огонь. — Это я. Настоящий. Тот, кого ты никогда не видела, потому что я не позволял.
— Почему сейчас позволяешь?
— Потому что ты единственная, ради кого стоит быть настоящим.
Я смотрела на пламя и молчала.
