Когда Бог берет

Хуа Чэн действовал так, как делал это тысячи раз в своих самых сокровенных мечтах и сотни раз наяву. Он оперся на предплечья, выцеловывая участок кожи шеи Се Ляня, не покрытый тканью. Его Высочество, как всегда растекся лужицей перед ласками своего мужа. Однако, сегодня он должен был собрать всю свою волю в кулак и потянуть инициативу (так решил он сам). Принц, надо признаться, долго не думал о верхней позиции (поза наездника не в счёт, это другое), но однажды... --------- В Храме Тысячи Фонарей царил тот особенный полумрак, который всегда настраивал на тихий лад. Тысячи светильников отражались в лакированном полу, создавая иллюзию, будто они парят в бесконечном звездном небе. Се Лянь сидел за столом, пытаясь сосредоточиться на взятых для работы на дом, бумажках, но кисть в его руке то и дело замирала, он постоянно задумывался о чем-то и порою даже его иероглифы сдвигались с нужных строк. Хуа Чэн находился рядом. Он не мешал, просто сидел чуть поодаль, рассматривая серебряные украшения на своих наручах. Тихий, мелодичный звон металла был единственным звуком в этой тишине. Наконец, Князь Демонов поднялся и бесшумно подошел к Се Ляню, останавливаясь за его плечом. -Гэгэ сегодня непривычно задумчив, - его голос, низкий и бархатистый, коснулся уха принца, заставив того мелко вздрогнуть. -Если работа утомляет тебя, почему бы не отложить её? Этот верующий сочтет за честь развлечь своего Бога чем-то более приятным. Се Лянь отложил кисть и обернулся. Хуа Чэн тут же привычно опустился на одно колено, склонив голову в жесте, который за восемьсот лет стал для него естественным, как дыхание. Его черные волосы рассыпались по красным одеждам, а на губах играла та самая мягкая, едва уловимая улыбка. -А? Не обращай внимание, все хорошо. Если ты устал и тебе скучно сидеть, можешь вернуться в Дом Блаженства, я вернусь, как только все доделаю. Тебе самому не хочется иногда отдохнуть? Просто отдать себя? А то ты только меня спрашиваешь всегда - Се Лянь улыбнулся. -Гэгэ, забота о тебе и время, проведённое с тобой - это и есть мой отдых, - мягко ответил он. -Но если ты спрашиваешь о чем-то большем... Он замолчал, подбирая слова. Его взгляд, обычно острый, стал вдруг задумчивым и тяжелым. -Знаешь, Гэгэ... - Хуа Чэн взял ладонь Се Ляня и прижал её к своей щеке. -Люди часто забывают, что ты - Бог Войны. В твоих руках сила, способная сокрушать горы и усмирять демонов. И иногда... Он сделал паузу, и Се Лянь почувствовал, как участился его собственный пульс. -Иногда мне до безумия хочется почувствовать эту силу на себе. Не в бою, - Хуа Чэн чуть заметно улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло нечто пугающе откровенное. -А в тишине нашей спальни. Мне бы хотелось... чтобы ты не просто принимал мою преданность. Мне бы хотелось, чтобы ты "взял" её. Чтобы ты направил меня, подчинил себе так, как подчиняешь оружие, например. Если бы Ваше Высочество однажды решило, что я должен лишь следовать за ним, не ведя за собой... это было бы высшим благословением для этого преданного верующего. Се Лянь застыл, глядя в этот горящий глаз. Смысл слов Сань Лана был прозрачен, как родниковая вода, несмотря на всё его изящество. -Я... я понял тебя, Сань Лан, - прошептал Се Лянь, чувствуя, как краснеют кончики его ушей и повернулся обратно к бумагам. Хуа Чэн лишь коротко поцеловал его ладонь и поднялся, возвращаясь к сидению рядом и любованию своей любовью, как ни в чем не бывало. Но искра была заброшена. --------- Как-то так вышло, что чуть позже Се Лянь сам попросил мужа уйти и оставить его наедине с работой (так как тот постоянно его отвлекал, провоцируя бросить дела и обращать внимание только на своего Сань Лана). Он временно покинул его физически, но мысленно Се Лянь прокручивал тот диалог по кругу. Он вспомнил взгляд Хуа Чэна - ту жадную преданность, которая граничила с одержимостью. Если Хуа Чэн готов отдать ему свою волю, значит, Се Лянь должен быть достаточно сильным, чтобы принять её. Быть «нижним» для Хуа Чэна не означало слабость, это было высшее проявление доверия. Он доверял Се Ляню самое ценное - свою уязвимость. «А что, если я... что, если я действительно прижму его к подушкам? Что, если я заставлю его замолчать поцелуем, когда он снова начнёт говорить свои смущающие вещи? Нет, их буду говорить я - Се Лянь прикусил губу, чувствуя, как в животе разливается жар. -Почему бы и нет? Он так много отдает мне каждый день. Возможно, для него возможность просто... отпустить всё и позволить мне вести - это и есть величайший дар». Он представил себе эту сцену: Хуа Чэн, обычно такой властный и уверенный, лежит под ним, его волосы рассыпаны по красным шелкам, а единственный глаз затуманен удовольствием от того, что Гэгэ наконец-то взял то, что принадлежит ему. С трудом Се Ляню все же удалось вернуться к работе и доделать ее, но на следующий же вечер он должен был сделать задуманное, пока его настрой не исчез в сомнениях. -------- От Хуа Чэна не ускользнула эта.. напряжённость..? Что-то не так? Сегодня Се Лянь не хочет? Хуа Чэн, нехотя отстранился от горячо любимой шеи. -Если Гэгэ сегодня не расположен к переходу от поцелуев к большему, этот демон отстанет. Се Лянь запаниковал ещё больше. Ну нет, сейчас он ещё и может спугнуть Хуа Чэна, ну великая удача! -Нет-нет-нет! - принц замахал руками, -Саньлан.. мне надо тебе кое-что сказать или.. предложить? Не знаю, как правильно выразиться. Теперь князь демонов забеспокоился и в голове за считанные секунды пронеслось куча разных вариантов (естественно, плохих). -У Гэгэ что-то случилось? -Ну.. Почти, сейчас, надо решиться. Решиться на что? Он хочет бросить этого ничтожного слугу? Или не хочет его? Да на что решиться?! Проходит около минуты тяготящей тишины и Се Лянь на одном дыхании произносит: -Саньлан позволит мне сегодня побыть сверху? У Хуа Чэна вся жизнь перед глазом пролетела, а тут такая мелочь, ещё и которая радует его. -Ваше Высочество, ты моей четвёртой смерти хотел? - Хуа Чэн обнял Се Ляня. Это было сказано. Слова, которые Се Лянь репетировал в голове сотни раз, наконец сорвались с губ, оставив после себя оглушительную тишину и привкус безумной храбрости. Хуа Чэн замер. Его руки, только что обхватившие принца в защитном, нежном жесте, на мгновение напряглись, а затем расслабились, словно у него внезапно отнялись силы. Смешок, сорвавшийся с его губ, был хриплым, полным неверующего восторга и той самой бесконечной любви, которая вела его через столетия. Се Лянь почувствовал, как жар заливает лицо, шею и грудь, но он не отвел взгляда. Вместо того чтобы спрятаться, он мягко, но решительно высвободился из объятий и уперся ладонями в плечи Хуа Чэна, удерживая его на подушках. -Я серьезно, Сань Лан, - сказал Се Лянь. В глазах горел тот самый огонь. -Не шути так. Я не хочу твоей смерти. Я хочу... тебя. Всего тебя. Он чуть надавил, заставляя Хуа Чэна полностью откинуться назад. Красные шелка смялись под их весом, создавая вокруг них кокон из алого цвета и тепла. Се Лянь перекинул колено через бедра демона, окончательно закрепляя свое положение. Хуа Чэн смотрел на него снизу вверх, и в его единственном глазу Се Лянь увидел нечто, чего никогда не замечал раньше так явно: абсолютную, кристально чистую готовность подчиниться. (в целом - это отличается от того, что принц видел сейчас) В этот момент Хуа Чэн не был великим и ужасным Князем Демонов. (хотя, будто с Се Лянем, точнее по отношению к нему, он им и никогда не был) Он был преданным верующим, который наконец-то дождался, когда его бог не просто примет молитву, а заберет его душу целиком. -Ваше Высочество... - выдохнул Хуа Чэн. Его руки замерли по бокам, пальцы судорожно сжали простыни. Он не смел коснуться Се Ляня без его прямого дозволения, боясь нарушить этот долгожданный для него момент. -Ты даже не представляешь, что ты сейчас со мной делаешь. Если ты попросишь... я не просто позволю. Я отдам тебе всё. Мою силу, мою волю... мой прах, ах да, его я уже отдал. Делай со мной всё, что пожелаешь. Се Лянь медленно наклонился, сокращая расстояние между ними до считанных миллиметров. Его длинные волосы скользнули по груди Хуа Чэна, смешиваясь с его собственными черными прядями. -Тогда не двигайся, - приказал Се Лянь, и в этом шепоте прозвучала такая властность, что по позвоночнику Хуа Чэна пробежала волна электрического тока. -Просто смотри на меня. И чувствуй. Се Лянь взял руки Хуа Чэна - те самые руки, что могли крушить скалы - и медленно завел их ему за голову, переплетая свои пальцы с его. Принц прикусил губу, глядя на то, как Хуа Чэн послушно замер под ним, как его зрачок расширился, заполняя почти всю радужку. «Он действительно мой... - пронеслось в голове Се Ляня. - Весь». И это осознание придало ему сил. Он больше не колебался. Он потянулся вниз, к шее Хуа Чэна, оставляя там первый, властный поцелуй, и почувствовал, как демон под ним вздрогнул, издавая тихий, звук, в котором было столько блаженства... Се Лянь чувствовал под своими губами, как бешено бьется жилка на шее Хуа Чэна. Этот ритм был самым честным ответом на всё, что происходило. Демон, который мог заставить содрогнуться все три мира, сейчас лежал абсолютно неподвижно, боясь даже вздохнуть лишний раз, чтобы не спугнуть это мгновение. -Гэгэ... - выдохнул Хуа Чэн. Его голос сорвался, превратившись в едва слышный рокот. -Ты не представляешь... какой это дар. Се Лянь поднял голову, его лицо было совсем близко. Он медленно отпустил одну руку Хуа Чэна, но лишь для того, чтобы коснуться пальцами его подбородка, заставляя смотреть прямо на себя. -Я хочу видеть твой взгляд, Сань Лан. Не прячься от меня. Он начал медленно распутывать завязки на красных одеждах Хуа Чэна. Его движения были уверенными, почти методичными. Когда алый шелк разошелся, обнажая бледную, крепкую грудь демона, Се Лянь на мгновение замер. Каждый раз, когда он видел своего супруга обнажённым, восхищение захлестывает его. Фактически же ничего глобально не меняется? Просто чуть-чуть все будет по-другому. Ну как так? Се Ляня снова (по какому там уже кругу?) захлестывает волнение. -Гэгэ, - Хуа Чэн перестаёт быть "статуэткой" и обнимает своего мужа, -Радость моя, если ты не готов, не нужно. И мы можем вообще сейчас прекратить, мое мёртвое сердце не выносит, когда ты беспокоишься. Се Лянь обнял партнёра, но он не намеревался отступать, в конце-концов, он Бог Войны или мямля? Се Лянь не стал высвобождаться из объятий. Напротив, он на мгновение прижался теснее, пряча пылающее лицо в изгибе шеи Хуа Чэна. Сердце принца колотилось о ребра так сильно, что, казалось, его стук эхом разносится по всему Дому Блаженства. Бог Войны? Да, возможно. Но сейчас он чувствовал себя просто человеком, который до смерти боится сделать что-то не так, и в то же время отчаянно хочет сделать всё идеально. -Я не... я не беспокоюсь, Сань Лан, - прошептал Се Лянь в его плечо. Голос его чуть заметно дрогнул, выдавая крайнюю степень смущения. -Просто... это всё так ново. И ты такой... Он запнулся, не в силах подобрать слова, чтобы описать, насколько прекрасным и пугающе родным казался ему сейчас Хуа Чэн. Се Лянь медленно отстранился, но лишь для того, чтобы заглянуть мужу в глаза. Его щеки горели густым румянцем, а взгляд был кротким и нежным. Вместо того чтобы прижимать руки Хуа Чэна силой, Се Лянь осторожно накрыл его ладони своими. Его пальцы слегка подрагивали, когда он переплел их с холодными, длинными пальцами демона. Это не был захват - это была просьба о доверии. -Пожалуйста, давай не будем прекращать, - едва слышно попросил Се Лянь. -Я действительно хочу этого. Я хочу... попробовать. В этот раз. Он робко, почти невесомо, коснулся губами лба Хуа Чэна, затем кончика его носа, и наконец - щеки. Каждое движение было пропитано такой застенчивой нежностью. Демон больше не пытался "спасти" Се Ляня от неловкости - он видел, что принц действительно принял решение, каким бы трудным оно для него ни было. Се Лянь медленно, стараясь не смотреть на обнаженную грудь мужа (чтобы не смутиться еще сильнее), снова сел чуть выше. Он чувствовал, как красная нить на их пальцах натянулась, связывая их не только судьбой, но и этим общим моментом уязвимости. -Сань Лан, - Се Лянь прикусил губу, глядя на Хуа Чэна из-под пушистых ресниц. -Если я буду слишком медленным... или если тебе что-то не понравится... ты ведь скажешь мне? Хуа Чэн смотрел на него с таким неприкрытым обожанием, что Се Ляню захотелось спрятаться под одеяло, но он остался. Демон мягко сжал его пальцы в ответ. -Гэгэ, всё, что ты делаешь - это совершенство, - выдохнул Хуа Чэн. Его голос был полон такой искренности, что Се Лянь невольно улыбнулся, несмотря на смущение. -Просто будь со мной. Этого достаточно. Се Лянь выдохнул, чувствуя, как часть напряжения уходит. Он набрался смелости и потянулся вниз, чтобы оставить на губах Хуа Чэна самый мягкий и осторожный поцелуй. Он всё еще был застенчив, его движения всё еще были полны тихой осторожности, но в этой мягкости была его настоящая сила. Сила, которая позволяла ему быть "сверху", оставаясь при этом самым нежным существом во всех трех мирах. Он всё ещё сидел сверху, чувствуя бедрами крепкое тело демона. Это осознание собственной близости и того, что Сань Лан полностью доверил ему себя, вызывало в душе Се Ляня сладкий трепет. -Ты... ты такой красивый, Сань Лан, - прошептал он, и его голос сорвался на выдохе. Се Лянь медленно, словно боясь обжечься о холодную кожу призрака, протянул руку. Его пальцы, всё ещё немного дрожащие, коснулись ключицы Хуа Чэна, а затем плавно спустились ниже, очерчивая контуры его груди. Он двигался почти невесомо, как будто изучал самую хрупкую и ценную реликвию в мире. Хуа Чэн сидел неподвижно, давая любимому полную свободу действий. Демон ловил каждое движение принца, каждый его робкий вздох. -Гэгэ может делать всё, что захочет, - тихо напомнил Хуа Чэн. Его голос был низким и вибрирующим, он отдавался прямо в груди Се Ляня. -Моё тело, моя душа... всё принадлежит тебе. Се Лянь закусил губу, чувствуя, как щеки обжигает нестерпимый румянец. Эти слова всегда смущали его, но сегодня они звучали как разрешение отбросить последние крупицы страха. -Тогда... - Се Лянь замялся, его пальцы замерли у завязок его собственных белых одежд. -Тогда я... я тоже хочу, чтобы между нами ничего не было. Он начал медленно распутывать свой пояс. Руки слушались плохо, пальцы путались в ткани, и Се Лянь на мгновение замер, зажмурившись от собственной неловкости. Ему казалось, что он выглядит ужасно глупо, но Хуа Чэн не смеялся. Напротив, он осторожно поднял руку - впервые с того момента, как Се Лянь взял инициативу - и коснулся пальцев принца, помогая ему справиться с узлом. -Не спеши, Ваше Высочество, - прошептал Хуа Чэн. -У нас впереди целая вечность. Когда пояс наконец поддался, и белые одежды Се Ляня мягко соскользнули с плеч, обнажая его собственное худое, но тренированное тело, принц почувствовал себя совершенно беззащитным и в то же время удивительно свободным. Он снова наклонился, прижимаясь своей горячей грудью к прохладной коже Хуа Чэна. Контраст температур заставил обоих вздрогнуть. Се Лянь уткнулся носом в шею мужа, вдыхая его запах. -Сань Лан... - выдохнул он, и в этом звуке было столько нежности, что Хуа Чэн не выдержал и крепко обнял его, прижимая к себе, но по-прежнему позволяя Се Ляню оставаться сверху. Принц почувствовал, как рука Хуа Чэна легла ему на спину, между лопаток, и это прикосновение придало ему сил. Он приподнялся на локтях, глядя в лицо мужа. Теперь, когда их больше не разделяла ткань, близость стала почти осязаемой. Се Лянь потянулся к губам Хуа Чэна, на этот раз целуя его первым - мягко, застенчиво, но с той самой глубокой любовью. Их губы соприкоснулись - сначала почти невесомо, словно крыло бабочки коснулось поверхности воды. Се Лянь затаил дыхание, его ресницы дрогнули и сомкнулись, отсекая весь остальной мир. Этот поцелуй не был требовательным или резким. Принц пробовал губы Хуа Чэна на вкус - прохладные, мягкие, податливые. Он медленно, с застенчивым любопытством изучал их изгиб, каждый раз чуть дольше задерживаясь на нижней губе, словно проверяя: «Можно ли мне? Не слишком ли это?». Хуа Чэн ответил не сразу. Он лежал неподвижно, позволяя своему Богу вести, позволяя ему брать всё, что тот пожелает. Но когда Се Лянь, набравшись смелости, чуть приоткрыл рот и выдохнул прямо в губы мужа, демон издал тихий звук, который утонул в их общем дыхании. Это был звук абсолютного блаженства. Рука Хуа Чэна, лежавшая на спине Се Ляня, медленно скользнула вверх, к затылку. Его пальцы, длинные и холодные, осторожно запутались в распущенных волосах принца, но он не тянул его на себя - он лишь поддерживал, создавая для Се Ляня опору в этом океане чувств. Се Лянь почувствовал, как его собственное тело отзывается на этот жест. Он стал смелее. Его язык робко коснулся нёба Хуа Чэна, пробуя его на вкус, и в ту же секунду демон вздрогнул всем телом. Поцелуй стал глубже, гуще. Теперь это не было просто касание - это был разговор душ. Жар Се Ляня и прохлада Хуа Чэна смешивались, создавая невероятный контраст. Принц чувствовал, как его собственное сердце колотится о грудную клетку мужа, и этот ритм передавался Хуа Чэну, заставляя его «мертвое» сердце - как он сам его называл - вибрировать от нежности. Хуа Чэн наконец позволил себе ответить чуть активнее. Его язык встретился с языком Се Ляня - нежно, тягуче, с какой-то отчаянной, но сдержанной страстью. В этом поцелуе не было борьбы за лидерство, была только бесконечная самоотдача. Когда Се Лянь наконец отстранился на пару сантиметров, чтобы глотнуть воздуха, его губы были влажными и припухшими, а взгляд - затуманенным и абсолютно влюбленным. Он увидел, как глаз Хуа Чэна лихорадочно блестит, а по щекам демона разливается едва заметный, призрачный румянец - ответ на тепло Се Ляня. -Сань Лан... - выдохнул Се Лянь, и его голос был тихим, как шелест листвы. -Я... я никогда не думал, что это может быть так... Он не договорил, просто уткнулся лбом в лоб Хуа Чэна, тяжело дыша. Дыхание Се Ляня стало совсем неровным, прерывистым, когда он наконец неохотно отстранился от губ мужа. Но он не отдалился - напротив, он словно стал еще тяжелее, еще ощутимее, прижимаясь к Хуа Чэну всем телом. Смущение никуда не исчезло, оно лишь трансформировалось в ту самую тихую, глубокую нежность, которая требовала продолжения. Се Лянь медленно спустился поцелуями к челюсти Хуа Чэна, очерчивая её контур губами. Он чувствовал, как демон под ним мелко вздрагивает от каждого касания. Когда губы принца коснулись чувствительной кожи прямо под ухом, Хуа Чэн издал тихий, сдавленный горлом звук и непроизвольно запрокинул голову, открывая шею. Это был жест абсолютного доверия. Жертвенный и прекрасный. Се Лянь замер на секунду, глядя на эту беззащитно подставленную шею. Он чувствовал себя одновременно и напуганным, и невероятно сильным. Принц прижался губами к пульсирующей жилке, вдыхая прохладный аромат Сань Лана. Он целовал его мягко, но долго, задерживаясь на одном месте, пока под его губами не начал расцветать едва заметный розовый след - маленькое напоминание о том, кому принадлежит этот грозный Князь Демонов. Заметив это "пятнышко", Се Лянь вспыхнул до корней волос, но не отстранился. Напротив, какая-то скрытая, древняя гордость Бога Войны шепнула ему, что он имеет на это право. -Сань Лан... - выдохнул он в его кожу. Он медленно спускался ниже. Поцелуи становились чуть более уверенными, чуть более властными, хотя в каждом из них по-прежнему жила застенчивая ласка. Се Лянь перешел к ключицам - тонким, изящным, словно вырезанным из драгоценного нефрита. Он обводил их кончиком языка, а затем оставлял поцелуй в самой ямке между ними. Хуа Чэн под ним дышал тяжело и часто. Его руки, впившиеся в шелковые простыни, судорожно сжали ткань, но он по-прежнему не делал ни движения, чтобы перехватить инициативу. Он лишь тихо стонал, когда Се Лянь, набравшись смелости, чуть прикусил нежную кожу на плече, тут же зализывая это место долгим, томящим поцелуем. -Гэгэ... - выдохнул Хуа Чэн, и в его голосе было столько сладкой муки, что Се Лянь почувствовал, как сердце делает кульбит. -Мой Бог... ты... ты сводишь меня с ума. Се Лянь поднял голову, его взгляд был затуманенным и непривычно темным от страсти, перемешанной с нежностью. Он увидел, что на бледной коже Хуа Чэна, как лепестки дикой вишни на снегу, рассыпались его следы - розовые отметины, которые он оставил. Это зрелище - его метки на теле самого сильного существа в мире - заставило Се Ляня почувствовать невероятный прилив смелости. Он спустился еще ниже, к груди мужа, покрывая её серией быстрых, горячих поцелуев. Он задерживался на шрамах, словно хотел «зацеловать» каждую старую боль Сань Лана, превращая её в чистое удовольствие. Принц чувствовал, как Хуа Чэн под ним выгибается навстречу, как его тело, обычно холодное, теперь кажется наэлектризованным и живым. Се Лянь прижался щекой к его животу, на мгновение замирая, и почувствовал, как рука Хуа Чэна осторожно легла ему на затылок, пальцы нежно зарылись в волосы. -Сань Лан, - прошептал Се Лянь, не поднимая головы. -Я хочу... я хочу оставить на тебе столько следов, чтобы ты ни на секунду не забывал, как сильно я тебя люблю. Он снова потянулся вверх, оставляя еще один яркий след прямо у основания шеи Хуа Чэна - там, где его будет видно, если ворот красных одежд чуть сдвинется. Это было его маленькое, застенчивое заявление миру: этот демон - мой. И Хуа Чэн ответил на это хриплым, полным обожания смешком, который тут же перешел в стон, когда Се Лянь продолжил свой неспешный, ласковый путь по его телу. В один момент в Се Ляне зародилась смелость и ему пришло в голову.. -Саньлан, я хочу сегодня ещё... кое-что попробовать? Позволишь? -Гэгэ может делать все, что ему вздумается, - Хуа Чэн улыбнулся. Фух, ну, сейчас или никогда. Се Лянь сначала решил губами обцеловать тазовые кости, потом внутреннюю сторону бедра и тут до демона дошло, что же задумал его супруг. Сам он делал это ему несчитанное количество раз, но когда дело коснулось смены ролей, он запереживал, что его Бог не должен таким заниматься. -Гэгэ, ты точно этого хочешь? -Конечно, я хочу тебя всего! И Се Лянь, растеряв все остатки своей стеснительности, провёл языком от основания до головки члена Хуа Чэна, на что демон прикрыл рот ладонью, ясно сдерживая стон. Неужели он настолько чувствителен? Се Лянь решил, что не стоит себя переоценивать и хоть он и умеет глотать мечи, член и меч, все же, не одно и тоже. Поэтому, он решил сначала попробовать взять в рот только головку, он слегка пососал ее, постаравшись рукой себе помочь в остальной части. Так как-то делал сам Хуа Чэн, впрочем, сейчас Се Лянь старался повторить то, что очень нравилось ему самому. -Ах.. Гэгэ.. Люблю тебя. Се Лянь улыбнулся и постарался взять в рот побольше, кстати, у него это получилось, он хотел взять еще, но когда понял, что не получается, решил сосредоточиться на том, что имеет (кстати, двояко). И принялся двигать головой. Се Лянь стал более смелым. Он уже не просто робко прикасался, а начал изучать. Его язык исследовал новые, неизведанные участки кожи, находя их чувствительными и отзывчивыми. Он чувствовал, как тело Хуа Чэна под ним откликается на каждое его движение - лёгкая дрожь, едва уловимое напряжение мышц. Это было для Се Ляня целое открытие. Он видел, как закрываются глаза Хуа Чэна, как его губы слегка приоткрываются, как из его груди вырываются тихие, но явные звуки удовольствия. -Я все делаю нормально, Сань Лан? - прошептал Се Лянь, его собственный голос уже звучал более уверенно, когда он увидел, что его действия приносят результат. -Тебе хорошо? Хуа Чэн не мог ответить словами. Он лишь тихо застонал, прижимаясь спиной к подушкам, его пальцы, которые раньше лишь сжимали простыни, теперь мягко сжали плечи Се Ляня. В его глазах, когда он всё же осмелился открыть их, была не боль, а смешанное чувство удивления и восторга. Он видел, как принц старается, как он учится, и эта старательность, эта искренность были для него куда более возбуждающими, чем любая искусная техника. -Да, Гэгэ... - выдохнул Хуа Чэн, его голос был хриплым от переживаемых ощущений. -Ты... ты учишься прекрасно. И Се Лянь, услышав это, почувствовал, как внутри него разливается тепло. Не смущение, а гордость. Гордость от того, что он может принести своему любимому такое удовольствие. Его движения стали более уверенными, более осмысленными. Он уже не просто "пробовал", он начинал понимать, что нравится Хуа Чэну, и с каждым новым открытием его собственный интерес и страсть разгорались всё ярче. Он был готов учиться, и он учился с азартом исследователя, который нашёл новую, удивительную вселенную. Когда Хуа Чэн почувствовал, что находится на грани, принял попытку отстранить от себя партнёра, но Се Лянь был не глуп, понял цель его движений и задвигал головой чуть быстрее. -Хмф.. Хуа Чэн протяжно застонал и кончил в рот мужа. Это был наверное один из самых головокружительных оргазмов в его жизни. -Гэгэ, это было потрясающе.. Се Лянь проглотил, все, что ему даровал возлюбленный. -Я рад, что Саньлану понравилось, - Се Лянь улыбнулся. Подождав какое-то время, принц спросил: -Саньлан, ты не против продолжения? -Конечно не против, я только за, Гэгэ! Хуа Чэн даже встал, чтобы достать смазку. И с улыбкой до ушей протянул ее супругу. Се Лянь немного засмущался, но вернул себе уверенность. Хуа Чэн расставил ноги и Се Лянь поправил их так, как удобнее было бы, он налил смазки и просунул один палец, начал двигать им. -Саньлан, это может быть немного неприятно сначала, если что, говори мне пожалуйста. Хуа Чэн кивнул. Позже, принц добавил и второй палец и начал растягивать на манеру ножниц и задел выпуклость внутри и улыбнулся, радуясь за то, что сейчас испытает его муж. И действительно, Хуа Чэна словно прошибло током, он выгнулся, пытаясь насадиться и повторить. Се Лянь очень милостив и сам задел нужную точку, вырывая стоны удовольствия. Ещё спустя время, присоединился и 3 палец. -Гэгэ, войди уже пожалуйста, я очень хочу почувствовать тебя внутри.. Ну как язык не отсыхает такие вещи говорить возбуждающие?! -Точно готов? Кивок. Ну хорошо, с Богом! Се Лянь начал смазывать свой член маслом, постанывая от прикосновений к давно возбуждённому члену, требующему внимание. Сейчас он его получит. Се Лянь приставил головку к анусу и начал аккуратно входить, сначала головка. -Все хорошо, Саньлану не больно? -Нет, очень хорошо, продолжай. Се Лянь, следя за реакцией мужа, аккуратно вошёл и остановился, давая обоим привыкнуть к ощущениям. Небеса, внутри так хорошо, так тесно немного, но это даже возбуждает. -Гэгэ, можешь двигаться, я готов, ты готов? -Да. Се Лянь попробовал сделать толчок тазом и у него перехватило дыхание от того, насколько это приятно, хорошо, божественно, умопомрачительно, шикарно!!! Они оба застонали. В самом начале был медленный ритм, позже, он начал набирать обороты. Ритм их тел становился всё более частым, стирая последние границы между ними. Се Лянь, несмотря на всю свою застенчивость, теперь двигался с уверенностью воина и нежностью влюбленного. Его мышцы, крепкие и натренированные веками битв, перекатывались под бледной кожей, а по спине стекали капли пота, мерцая в свете серебряных бабочек. Он чувствовал Хуа Чэна каждой клеточкой своего существа. Чувствовал, как тесно и горячо внутри него, как демон вздрагивает от каждого толчка, и как его руки, впившиеся в плечи Се Ляня, теперь не просто поддерживают, а отчаянно тянут на себя, ища еще большей близости. -Гэгэ.. Ах.. Да, еще! -Сань Лан... - повторял Се Лянь, и его голос сорвался на высокой, звенящей ноте. Он наклонился ниже, почти ложась на грудь мужа, чтобы видеть его лицо. Глаз Хуа Чэна был полузакрыт, по лицу разлился немыслимый для призрака жар, а с губ срывались рваные, хриплые стоны - молитвы, которые он больше не мог сдерживать. Вид Хуа Чэна, полностью охваченного наслаждением, которое даровал ему он, Се Лянь, стал последней каплей. Принц почувствовал, как внутри него натягивается и вот-вот лопнет струна. Се Лянь сделал несколько последних, глубоких и резких движений, вкладывая в них всю свою любовь, всю свою восьмисотлетнюю жажду. -Сань... Лан! Мир вокруг Се Ляня рассыпался на тысячи сверкающих искр. Он почувствовал мощный выброс наслаждения, который белой вспышкой ослепил его разум. В этот же миг Хуа Чэн парой движений по своему члену довёл себя до оргазма и выгнулся дугой, его пальцы судорожно впились в спину принца, а из горла вырвался громкий крик. Для Хуа Чэна это не было просто физическим актом. В момент, когда Се Лянь достиг пика внутри него, демон почувствовал, как его призрачное естество заполняется чистым, божественным светом. Это было похоже на рождение новой звезды внутри ледяной пустоты. Его тело содрогалось в мощной разрядке, и он прижал Се Ляня к себе, целиком и полностью проживая этот момент вместе. Они замерли, сплетенные в единое целое. Тишина Дома Блаженства медленно возвращалась. Се Лянь в изнеможении опустил голову на плечо Хуа Чэна, чувствуя, как его собственное сердце постепенно замедляет свой бег. Он всё еще был внутри мужа, ощущая последние, затихающие пульсации их общего удовольствия. Хуа Чэн осторожно, почти невесомо, коснулся губами виска Се Ляня. Его рука медленно гладила принца по влажной спине, успокаивая, баюкая. -Гэгэ... - прошептал он. Голос его был едва слышным, полным бесконечного, благоговейного тепла. -Спасибо тебе. Се Лянь лишь крепче зажмурился, чувствуя, как по щеке скатилась одна-единственная слезинка - не от боли или стыда, а от того, что сердце его было слишком переполнено этим счастьем. Он сделал это. Он смог стать для своего Сань Лана всем. -И Саньлану спасибо за доверие. Они так и пролежали еще долгое время в обнимку, иногда целуясь.