Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Солнце стояло в зените, и мир превратился в раскаленную сковородку. Бэй Фэн копала уже, кажется, целую вечность. Её руки, стертые до кровавых мозолей, двигались в режиме автопилота. Вдох — наклон — зачерпнуть — выдох — выброс. Мозг отключил болевые рецепторы на ладонях, переведя их в фоновый режим «Критическое повреждение обшивки», и сосредоточился на главном: не упасть. Она выработала ритм. Если не делать лишних движений, калорий хватит еще на час. Потом — гипогликемическая кома. Сосед-плакса справа уже давно затих, свернувшись калачиком на дне своей кривой, мелкой ямки. Его выгнали минут двадцать назад — пришли двое старших адептов и просто выволокли за шкирку, как мешок с картошкой. Бэй Фэн даже не подняла голову. Меньше шума — лучше концентрация. Но тишина длилась недолго. Звук шагов. Тяжелых, нарочито громких. Кто-то шел вдоль ряда ям, пиная кучи вырытой земли обратно вниз, прямо на головы работающим детям. — Мелко. Криво. Слабо! — голос ломался, перескакивая с баса на фальцет. — Вы что, кроты? Вы даже для могил не годитесь! На пике Цинцзин нам нужны таланты, а не землекопы! Бэй Фэн замерла. Её гиперчувствительные уши уловили специфический звук — шорох дорогой ткани о дешевые сапоги. И запах. Резкий, сладковатый запах масла для волос, смешанный с запахом тела, которое давно не видело горячей воды, но пыталось это скрыть благовониями. «Подросток. Пубертат. Желание доминировать. Анализ: Мин Фань, главный ученик. Статус: Локальный босс уровня "Туториал"». Тень, упавшая на яму, была длинной и резкой. Бэй Фэн медленно выпрямилась, чувствуя, как позвоночник протестует против этого движения коротким, сухим щелчком. Она подняла взгляд. Над ней стоял юноша. Ему было около шестнадцати — возраст, когда гормоны уже выкрутили амбиции на максимум, а мозг еще не научился их тормозить. На нем были добротные одежды пика Цинцзин: светло-зеленый шелк, аккуратная вышивка, на поясе — меч в изящных ножнах. Он выглядел как иллюстрация к понятию «благородный ученик», если бы не кривая, презрительная ухмылка и взгляд, в котором читалось желание пнуть кого-нибудь просто ради удовольствия. Мин Фань. Главный задира этого детского сада. Бэй Фэн зафиксировала его присутствие, отметила резкий запах его помадного масла для волос — «слишком приторно, уровень токсичности для обоняния: 8 из 10» — и вернулась к изучению своей ямы. В её голове уже был план: ещё десять сантиметров вглубь, укрепить стенки и можно будет наконец-то присесть. — Эй, замарашка! — голос Мин Фаня полоснул по ушам, как ржавая пила. — Я к тебе обращаюсь! Ты что, оглохла от земли в ушах? Бэй Фэн медленно моргнула. Её мозг, привыкший к асинхронному общению в чатах, обрабатывал реальность с заметной задержкой. «Так. Объект требует внимания. Тип контакта: агрессивный. Статус объекта: старший по рангу. Рекомендуемое действие: формальная вежливость». Она приложила кулак к ладони и попыталась изобразить поклон, который видела у других детей. Вышло криво — тело 12-летней сиротки было слишком негибким и слабым. — а-а-а... шисюн? — Бэй Фэн сделала паузу, мучительно перебирая в голове подходящие по сеттингу местоимения. — Эта... э-э... недостойная ученица... — слово «ученица» далось ей с трудом, — занята выполнением поставленной задачи. Прошу не мешать... процессу. Мин Фань поперхнулся воздухом. Его лицо, до этого просто самодовольное, начало наливаться багровым оттенком. — Шисюн?! — взвизгнул он, едва не задохнувшись от возмущения. — Кого ты назвала шисюном, грязная крыса?! Ты ещё никто, чтобы примазываться к адептам пика Цинцзин! Кто тебе вообще позволил открывать свой рот и называть себя «ученицей»?! Он сделал шаг вперед, опасно нависая над ямой, и брезгливо сплюнул под ноги. — Ты, нищая побродяжка, указываешь мне, старшему ученику, что делать? Ты хоть знаешь, кто я такой? Я — Мин Фань! Тот, кто будет решать, пройдешь ты это испытание или сдохнешь здесь, в этой канаве! Бэй Фэн смотрела на него снизу вверх. Её мозг, перегруженный гиперчувствительностью, фиксировал каждое движение его кадыка, каждое дрожание ноздрей. Но больше всего её донимал запах. Его масло для волос, нагретое на солнце, начало пахнуть прогорклым жиром. «Объект производит избыточный шум. Амплитуда колебаний голоса вызывает вибрацию в височных долях. Плюс вонь. Уровень раздражения: 9.5 из 10. Требуется минимизация контактов». — Я... — Бэй Фэн снова запнулась, пытаясь вспомнить, как правильно смиренно преклоняться. — Я признаю... ваше превосходство. Однако... — она сделала долгую паузу, — если вы продолжите стоять на краю моей ямы, вы увеличите нагрузку на рыхлую кромку почвы. Вероятность обрушения... высока. — Что ты несешь? — Мин Фань вытаращился на неё. — Какие кромки? Какие нагрузки? Ты что, издеваешься надо мной?! Для Мин Фаня это было пределом. Какая-то нищенка, которую он видел впервые в жизни, смотрела на него не с обожанием, не с ужасом, а с тем выражением лица, с которым смотрят на навязчивую муху, севшую на важный документ. Безличное, холодное пренебрежение. — Ты думаешь, раз ты копаешь ровнее остальных, то ты особенная? — он злобно усмехнулся и замахнулся ногой, намереваясь пнуть Бэй Фэн в плечо, чтобы она кувыркнулась на дно своей «могилы». — Посмотри на себя, ты просто грязь под моими ногами! Движение было медленным. Для тридцатилетней женщины, которая годами уворачивалась от истерик родителей и летящих в голову тетрадок ленивых школьников, этот замах выглядел как сцена из замедленной съемки. Бэй Фэн не делала лишних движений. Она просто чуть сместила центр тяжести, делая микроскопический шаг вглубь ямы и приседая. Сапог Мин Фаня прорезал воздух там, где секунду назад была её голова. Лишившись опоры и не встретив сопротивления, он, по инерции, подался вперед. Его глаза расширились, руки забарахтались, пытаясь схватиться за пустоту, но гравитация была беспощадна. С громким «хлюп» старший адепт пика Цинцзин влетел в яму лицом вниз. Наступила тишина. Соседние дети замерли, перестав копать. Даже птицы в бамбуковой роще, казалось, притихли, предвкушая катастрофу. Бэй Фэн выпрямилась. Она посмотрела на тушу Мин Фаня, которая барахталась в пыли. Из ямы донеслось приглушенное землей ругательство и кашель. «Объект находится в зоне утилизации. Идеальный момент для устранения источника шума». Бэй Фэн взяла свой тяжелый, тупой меч обеими руками. Она не чувствовала ярости. Она чувствовала лишь глубокую, экзистенциальную усталость и желание, чтобы этот запах масла для волос исчез навсегда. Она начала забрасывать его землей. Раз ком. Два ком. Три. Она работала методично. Как будто убирала рассыпавшуюся крупу с пола. С каждым движением слой земли на спине и затылке Мин Фаня рос. — Ты... пха! Грязная... кха! — Мин Фань попытался перевернуться, но яма была узкой, а Бэй Фэн специально углубила её так, чтобы стены были отвесными. Он застрял, как пробка в бутылке. — Я тебя убью! Убью! Помогите! Стража! Шизунь! Бэй Фэн не останавливалась. Она не обращала внимания на крики. Её мозг уже перешел в режим «чистки рабочего пространства». Она просто выполняла задачу, которую сама себе поставила: засыпать то, что создает помехи. «Я думала, это испытание — подготовка к погребальным ритуалам. Если объект добровольно занял позицию на дне, значит, ритуал начался. Логично». — Прекрати. Голос был тихим, но он прорезал шум толпы и крики Мин Фаня, как лезвие бритвы. Воздух вокруг мгновенно похолодел. Бэй Фэн почувствовала, как волоски на её руках встали дыбом. Это не был холод зимы, это была аура чего-то запредельно мощного и ледяного. Она замерла с поднятым мечом, полным земли. Тень, упавшая на яму теперь, была тяжелой и длинной. Бэй Фэн медленно повернула голову. Перед ней стоял человек. Если бы Бэй Фэн всё ещё была в своем мире, она бы сказала, что это модель с обложки журнала, на которую наложили слишком много фильтров. Но в этом мире это был Горный Лорд. Шэнь Цинцю выглядел безупречно. Темно-зеленые одежды из тончайшего шелка, веер в длинных, изящных пальцах, и лицо... лицо, которое могло бы принадлежать статуе из нефрита, если бы у статуй могли быть такие холодные, презирающие весь мир глаза. Бэй Фэн смотрела на него. Её гиперчувствительность сошла с ума. Она слышала, как шелестит шелк его одежд. Она чувствовала запах горького бамбука и старых чернил. Но самое главное — она видела его взгляд. Это был взгляд человека, который увидел в грязи что-то настолько странное, что даже забыл рассердиться. Шэнь Цинцю медленно перевел взгляд с Бэй Фэн на барахтающегося на дне ямы Мин Фаня, которого уже засыпало по пояс, и снова на девочку. — Поясни, — обронил он. Голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь. Бэй Фэн почувствовала, как её «внутренний репетитор» панически ищет нужные слова в базе данных местного этикета. Пинг мозга был чудовищным. Она стояла молча три секунды, потом пять. — Учитель... — начала она, пытаясь вспомнить, как правильно кланяться. Шэнь Цинцю резко захлопнул веер. Звук был как выстрел. — «Учитель»? — его голос стал опасно тихим. — Ты — грязный комок земли, еще не прошедший ценз. С чего ты решила, что имеешь право обращаться ко мне, используя этот титул? Я не принимал тебя в ученики. Бэй Фэн посмотрела на него снизу вверх. Её мозг мгновенно просчитал вероятности. — Согласно моим расчетам, — ровно ответила она, — если вы меня не принимаете, я умираю от истощения или дизентерии в течение 72 часов. В таком случае, мне нет смысла тратить оперативную память на заучивание промежуточных обращений к вам. Если вы станете моим Шицзунем — термин будет верным. Если вы станете моим палачом — мертвым всё равно, как они называли своего убийцу. Это вопрос экономии ресурсов. Шэнь Цинцю замер. Он ожидал страха, но получил... математическое обоснование наглости. — Прошу прощения за... это. Я... — пауза. — Я думала, мы для могил копаем. А он... — Бэй Фэн указала мечом на Мин Фаня, который притих под взглядом Шизуня, — он решил... выпилиться... самоликвидироваться в мою яму. Я решила... помочь закончить процесс. Шэнь Цинцю приподнял бровь. Кончик его веера коснулся подбородка. — Помочь закончить процесс? — повторил он, словно пробуя слова на вкус. — Ты закапываешь моего старшего ученика, потому что решила, что он хочет «самоликвидироваться»? Бэй Фэн снова замолчала. Она понимала, что звучит как идиотка, но её мозг отказывался генерировать ложь. — Да, Учитель, — выдохнула она, глядя в землю. — Было бы неэффективно... э­э... оставлять работу незавершенной. Мин Фань на дне ямы издал звук, похожий на скулеж побитой собаки. — Шицзунь! Молю, спасите! Она... она сумасшедшая! Она напала на меня! Она ведьма! Шэнь Цинцю проигнорировал его, не отрывая взгляда от Бей Фэн. Он видел её насквозь — или думал, что видит. Он видел худобу, грязные лохмотья и странные, слишком спокойные глаза. Серо-зеленые, как предгрозовое небо. Шэнь Цинцю смотрел на девочку. Любой другой на его месте убил бы её за осквернение достоинства главного ученика. Но Лорд Пика Цинцзин видел ситуацию иначе. Мин Фань — его лучший ученик — сидел в яме, засыпанный землей, и скулил. А это истощенное создание стояло сверху с абсолютно холодным, расчетливым взглядом. Она не была злой. Она была... эффективной. Она не просто победила его, она классифицировала его как "мусор" и приступила к "утилизации". Шэнь Цзю почувствовал странное, почти забытое чувство — родство. Она не играла в благородство. Она видела мир как механизм. Из такого грязного, но стального материала выходят либо самые опасные враги, либо идеальные цепные псы. И Шэнь Цзю решил, что сделает её своей собакой. Такой инструмент был слишком ценным, чтобы просто сломать его за нарушение этикета. Ему на пике не хватало именно такого существа — лишенного соплей и поэзии, которое будет выполнять самую грязную работу без лишних вопросов. — Вылезай, — приказал он Мин Фаню. — И иди приведи себя в порядок. Твоя некомпетентность вызывает у меня тошноту. Если тебя может победить и закопать ребенок без капли Ци — тебе не место среди моих адептов. Мин Фань, поскуливая и отплевываясь от земли, кое-как выкарабкался из ямы и, не оглядываясь, бросился прочь, рассыпая вокруг себя пыль и остатки своего достоинства. Шэнь Цинцю остался стоять на краю. Он сложил веер. «Клик» прозвучал в тишине, как гром. — А ты, — он снова посмотрел на Бей Фэн. — Почему ты здесь? Чего ты хочешь добиться, закапывая людей в грязь? Бэй Фэн почувствовала, что это — решающий момент. Если она сейчас скажет что-то про «путь бессмертия» или «спасение мира», он её вышвырнет за ложь. Шэнь Цинцю ненавидел пафос почти так же сильно, как и шум. Она сглотнула, пытаясь увлажнить пересохшее горло. Её ответ был медленным, рваным, с долгими паузами, пока она подбирала слова. — Я... — пауза. — Я хочу сформировать Золотое Ядро. Чтобы... не умереть в пятьдесят лет от болезней. Я хочу... получить навыки мастера-артефактора. Чтобы работать в мастерской... в тишине. — Она сделала еще один вдох. — Я хочу... получить доступ к библиотеке. И... есть мясо. Шэнь Цинцю замер. Его взгляд стал еще острее. Он ожидал чего угодно: клятв в верности, просьб о защите, даже дерзости. Но этот список бытовых потребностей... — Мясо и библиотека? — переспросил он тихим, опасным шепотом. — Ты пришла в школу Цанцюн, чтобы... набить желудок и сидеть в пыльных архивах? — Да, — Бэй Фэн наконец подняла на него взгляд. Её серо-зеленые глаза были абсолютно честными и бесконечно уставшими. — Это... честная сделка. Я буду... полезна. Учитель... я не буду создавать шум. Шэнь Цинцю смотрел на неё долго. Так долго, что Бэй Фэн начала считать удары своего сердца. Десять. Двадцать. Тридцать. В этот миг привычная картина мира в его голове дала трещину, перестраиваясь в нечто иное. Он видел в ней что-то... знакомое. Эту брезгливость к миру. Эту прямолинейную жажду комфорта, замаскированную под аскезу. И эти глаза... Он медленно раскрыл веер, скрывая нижнюю часть лица. — Полезна, говоришь? — он усмехнулся, и в этой усмешке не было доброты, только ледяной, оценивающий интерес. — Что ж. На моем пике слишком много шума от бесполезных идиотов. Он зловеще сощурился, глядя на неё сверху вниз, словно уже примерял на её шею невидимый ошейник. — Возможно, мне действительно пригодится вещь, которая понимает ценность тишины... и умеет утилизировать мусор. Посмотрим, насколько острое из тебя выйдет оружие. Он развернулся, и его зеленые одежды взметнулись, как крылья огромной хищной птицы. — Иди за Мин Фанем. Он покажет тебе, где твое место. Если к утру ты не выучишь первые десять правил пика — я лично закопаю тебя обратно в эту яму. И поверь, я сделаю это гораздо эффективнее, чем ты. Бэй Фэн осталась стоять в яме. Она смотрела на удаляющуюся спину Горного Лорда. «Лог системы: Статус "Ученик" — разблокирован. Репутация у Шэнь Цинцю: "Полезная странность". Еда: контракт одобрен. Библиотека: в процессе». Она медленно опустилась на дно ямы, чувствуя, как ноги окончательно перестают её держать. — Первый этап... завершен. — прошептала она себе под нос, закрывая глаза. — И чтобы никто не трогал. Где-то наверху заходящее солнце окрасило хребты Цанцюн в цвет запекшейся крови. Но Бэй Фэн этого не видела. Она думала только о том, что корень женьшеня за пазухой всё ещё цел, а завтрак, возможно, будет включать в себя не только рис. Она еще не знала, что зашла в клетку к самому параноидальному и опасному хищнику этого мира. Но и сам хищник, уходя, к своему удивлению почувствовал странный азарт. Впервые в его жизни на пик попала не очередная безликая добыча, а существо, которое, как и он сам когда-то, умело дышать в такт ядовитому ритму выживания.