Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Ночной воздух Пика Цинцзин был пропитан холодной влагой и запахом цветущей сливы. Для любого культиватора это была благостная атмосфера для медитации. Для Бэй Фэн, стоявшей перед резными дверями бамбуковой хижины Горного Лорда, это был просто холод, от которого зуб на зуб не попадал. Она сжимала в руках смятый лист бумаги, «отжатый» у Нин Инъин. В голове гудело от недосыпа, а желудок, получивший лишь половину безвкусной паровой булочки, свернулся в тугой, болезненный узел. «Если я сейчас пойду спать в барак, завтра я просто не проснусь. Ресурс исчерпан. Пора сдавать проект Заказчику. Либо он подписывает акт приемки, либо... ну, смерть от меча хотя бы быстрее дизентерии». Она подняла дрожащую руку и постучала. Три коротких, сухих удара. Тишина за дверью длилась несколько секунд. Затем раздался холодный, как ледяной ручей, голос: — Я не давал распоряжений беспокоить меня после отбоя. Кто бы там ни был — у тебя есть одна причина не лишиться ног. Говори через дверь. Бэй Фэн сделала глубокий вдох. — Это Бэй Фэн. Северный Ветер, Учитель. У меня есть пять минут разговора. Если то, что я скажу, вам не понравится... вы можете меня убить. Прямо сейчас. Или сразу после. За дверью повисла тяжелая, звенящая пауза. Затем створки медленно, без единого скрипа, разъехались в стороны. Шэнь Цинцю сидел за низким столиком из темного дерева. На нем был простой, но безупречно чистый ночной халат зеленоватого оттенка. Волосы распущены, в одной руке — тонкая кисть, в другой — полуразвернутый свиток. Лицо Горного Лорда выражало крайнюю степень аристократического презрения. — Заходи, — тихо произнес он. — Пять минут — слишком щедро для мусора, нарушившего комендантский час. Я даю тебе три. Время пошло. Бэй Фэн переступила порог. В хижине было тепло от жаровни с дорогим бездымным углем. Запах сандала немного успокоил её взвинченные нервы. Она подошла к столику, игнорируя правила (не упала на колени, не стала бить поклоны), и просто положила свой помятый лист прямо поверх идеальных каллиграфических записей Шэнь Цинцю. Лорд Пика опасно сузил глаза. Кисть в его руке замерла в миллиметре от бумаги. Одно неверное движение — и он действительно мог бы перерезать ей горло прямо этим бамбуковым древком. — Я видела, как шицзе Инъин играла на цине, — начала Бэй Фэн, её голос был хриплым и тихим. Она старалась говорить медленно, имитируя детский подбор слов. — Нижняя струна делала... брыньк. И звук долго гудел. Я подумала... звук — это ведь не просто шум. Это как вода. Она идет туда-сюда. Как волна. Она ткнула грязным пальцем в свой рисунок. Там, углем из кухни, были нарисованы две кривые. — Если нарисовать эту волну, получится вот так, — она указала на синюю (мысленно) линию. — А потом шицзе дернула струну выше. Тот же звук, но тонкий. Как следующий шаг Гун. И я подумала... если нарисовать эту, вторую волну, которая дрожит ровно в два раза чаще... они совпадают. Смотрите. Шэнь Цинцю опустил взгляд на бумагу. На кривом рисунке одна широкая волна идеально пересекалась с двумя узкими в узловых точках. Брови Шэнь Цзю дрогнули. Как музыкант высшего ранга, он знал концепцию октавы (соотношения базового тона Гун и Цин Гун). Но видеть это визуализированным в виде физической волны... Это было странно. Это было слишком материально для возвышенного искусства. Но это было точно. — Допустим, — холодно процедил он. — Это базовый принцип созвучия. Ты пришла ночью, чтобы показать мне рисунок воды? Двадцать секунд. — Нет, — Бэй Фэн перевела дыхание. — Между первым звуком Гун и вторым, высоким звуком Гун... двенадцать шагов. Двенадцать промежутков. Я слышала, как инструмент... плывет. Он фальшивит, если играть разные песни. Потому что шаги неровные. Шэнь Цинцю замер. Она только что вслух озвучила проблему системы Ши-эр люй, над которой столетиями ломали головы музыкальные мастера. Пифагорова комма местного разлива. Звук, который не замыкался в идеальный круг. — Чтобы каждый шаг был одинаково идеальным, — продолжила Бэй Фэн, глядя прямо в его темные глаза, — нужно, чтобы расстояние между звуками умножалось на одно и то же число. Назовем первый звук "Один кусок". А высокий звук — "Два куска". Значит... Один умножить на Наше Число... потом еще раз на Наше Число... и так двенадцать раз. И в итоге должно получиться ровно Два. Шэнь Цинцю положил кисть. Он больше не смотрел на нее как на мусор. Он смотрел на нее как на загадку. — Умножить число само на себя двенадцать раз, чтобы получить два? — его голос стал тише. — В целых числах это невозможно. В долях — погрешность съест звук. — Поэтому я добавила нули, — пожала плечами Бэй Фэн, словно это было очевидно. — Дроби считать неудобно. У меня... лапки... то есть, пальцы устают. Если взять число 1 000 000 000 000. Один и двенадцать нулей. И высокое число — 2 000 000 000 000. Два и двенадцать нулей. Тогда, если умножить 10 само на себя двенадцать раз, получится как раз миллион миллионов. Нули съедят сами себя в пропорции. Нам просто нужно найти то самое число для двойки. Шэнь Цинцю медленно выпрямил спину. В его глазах вспыхнул опасный, хищный огонек. — Ты хочешь найти корень двенадцатого порядка из огромного числа. Без магических формаций. — Да, — кивнула Бэй Фэн. — Но умножать двенадцать раз одно и то же — это долго. Можно сделать проще. Возьмем пример. Два умножить само на себя шесть раз... это 64. Но 8 умножить на 8 — тоже 64. А 8 — это три двойки. Понимаете? Она взяла его кисть — наглое, немыслимое по местным меркам действие — и коряво вывела на чистом краю своего листа иероглиф 个 (штука/единица). — Назовем наше искомое число 个. Если мы умножим его три раза: 个 * 个 * 个 — мы получим Большое Число, назовем его 大个. Затем мы возьмем это 大个 и умножим само на себя: 大个 * 大个 = получится Великое Число, 太个. В нем уже шесть изначальных 个. И, наконец, 太个 * 太个 = 2 000 000 000 000. Двенадцать шагов. В хижине повисла такая тишина, что Бэй Фэн услышала, как трещит уголек в жаровне. Шэнь Цинцю смотрел на три корявых иероглифа. Его блестящий ум, не замутненный сейчас ни гневом, ни гордыней, мгновенно развернул эту математическую матрешку. Извлечь квадратный корень. Из результата — еще один квадратный. И из остатка — кубический. Три шага вместо двенадцати. Абсолютная, безупречная, убийственная логика. — А как найти само это Великое Число? — спросил он. Его голос больше не был холодным. В нем звучала сухая, научная жажда. — Методом тыка... то есть, сужением границ, Учитель, — Бэй Фэн оперлась руками о стол, чувствуя, что её ноги дрожат от слабости. — Мы знаем, что миллион на миллион — это миллион миллионов. Единица. Это мало. Два миллиона на два миллиона — это четыре миллиона миллионов. Это много. Значит, Великое Число лежит посередине. Например, один миллион четыреста тысяч. Мы умножаем. Смотрим: меньше двойки? Значит, берем 1 420 000. Много? Значит, берем 1 414 000. И так каждый раз мы берем все меньший хвостик и настраиваем его, пока не попадем в 2 000 000 000 000 идеально. А потом так же с остальными. Она замолчала. Воздух в легких заканчивался. — Если в конце... отклонение будет равно нулю или крошечной пылинке... это и есть Наше Число. Идеальный шаг для струны. Если струна метр... следующая будет метр поделить на это число. И так далее. И все песни в мире будут звучать... чисто. Она отпустила кисть. Деревянная палочка со стуком покатилась по столу. — Но, — Бэй Фэн сглотнула, — умножать придется долго. Там огромные числа. У меня... нет ни сил, ни времени этим заниматься. Я только поняла, как это работает. Она подняла на Шэнь Цинцю свой пустой, вымотанный взгляд. — Учитель... на вашем пике есть кто-то, кто умеет быстро считать? На счетах? Ну... ради этого всего. Чтобы проверить? Шэнь Цинцю медленно откинулся назад. Он смотрел на эту двенадцатилетнюю, грязную, пахнущую потом и пылью девчонку, которая только что принесла ему на мятом куске бумаги ключ к абсолютной музыкальной гармонии. И она не хотела славы. Она не просила возвысить её. Она принесла ему чертеж божественного механизма и попросила дать возможность получить знание и отдать ему. Шэнь Цинцю молчал долго. В хижине стало так тихо, что Бэй Фэн начала слышать пульсацию крови в собственных висках — глухой, неритмичный стук переутомленного сердца. Горный Лорд медленно перевел взгляд с чертежа на девочку. Его лицо было непроницаемым, как застывший воск, но пальцы, сжимающие веер, побелели в суставах. Для него, человека, который всю жизнь строил свою власть на секретах, манипуляциях и крупицах украденного знания, этот листок бумаги был не просто «музыкой». Это была чистая, концентрированная власть над структурой мира. — Ты понимаешь, — его голос стал тихим и вибрирующим, как натянутая струна перед разрывом, — что ты сейчас сделала? Ты принесла мне не просто «красивый звук». Ты принесла способ упорядочить хаос. Ты дала мне число, которое подчиняет себе само Дао гармонии. Бэй Фэн качнулась. Ноги, казалось, превратились в вату. Она оперлась на край стола, оставив на полированном дереве влажный след от грязной ладони. — Я... — она сделала паузу, мучительно подбирая слова из словаря «вежливого адепта». — Я... просто нашла решение... задачи. Но... Учитель... — она снова замолчала, пытаясь выровнять дыхание. — Этот инструмент... — она указала на себя, — то есть... эта Бей Фэн... работает неэффективно. Шэнь Цинцю приподнял бровь. — Неэффективно? Ты только что совершила прорыв, на который у других уходят столетия. Что еще тебе нужно? Золотой трон? Бэй Фэн сглотнула. Теперь или никогда. Она знала, что наглеет. Она знала, что по местным меркам она — никто, пыль под ногами. Но перспектива провести еще одну ночь в бараке среди храпящих и потных подростков была страшнее смерти. — Учитель... — она сделала длинную, «загрузочную» паузу. — Чтобы... молоко было... качественным... корову нужно... правильно содержать. Голодная корова... не даст молока. А если... корова только ест траву... и не приносит прибыли... её можно... забить на мясо. Мясо... окупит траву. Но я... приношу прибыль. А трава... — она скривилась, вспомнив серую кашу, — трава сегодня была... плохая. Шэнь Цинцю медленно встал. Он был намного выше её, и его тень накрыла Бэй Фэн, как погребальный саван. — Ты сравниваешь себя с коровой? — в его голосе проскользнула опасная ирония. — И предлагаешь мне... улучшить условия твоего стойла? — Да, — Бэй Фэн подняла на него взгляд. Синяки под её серо-зелеными глазами казались в свете жаровни черными провалами. — Мне... нужно личное пространство. Комната. Одна. Чтобы... тишина. Чтобы... никто не трогал. Чтобы... не было запахов. И... мясо. Настоящее мясо. Чтобы ядро... росло быстрее. И... — она сделала глубокий вдох, — я не могу... стирать сама. Это... трата времени. Мои руки... должны держать кисть и чертежи... а не колотить тряпки в ледяной воде. Шэнь Цинцю смотрел на неё сверху вниз. В его голове сейчас боролись два волка: один — привычный садист, желающий ударить эту наглую девчонку за то, что она посмела ставить условия Лорду Пика; другой — прагматик, который понимал, что она права. Он вспомнил свое детство. Вспомнил, как его били за каждую крошку хлеба. И вот перед ним стоит существо, которое не просит пощады, а предлагает сделку. «Я даю тебе золото — ты даешь мне покой». — Ты... оху... — Шэнь Цинцю осекся, его веер с резким треском раскрылся, закрывая лицо. Он почти произнес это слово на своем внутреннем диалекте. — Ты запредельно дерзка, Бей Фэн. Если ты способна додуматься до таких вычислений... неужели твой разум не подсказал тебе, насколько опасно требовать подобное у меня? Ты — младший адепт. Твой статус — ниже нуля. По всем законам школы, я должен выпороть тебя и отправить на конюшни за одно упоминание «личной комнаты». Бэй Фэн замерла. Её мозг лихорадочно искал «вежливый скрипт». Она не ожидала такого прямого столкновения. — Я... — она снова запнулась. — Просто... мне показалось... вы... — пауза три секунды, — цените работу... мозга. Шисюн Мин Фань... хорошо копает ямы. Но он... не даст вам Число. А я... могу. Я подумала... это разумный... обмен. Шэнь Цинцю издал звук, похожий на короткий смешок, переходящий в кашель. Он подошел к окну, глядя на темную бамбуковую рощу. — «Цените работу мозга»... — повторил он. — Какая... расчетливая маленькая дрянь. Он обернулся. В его глазах не было гнева. В них было странное, почти болезненное признание. Он видел в ней себя — того Шэнь Цзю, который выгрызал себе путь наверх, но только очищенного от ненависти. Она была чистой логикой в теле ребенка. — Хорошо, — бросил он. — У коровника в западной части Пика, рядом с библиотекой, есть небольшая пристройка. Раньше там хранили старые свитки, пока крыша не начала протекать. Сейчас там пусто. Там нет окон, стены из камня, и никто не заходит туда годами. Бэй Фэн почувствовала, как внутри неё что-то расслабилось. Камень. Без окон. Без людей. Это звучало как рай. — Что касается еды и стирки... — Шэнь Цинцю снова сузил глаза. — Я прикажу Мин Фаню приносить тебе еду из моей кухни. А вещи... — он скривился, словно от зубной боли, — отдавай их Ло Бинхэ. Он всё равно стирает за половину Пика. Одним мешком больше, одним меньше. «Ло Бинхэ? Главный герой будет стирать мои носки? Система, ты это слышишь? Это же нарушение всех канонов безопасности. Но... с другой стороны... у него руки чище, чем у Мин Фаня. И он не будет задавать вопросов». — Благодарю... Учитель, — Бэй Фэн попыталась склониться в поклоне, но её повело в сторону, и она едва не врезалась лбом в край стола. Шэнь Цинцю мгновенно оказался рядом. Его длинные пальцы железной хваткой впились в её плечо, удерживая от падения. Через ткань одежды Бэй Фэн почувствовала его Ци — ледяную, мощную, пронизывающую до костей. — Не смей падать в моей хижине, — прошипел он ей прямо в ухо. — Иди в свою дыру. Завтра утром Мин Фань принесет тебе счеты и бумагу. Если через три дня ты не выдашь мне полную таблицу с точностью до седьмого знака... я лично проверю, насколько эффективно твое мясо отделяется от костей. Ты поняла? Бэй Фэн почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок от угрозы «отделения мяса от костей». Шэнь Цинцю не шутил. Он был из тех людей, которые проверяют остроту ножа на тех, кто не оправдал ожиданий. Она медленно выдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях. — Учитель... — она сделала длинную паузу, глядя на свои бледные пальцы. — Если я... буду считать одна... это займет две недели. У меня... слабые руки. И разум... — она постучала пальцем по виску, — быстро утомляется от рутины. Я могу... ошибиться в седьмом знаке. И тогда... ваш Гуцинь... всё равно будет фальшивить. Шэнь Цинцю прищурился, его рука потянулась к вееру. — Ты торгуешься со мной о сроках, девчонка? — Нет, — Бэй Фэн подняла на него абсолютно пустой, лишенный страха взгляд. — Я предлагаю... оптимизацию. У вас есть... старшие адепты. У них... крепкие пальцы... и много лишней энергии. Если вы... посадите пятерых... со счетами... и заставите их считать... параллельно... перепроверяя друг друга... Она сделала вдох, экономя силы. — ...тогда через три дня... у вас будет идеальная таблица. Без ошибок. Моя задача — быть «глазом». Я буду... проверять их метод... и давать новые цифры для подбора. А их задача — быть «руками». Вы получите... результат быстрее. А адепты... — она едва заметно дернула уголком рта, — познают... цену точности. Шэнь Цинцю замер. Идея была... изящной. По-настоящему изящной в своей жестокости. Он представил Мин Фаня и остальных, склонившихся над рядами бесконечных цифр, потеющих от напряжения и страха допустить ошибку под надзором этой «Северного Ветра». Это было гораздо лучше, чем просто заставить их мести рощу. Это было унижение их посредственности через столкновение с истинной наукой. — Параллельные вычисления... — пробормотал он, пробуя незнакомое, но интуитивно понятное понятие на вкус. — Ты хочешь превратить моих учеников в свои инструменты? — В ваши инструменты, Учитель, — поправила она. — Я только... пишу инструкцию. Шэнь Цинцю резко хлопнул веером по ладони. — Мин Фань! — выкрикнул он, и его голос, усиленный Ци, разнесся далеко за пределы хижины. Через минуту дверь распахнулась. Мин Фань, заспанный, в наспех наброшенном халате, ввалился в комнату и тут же рухнул на колени, едва не ударившись лбом о порог. — Шицзунь! Этот никчемный ученик прибыл по вашему зову! Что случилось? Нападение? Демоны? Шэнь Цинцю посмотрел на него с такой брезгливостью, будто Мин Фань был огромным жирным тараканом. — Демоны — в твоей голове, Мин Фань. Встань. Мин Фань вскочил, дрожа всем телом, и тут же заметил Бей Фэн. Его глаза расширились от шока. «Эта нищенка здесь? Ночью? С Шицзунем?!» — Ты... ты что здесь делаешь, ведьма?! — прошипел он, но тут же осекся под ледяным взглядом учителя. — Молчать, — отрезал Шэнь Цинцю. — С завтрашнего утра ты и еще четверо старших учеников переходите в распоряжение Бей Фэн. Мин Фань поперхнулся воздухом, его лицо стало пунцовым. — В... в распоряжение... этой?! Шицзунь, вы шутите? Она же мусор! Она сирота! Я — ваш первый ученик! — Ты — мой первый идиот, если считаешь, что я шучу, — Шэнь Цинцю сделал шаг к нему, и аура давления заставила Мин Фаня снова согнуться пополам. — Бэй Фэн нашла ключ к Идеальному Строю. Но её разум слишком ценен для простой арифметики. Поэтому ты и твои братья станете её «руками». Вы будете считать на счетах-суаньпань то, что она вам прикажет. Он указал веером на чертеж на столе. — Если в итоговом числе будет ошибка — я заставлю тебя пересчитывать это до тех пор, пока ты не ослепнешь. Ты понял меня, Мин Фань? Старший ученик перевел взгляд с учителя на Бей Фэн. Она смотрела на него с тем самым выражением, с которым репетитор смотрит на ученика, который в сотый раз забыл таблицу умножения. Усталое, снисходительное превосходство. — П-понял, Шицзунь... — выдавил Мин Фань, чувствуя, как его мир рушится. — И еще одно, — добавил Шэнь Цинцю, возвращаясь к столу. — С этого момента Бэй Фэн переезжает в старую пристройку у западного архива. Еду ей приносить из моей кухни. А вещи её... — он поморщился, — отдавай Ло Бинхэ. Пусть стирает. Всё, пошли вон. Оба. Бэй Фэн поклонилась — на этот раз чуть более уверенно, так как прилив адреналина дал ей временные силы. — Благодарю... Учитель. Проект... начнется завтра... в час Дракона. Она вышла из хижины, чувствуя на своей спине испепеляющий взгляд Мин Фаня. Стоило дверям закрыться, как старший ученик схватил её за плечо и развернул к себе. — Ты... что ты сделала с Шицзунем?! Ты его опоила?! — его голос дрожал от ярости. Бэй Фэн медленно убрала его руку со своего плеча. Она была на голову ниже его, но сейчас она казалась ему гигантом. — Шисюн... — она вздохнула. — Пожалуйста... не шуми. Твой голос... слишком громкий для ночи. И от тебя... пахнет потом. Иди спать. Завтра... тебе придется... много умножать. Твоему мозгу... нужен отдых. Если... он у тебя есть. Мин Фань задохнулся от возмущения, но не посмел ничего сделать под окнами учителя. Он только злобно сплюнул под ноги и унесся прочь, бормоча проклятия. Бэй Фэн осталась одна в ночной тишине. «Ло Бинхэ будет стирать мои вещи... Мин Фань будет моим калькулятором... У меня есть комната без окон... Кажется, я только что взломала этот мир». Она побрела в сторону западного архива. Пристройка оказалась именно такой, как она мечтала: каменная коробка три на три метра, притулившаяся к глухой стене библиотеки. Внутри пахло пылью, старым пергаментом и сухим деревом. Никаких окон. Только тяжелая дубовая дверь. В углу лежали стопки полусгнивших свитков. Бэй Фэн сбросила их на пол, образуя подобие матраса. Она села на эту кучу бумаги, привалилась спиной к холодной каменной стене и закрыла глаза. Тишина. Настоящая, густая, каменная тишина. «Инвентарь: Личная комната (получена). VIP-питание (согласовано). Аутсорс бытовых задач (Ло Бинхэ — прачка, Мин Фань — процессор). Репутация — "Странная ведьма" (активировано). Цель на завтра: не сдохнуть от первой порции мяса после голодовки». Она вытащила из-за пазухи корень снежного женьшеня. Грязный, сморщенный, но живой. — Скоро... — прошептала она, — я сделаю из тебя... очиститель воздуха. А пока... просто полежи... рядом. Бэй Фэн уснула мгновенно, не снимая грязных сапог. Ей снилось, что она сидит в огромной, чистой ванной с горячей водой, а вместо пара над водой летают цифры: 1,05946... 1,05946... На следующее утро. Бэй Фэн проснулась от того, что кто-то тихо скребся в дверь. Она открыла глаза. В комнате была кромешная тьма. Это было прекрасно. — Кто? — коротко спросила она. — Это... Ло Бинхэ, — раздался тихий, немного робкий голос за дверью. — Шицзунь приказал принести завтрак. И... забрать ваши вещи для стирки. Бэй Фэн поднялась, чувствуя, как затекли мышцы. Она подошла к двери и приоткрыла её. На пороге стоял Ло Бинхэ. В лучах утреннего солнца он выглядел как ангел, сошедший с небес. В руках он держал поднос, на котором стояла тарелка с дымящимся тушеным мясом, пара свежих булочек и чашка ароматного чая. Его взгляд упал на «кровать» из свитков, на пыльные стены и на Бэй Фэн, которая выглядела как привидение из колодца. — Вы... вы спали здесь? — в его голосе прозвучало искреннее сострадание. — Но здесь же... холодно и грязно. Бэй Фэн взяла поднос. Запах мяса едва не заставил её потерять сознание. — Здесь... тихо, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Бинхэ-шисюн... ты принес... завтрак. Благодарю. Она поставила поднос на пол, затем стянула с себя верхний слой грязного балахона, оставшись в нижней рубашке, и протянула его ему. — Вот. Пожалуйста... не используй... едкую щелочь. Моя кожа... чувствительна. Ло Бинхэ взял одежду, стараясь не касаться её пальцев. Он смотрел на неё с недоумением. — Вы... вы действительно планируете заставить Мин Фань-шисюна считать? Он очень злится. Он говорит, что вы... ведьма. Бэй Фэн откусила кусок мяса. Божественно. — Пусть... злится, — прошамкала она. — Злость... повышает... частоту пульса. Он будет... быстрее... двигать косточками счетов. Это... продуктивно. Ло Бинхэ невольно улыбнулся. Эта маленькая девочка была самым странным существом, которое он когда-либо встречал. Она не боялась Мин Фаня. Она не заискивала перед ним, Ло Бинхэ. Она просто... ела мясо и планировала эксплуатацию окружающих. — Я... я приду вечером, — сказал он, пятясь. — Хорошего дня... Бей Фэн. — И тебе... Бинхэ-шисюн. Бэй Фэн закрыла дверь. «Так. Фаза 2: Создание вычислительного центра. Пора идти в библиотеку и рисовать сетку таблицы. Сегодня Мин Фань узнает, что такое настоящий дедлайн». Она еще не знала, что за её дверью Ло Бинхэ простоял еще несколько минут, вдыхая запах пыли и мяса, и думая о том, что, возможно, этот Пик перестал быть для него тюрьмой. Потому что теперь здесь был кто-то, кто был еще более «неправильным», чем он сам. Система: [Отношения с Ло Бинхэ: +15 (Статус: Заинтригованный союзник).] [Отношения с Мин Фанем: -50 (Статус: Раб на галерах).] [Бонус за мясо: +5 к росту Золотого Ядра.]