Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Звук был похож на ливень, бьющий по бамбуковой крыше. Клак-клак-клак. Тресь. Клак-клак. Пятеро старших адептов Пика Цинцзин сидели за длинными столами в малом павильоне библиотеки. Перед каждым лежал массивный суаньпань — счеты с деревянными косточками. Их пальцы летали над рядами, сбивая и поднимая фишки с механической, обреченной скоростью. Бэй Фэн сидела во главе стола на удобной подушке. Перед ней лежал единственный чистый лист, на котором она углем чертила схему. Она выглядела лучше, чем два дня назад: синяки под глазами чуть посветлели, а в серо-зеленом взгляде появилась ленивая, сытая уверенность. — Стоп, — её тихий, абсолютно бесцветный голос заставил все пятеро счетов замолчать одновременно. Мин Фань, сидевший по правую руку, поднял на неё глаза. Белки его глаз были красными от лопнувших сосудов. Волосы, обычно аккуратно собранные в гуань, растрепались, а запах помадного масла давно уступил место кислому запаху нервного пота. — Шисюн Мин, — Бэй Фэн медленно перевела на него взгляд. — Твой результат возведения в квадрат числа 1 414 213. Жду. Мин Фань сглотнул, глядя на свои счеты. — Один триллион... девятьсот девяносто девять миллиардов... девятьсот девяносто девять миллионов... девятьсот девяносто шесть тысяч... сто шестьдесят девять. Бэй Фэн сухо кивнула и чиркнула углем по бумаге. — Это меньше, чем нужно. Нам нужно ровно два триллиона. Значит, 1 414 213 — это мало. Она повернулась к юноше слева, который дрожал, как осенний лист. — Шисюн Лю. Твой результат для 1 414 214. — Д-два триллиона... и еще один миллион... девятьсот восемьдесят шесть тысяч... — забормотал тот. — Перебор, — констатировала Бей Фэн. Она вздохнула, словно разговаривала с очень медлительными детьми. — Мы сузили коридор. Наше искомое число лежит между 1 414 213 и 1 414 214. Мы добавляем разряд десятых. Мин Фань издал звук, похожий на скулеж придавленной собаки. — Опять добавлять разряд?! Мы считаем это со вчерашнего вечера! Мои пальцы... — он поднял руки, показывая стертые о деревянные косточки подушечки. — Они горят! Шицзунь не мог приказать нам заниматься этой бессмыслицей так долго! Бэй Фэн медленно моргнула. Пинг мозга — три секунды. Формирование вежливого ответа. — Шисюн... — она склонила голову набок. — Учитель Шэнь... приказал найти Идеальное Число. Если ты... сомневаешься в приказах Учителя... дверь открыта. Ты можешь пойти... и сказать ему... что твой мозг не справляется... с умножением. А я... продолжу работу... с теми, кто достоин Пика. Мин Фань заскрежетал зубами, но промолчал. Мысль о том, чтобы пойти к Шэнь Цинцю и признаться в своей тупости перед этой девчонкой, была страшнее кровавых мозолей. — Отлично, — Бэй Фэн вернулась к таблице. — Теперь мы делим задачи. Мин Фань, ты умножаешь 1 414 213 с половиной. Ты, — она ткнула пальцем в другого, — берешь на конце шестерку. Считаем квадратный корень дальше. Исходная позиция. Начали. Грохот суаньпань возобновился. Бэй Фэн откинулась на спинку стула. «Многопоточность в чистом виде. Процессоры, конечно, так себе, греются быстро, буфер памяти крошечный, но если задать жесткий алгоритм — работают. Метод дихотомии идеален. Мы уже вычислили первый квадратный корень. Остался еще один, а потом кубический». Наступил полдень. Удары гонга эхом разнеслись над Пиком. Бэй Фэн аккуратно отложила уголек. — Технический перерыв, — объявила она. — Один час. Запишите промежуточные значения на бумагу. Ошибка в записи... обнулит ваш четырехчасовой труд. Ученики со стоном рухнули на столы, массируя виски и дуя на растертые пальцы. Бэй Фэн молча встала и вышла из павильона. Её путь лежал не в общую столовую, где давали постный рис и вареную капусту. Она шла к черному ходу кухни Горного Лорда. Ло Бинхэ уже ждал её там. Он сидел на перевернутом деревянном ведре, чистя картошку, но стоило ей появиться, как он тут же вскочил и вынес из-за двери плошку, накрытую листом лотоса. — Вот, — тихо сказал он, протягивая еду. — Как ты и просила. Я... немного изменил рецепт Учителя. Он не любит жирное, но я добавил больше масла и специй, и тушил дольше, чтобы... текстура была мягкой. Бэй Фэн взяла плошку. Её гиперчувствительное обоняние мгновенно уловило божественный аромат: свиная грудинка, тушенная в соевом соусе с бадьяном, чесноком и имбирем. Мясо буквально таяло, распадаясь на волокна. Она подняла взгляд на Бинхэ. Мальчишка смотрел на неё с затаенным ожиданием. Он был умен. Он понял её запрос «сделай так, чтобы не нужно было жевать» лучше любого шеф-повара. — Бинхэ-шисюн, — произнесла она, и в её обычно мертвом голосе промелькнула искра подлинного уважения. — Твой КПД... поражает. Это... идеальное топливо. Ло Бинхэ едва заметно улыбнулся. Ему льстило, что эта пугающе умная девчонка, которая построила весь старший курс, зависит от его стряпни. — Ешь, пока горячее, — сказал он. — Как продвигаются... ваши вычисления? — Медленно, — Бэй Фэн зачерпнула мясо палочками. Вкус был феноменальным. — Моим «калькуляторам» не хватает оперативной памяти. Но они стараются. Страх... отличный мотиватор. Она съела всё до последней капли соуса, вытерла губы и, коротко поблагодарив Бинхэ, направилась обратно в павильон. Когда Бэй Фэн открыла дверь, все пятеро адептов уже сидели за столами. Они грызли свои сухие лепешки с пресной водой. Но стоило ей войти, как воздух в комнате изменился. Мин Фань перестал жевать. Его ноздри дрогнули. Запах жареного мяса, насыщенный, пряный, густой аромат специй и чеснока ворвался в душную комнату, как удар под дых. Животные инстинкты истощенных подростков взвыли. У кого-то в животе громко, неприлично заурчало. Они уставились на Бей Фэн. Она была маленькой, тощей, но от нее пахло сытостью высшего порядка. — Ты... — голос Мин Фаня дрогнул от голодной слюны и ярости. — Ты ела мясо? Бэй Фэн спокойно прошла к своему месту и села на подушку. — Мозговая активность... потребляет до двадцати процентов энергии тела, шисюн, — ровно ответила она. — Моя задача — руководить процессом. Учитель Шэнь... обеспечил меня ресурсами. А ваша задача... — она постучала ногтем по столу, — считать. Кстати, гнев и зависть... ускоряют метаболизм. Вы сейчас сжигаете калории впустую. Рекомендую успокоиться. Мин Фань покраснел так, что стал похож на перезревшую сливу, но аромат мяса, витавший вокруг неё, подавлял волю к сопротивлению. — Продолжаем, — скомандовала Бей Фэн. — Мы переходим к кубическому корню. Ищем число 个. Мин Фань, умножай 1 059 само на себя три раза. Быстро. Так прошло четыре дня. Четыре дня бесконечного стука косточек, слез отчаяния, стертых пальцев и запаха тушеной свинины, который Бэй Фэн регулярно приносила с собой после обеда, медленно сводя старших адептов с ума. На исходе четвертого дня солнце уже садилось. Бэй Фэн смотрела на исписанный лист. Вся дорогая бумага Нин Инъин, десятки белоснежных, шелковистых листов, были покрыты столбцами цифр. Она пододвинула к себе финальную выписку Мин Фаня. 1059,47 * 1059,47 * 1059,47... — Разница с эталоном: 23 492, — прохрипел Мин Фань, роняя голову на сложенные руки. Он был сломан. В нем не осталось ни гордости, ни злости, только желание умереть и родиться камнем, которому не нужно считать. Бэй Фэн быстро прикинула в уме. Отклонение на таком огромном числе составляло какие-то жалкие тысячные доли процента. В миллиметрах на струне это будет толщина бактерии. «Идеально. Дальше гнать их нет смысла, иначе они просто начнут ошибаться от истощения». — Стоп, — громко сказала она. — Вычисления завершены. Адепты подняли головы, не веря своим ушам. Кто-то всхлипнул. — Итоговое Идеальное Число, — Бэй Фэн обвела углем цифру, — 1,05947. Вы нашли его. Процесс... окончен. Она встала и начала методично сгребать все исписанные листы бумаги в одну огромную стопку. Листов было много — плотная, мягкая, дорогая бумага, которую Шэнь Цинцю выделил специально для этого "сакрального" расчета. Мин Фань, с трудом отлепив лицо от стола, посмотрел на эту кипу. — Зачем... зачем ты забираешь всё? — прохрипел он. — Для Учителя нужен... только итоговый результат. Бэй Фэн аккуратно выровняла стопку, прижав её к груди. — Ты не понимаешь, шисюн, — её лицо выражало абсолютную серьезность. — Учитель Шэнь... человек науки. Ему нужны доказательства. Каждая ваша ошибка, каждый ваш просчет — это подтверждение истинности финального результата. Я отнесу ему всё. Это... сакральный труд. Мин Фань слабо кивнул, польщенный тем, что его мучения назвали "сакральными". Он закрыл глаза и провалился в сон прямо на суаньпань. Бэй Фэн развернулась и вышла из библиотеки. Ночной ветерок обдувал её лицо. «Сакральный труд, как же», — хмыкнула она про себя, крепче прижимая к себе пухлую пачку мягчайшей, бархатистой рисовой бумаги. Она вспомнила те ужасные деревянные лопаточки, которые лежали в общественном туалете пика, и её передернуло. «Извини, Мин Фань. Твои многодневные вычисления и квадратные корни пойдут на благое дело. Я неприхотлива, но моя задница привыкла к Zewa Deluxe, а не к бамбуковой коре. Эти листы — самое ценное, что вы произвели за эту неделю». Она шла к своей каменной пристройке, предвкушая спокойную ночь. Алгоритм был готов. Шэнь Цинцю получит свою формулу на отдельном, красивом листе. А Бэй Фэн получила запас качественной туалетной бумаги минимум на пару месяцев и репутацию тирана, с которым лучше не спорить. Система перед глазами тихо мигнула: [Событие: "Музыкальная Революция" завершено.] [Награда: Безусловное покровительство Шэнь Цинцю разблокировано.] [Скрытое достижение: "Эффективная переработка отходов".] Бэй Фэн едва заметно улыбнулась. Жизнь в этом дурацком мире начинала понемногу налаживаться.