Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

В пристройке Бэй Фэн было прохладно. Каменные стены, лишенные окон, надежно хранили тишину, а нагретая печь-кан, которую еще утром заботливо протопил Ло Бинхэ, отдавала приятное, ровное тепло. Бэй Фэн лежала на своей подвесной сетке под самым потолком, раскинув руки. Это было её абсолютно законное время — тот самый золотой час после каллиграфии, когда перегретый вычислениями мозг должен был находиться в состоянии спасительного стазиса. Но тишина, увы, была нарушена. Снизу, со стороны низкого табурета, доносилось ритмичное, мокрое всхлипывание. — Ну почему... ну за что он так с ним? — Нин Инъин размазывала слезы по раскрасневшимся щекам, нервно теребя и сминая край своего ярко-желтого рукава. — Мин Фань-шисюн сегодня опять отобрал у А-Ло учебник! Сказал, что такому «мусору» не положено читать высшие трактаты! А когда я заступилась, он просто развернулся и ушел, а потом... потом я видела, как он заставил А-Ло голыми руками чистить сточную канаву у кухонь! Она подняла заплаканное лицо вверх, пытаясь разглядеть силуэт подруги в полумраке под стропилами. — Сестренка Бэй, ты же такая умная, скажи, почему он такой злой? Ведь мы все на одном пике... мы же братья и сестры! Бэй Фэн молча свесила руку с края сетки, лениво наблюдая за тем, как побелевшие пальцы Нин Инъин впиваются в дорогую желтую ткань. [Диагностика: Юнит Нин Инъин в состоянии эмоционального хаоса. Причина: непонимание базовых принципов внутривидовой конкуренции внутри группы. Рекомендуемое действие: вскрытие реальности без анестезии]. — Шицзе... — голос Бэй Фэн прозвучал сверху приглушенно, сухо и совершенно бесстрастно. — Ты действительно... хочешь знать? Или тебе просто нужно... поплакать, чтобы почувствовать себя хорошей? Нин Инъин вздрогнула от такого тона и обиженно поджала губы. — Я хочу, чтобы это прекратилось! Я хочу, чтобы А-Ло не страдал! Бэй Фэн тяжело вздохнула. Сетка скрипнула — она перевернулась на живот, свесив голову вниз. Её серо-зеленые глаза в полумраке казались почти нечеловеческими, как у хищной птицы, наблюдающей за возней мышей. — Шицзе... помнишь наш прошлый разбор про «собачью стаю»? Видимо, ты не все переменные внесла в расчет. Ты для Мин Фаня не просто «добрый хозяин», который раздает пайки. Ты — главный ресурс, за который он воюет. Главный трофей. Инъин шмыгнула носом, протестующе мотая головой. — Это неправда! Мин Фань-шисюн не такой... он просто строгий! И я помню, что ты говорила, что я подставляю А-Ло своей добротой. Я стараюсь! Но когда Мин Фань отбирает у него вещи или заставляет чистить канавы... я не могу просто стоять и смотреть! Я должна его защищать... — В этом и заключается рекурсия твоей ошибки, — Бэй Фэн устало прикрыла глаза. — Каждый раз, когда ты со слезами встаешь между ними, Мин Фань видит не твою тягу к великой справедливости. Он видит, что ты выбираешь его конкурента. Пойми, он в тебя втюрился, Инъин. По-настоящему. Со всеми вытекающими пубертатными гормонами и агрессией. Для него это война за территорию, а Бинхэ на этой территории — лишний объект, который ты почему-то упорно подкармливаешь. Инъин замерла, а потом густо покраснела до самых корней волос. — Он... он никогда такого не говорил... мы просто играли в детстве... — Ему и не надо говорить, — Бэй Фэн начала перечислять факты, загибая пальцы. — Он приносит тебе редкие сладкие ягоды из леса? Да. Он пытается сесть с тобой рядом на каждом уроке, отталкивая других? Да. Он хвастается перед тобой каждым убитым монстром, как кот — дохлой мышью? Да. Для него ты — приз. Высшая награда на этом Пике. А теперь представь... как он видит ситуацию со стороны. Бэй Фэн сделала паузу. В пристройке повисла тяжелая тишина, нарушаемая только треском остывающей печи. — Он старается. Он тут «альфа-самец». Первый ученик. Сильный, надежный. А ты... прямо на его глазах... берешь булочку, которую он тебе принес, и отдаешь её Ло Бинхэ. Ты улыбаешься Бинхэ так, как никогда не улыбаешься Мин Фаню. Ты отчаянно защищаешь того, кого он считает «грязным конкурентом». — Но А-Ло слабый! Его нужно защищать! — почти в истерике выкрикнула Инъин. — В этом и ловушка, — Бэй Фэн плавно, как тень, соскользнула с сетки вниз. Она приземлилась перед Инъин почти бесшумно, вторгаясь в её личное пространство. — Своим поведением ты... прикармливаешь интерес Мин Фаня. Ты играешь с ним в «Холодно-Горячо», сама того не понимая. Она наклонилась ближе к растерянной девочке. — Когда ты радуешься его подаркам — ты даешь ему надежду. Когда ты обижаешься на него из-за Бинхэ — ты подстегиваешь его ревность. А ревность — это лучшее топливо. Чем сильнее он злится на Бинхэ, тем больше он о тебе думает. Нин Инъин смотрела на Бэй Фэн с чистейшим ужасом, словно та только что буднично призналась в поедании младенцев. — Я... я не играю... я не хотела... я просто хотела быть доброй ко всем! — Я знаю, что ты не хотела, — Бэй Фэн отстранилась, подошла к столу и спокойно налила в чашку воды из кувшина. — Ты просто делаешь то, что тебе приятно. Тебе приятно чувствовать себя доброй шицзе-заступницей. Тебе, где-то глубоко в подсознании, приятно, когда два парня борются за твое внимание, пусть ты и называешь это «защитой справедливости». Но цена твоей приятности — новые синяки на ребрах Ло Бинхэ. Бэй Фэн подошла и со стуком поставила чашку прямо перед Нин Инъин. — Хочешь, чтобы Бинхэ перестали бить? У меня есть... метод. Но он тебе очень не понравится. Тебе придется... отказаться от части своих «вкусняшек». — От каких? — тихо и жалко спросила Инъин. — От внимания Мин Фаня, — Бэй Фэн коротко постучала ногтем по краю чашки. — Если ты перестанешь... бурно реагировать на его действия. Вообще. Если он бьет Бинхэ — не кричи. Не плачь. Не беги спасать. Просто посмотри на Мин Фаня как на... скучную грязную лужу под ногами. И молча уйди. Бэй Фэн скрестила руки на груди. — Если он приносит тебе ягоды — не улыбайся. Скажи «спасибо» таким тоном, будто он принес тебе старую лысую метлу. Инъин крупно вздрогнула. — Но это же... это же жестоко! Он расстроится! Он же ни в чем не виноват! — Да, — безжалостно подтвердила Бэй Фэн. — Он расстроится. Его «дофаминовая подпитка» от тебя прекратится. Рано или поздно... если он не совсем конченый идиот... он поймет, что его агрессия против Бинхэ больше не дает ему желаемого результата — твоего внимания. И тогда он... возможно... остынет. Но есть риск. — Какой? — голос Инъин дрогнул. Бэй Фэн посмотрела на тяжелую деревянную дверь, за которой скрывался остальной, не поддающийся математическому контролю мир. — Если он в тебя... втюрился по-настоящему серьезно... его может сорвать. Он может решить, что если ты его не любишь — то никто не должен. Или что Бинхэ тебя... опоил демоническим приворотным зельем. В этом мире... логика слишком часто проигрывает гормонам. Инъин сидела совершенно неподвижно. В её глазах сейчас с грохотом рушился сияющий розовый замок «всеобщей любви». Она впервые в своей комфортной жизни поняла, что её «доброта» — это не бесплатный, бесконечный ресурс. Что за каждую её ласковую улыбку, подаренную Ло Бинхэ, Мин Фань выставляет кровавый счет. — Значит... мне нужно быть с ним холодной? — прошептала она помертвевшими губами. — Тебе нужно быть... последовательной, — поправила Бэй Фэн. — Реши для себя: ты хочешь сделать «хорошо» для себя — или для него? Если для Бинхэ — начни давать ему свои ништяки только наедине. Здесь. В моей комнате. А при других... относись к нему как к пустому месту. А к Мин Фаню — как к занудному соседу. Никаких драм. Никаких слез. Только... сухие деловые отношения. Инъин медленно подняла взгляд на Бэй Фэн. В её мокрых глазах плескалось искреннее, детское непонимание. — Ты... ты всегда так живешь? Всё просчитываешь и измеряешь? Неужели ты никогда не делаешь что-то просто потому, что... сердце просит? Бэй Фэн на мгновение замерла. В её идеальной, отлаженной памяти непрошеным архивом всплыли лица шумных учеников из прошлой жизни, уставшие лица родителей, бесконечные, бездушные таблицы Экселя. Она вспомнила, как сознательно кирпич за кирпичом выстраивала вокруг себя стены, лишь бы её просто оставили в покое. — Сердце... — Бэй Фэн едва заметно дернула плечом, сбрасывая наваждение. — Сердце — это просто мышечный насос для перекачки крови, шицзе. Если оно просит чего-то, что нарушает систему... значит, в системе критический баг. Я предпочитаю... исправлять баги до того, как они обрушат весь сервер. Она резко отвернулась, возвращаясь к своему шкафу с инструментами. — Иди. Попробуй завтра... не защитить Бинхэ. Посмотри, что будет. Только... не забудь принести ему лечебную мазь и еду потом, втихаря. Он... быстро растет. Ему нужны калории. Нин Инъин медленно встала. Всего за один этот разговор она словно постарела на несколько лет. Её тонкие плечи, обычно гордо расправленные, безнадежно поникли. — Я попробую, сестренка Бэй. Но... мне очень страшно. — Страх — это... всего лишь индикатор новизны, — бросила Бэй Фэн, даже не оборачиваясь. — Заходи, если... эксперимент пойдет не по плану. Тусить... всё еще можно. Когда тяжелая дверь за Нин Инъин наконец закрылась, Бэй Фэн позволила себе устало, по-человечески вздохнуть. Она подошла к потертому коврику с надписью «Уходите» и педантично поправила его носком сапога, выравнивая по линии досок. [Лог системы: Обучение юнита Нин Инъин: прогресс 30%. Риск непредсказуемой реакции Мин Фаня: высокий. Примечание: Бэй Фэн, ты только что научила её основам пассивной агрессии. Поздравляю, ты своими руками создаешь маленького монстра]. Бэй Фэн раздраженно потерла переносицу. «Заткнись, Система. Я просто снижаю уровень фонового шума на Пике. Если Инъин перестанет визжать, а Мин Фань — орать, я наконец-то смогу почитать про теплопроводность нефрита в гребаной тишине. Это... логично. Это оправданно». Она снова залезла обратно в свою подвесную сетку и закрыла глаза, погружаясь в спасительную темноту. Ей искренне казалось, что она всё сделала абсолютно правильно. Она не знала, что Ло Бинхэ, который «случайно» задержался за углом пристройки, слышал каждое её слово сквозь тонкую щель в каменной кладке. Он стоял в глухой тени отбрасываемой крышей, до побеления костяшек сжимая ручку пустой плетеной корзины. Его сердце — тот самый «насос», о котором только что так безжалостно говорила Бэй Фэн — стучало в груди медленно и тяжело. Он инстинктивно прижался спиной к холодным камням стены, словно пытаясь остудить этот глупый, пульсирующий ком внутри себя. «Она... препарировала нас, как тех лягушек», — подумал он, глядя в пустоту перед собой. — «Она видит нас... как механизмы. И шицзе... и Мин Фаня... и меня». К его собственному удивлению, он не чувствовал обиды. Детская горечь, с которой он пришел сюда после очередных побоев, куда-то испарилась. Напротив, в его израненной душе сейчас пускало корни странное, пугающе-холодное восхищение. Если Бэй Фэн видит этот жестокий мир таким — четким, понятным, где каждое действие имеет свою цену и свой расчет, — то он тоже хочет так видеть. Без жалких слез. Без лишних, глупых надежд на добрых спасителей. Только... чистый, идеальный расчет. Ло Бинхэ развернулся и молча пошел прочь по тропинке. Его шаги, еще недавно неуверенные и спотыкающиеся, вдруг стали намного тверже. Он только что абсолютно ясно осознал одно: он никогда, ни при каких обстоятельствах не позволит этому «Мозгу» покинуть его будущую команду. Потому что такой мозг... категорически нельзя оставлять без присмотра. [Лог Системы: Ло Бинхэ: Уровень синхронизации с идеологией Бэй Фэн — 50%. Нин Инъин: Статус изменен на "Стажер-манипулятор". Внимание! Мин Фань почувствовал "сбой в матрице". Ожидайте вспышки немотивированной агрессии в Главе 15].