Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Зима на Пике Цинцзин была возмутительно, издевательски красивой. Снег укрывал бамбуковые рощи идеальным пушистым ковром, солнце искрилось на сосульках, а воздух был таким чистым, что им можно было резать стекло. Младшие адепты лепили снежных демонов, Нин Инъин в новой меховой накидке радостно ловила снежинки ртом, а Мин Фань с важным видом декламировал стихи о стойкости зимней сливы. Бэй Фэн ненавидела это всё с глубиной океанской впадины. Она всегда воспринимала зиму исключительно как критическую системную ошибку, нагло нарушающую теплообмен её физической оболочки. После того как её волосы превратились в строгое каре, а Матрас 2.0 занял свое законное место, Бэй Фэн объявила режим тотального анабиоза. Она выходила из своей каменной пристройки только по двум причинам: на обязательные уроки (которые благодаря её статусу «личной ученицы» и холодам Шэнь Цинцю благоразумно сократил) и в свою личную горячую душевую. Всё остальное время она сидела на печи-кан, завернувшись в тяжелое серое одеяло, и генерировала ненависть к термодинамике. — У меня сезонная депрессия, — мрачно сообщила она потолку, глядя на паутину теней от подвесной сетки. — Солнца мало. Серотонина нет. Батарея садится. Если бы не контракт с завучем, я бы впала в спячку до апреля. Контракт, однако, требовал исполнения. И последние две недели Бэй Фэн, не вылезая из своей норы, билась над проектом «Маркер», попытка номер...уже неважно сколько. После того как Шэнь Цинцю с изощренным издевательством оставил ей баночку с сосновым маслом и канифолью, процесс сдвинулся с мертвой точки. Она смешала сажу, каплю спирта, растительный клейстер и эту смолистую выжимку. Запах перегара исчез, сменившись густым, терпким ароматом хвойного леса и старой бумаги. А главное — изменилась вязкость. Бэй Фэн сидела за столом-книжкой, пальцы её (всё еще с черными въевшимися пятнами, которые Ло Бинхэ не смог отстирать даже с одежды) собирали финальную конструкцию. — Трубка из тонкого бамбука. Внутрь — стержень из твердого дерева. Острый кончик я натерла воском, чтобы он скользил по бумаге и не скрипел, — бормотала она, плотно обматывая стержень полоской тонкого войлока. — Войлок работает как фитиль. Капиллярный эффект тянет жижу вниз. А сверху… Она вставила всю конструкцию в бамбуковый корпус. На верхний, тупой конец стержня, откуда заливались чернила, она намотала плотный кусочек ткани. — Воздушный клапан. Не дает создать вакуум внутри трубки, чернила спускаются плавно, а на руки не течет. И финальный штрих... Она обмотала место хвата тонким кожаным шнурком. Грипса. Пальцы больше не скользили по гладкому бамбуку. Бэй Фэн сняла защитный колпачок, прижала кончик к бумаге и провела линию. Затем написала слово. Затем — целый абзац. Никаких маканий в тушечницу. Черный, ровный, непрерывный след. Идеальная укрывистость. — Работает, — выдохнула она, откидываясь на спинку табурета. — Слава химии. Слава сосновой канифоли. Я снова могу писать быстрее, чем думаю. Она потратила еще два дня, чтобы собрать партию из десяти таких маркеров. Выточила для них специальную деревянную подставку-стакан, на дне которого была губчатая подушечка, пропитанная теми же чернилами. Маркеры хранились кончиками вниз, в герметично закрывающейся крышкой кружке, чтобы спирт не испарялся, а войлок всегда был влажным. Раздался тихий, неуверенный стук. Бэй Фэн отодвинула засов. На пороге стоял Чжун, переминаясь с ноги на ногу. Снег густо усеял его шапку. — Заходи, закрывай, — скомандовала Бэй Фэн. Чжун юркнул внутрь, мгновенно прилипнув взглядом к дымящейся чашке на столе. Бэй Фэн молча пододвинула ему кружку с горячим мятным чаем и тарелку, на которой лежали три куска вяленой утки. Ло Бинхэ принес их на обед, но Бэй Фэн съела только половину — её желудок в режиме гибернации требовал меньше пищи. — Пей. Ешь. Слушай, — Бэй Фэн скрестила руки на груди, пока мальчишка, обжигаясь, вливал в себя чай с благоговением человека, причастившегося к божественному нектару. Она пододвинула к нему герметичный стакан с десятью маркерами и пузатую керамическую бутылочку с запасом хвойных чернил. — Это — посылка на Пик Аньдин. Лорду Шан Цинхуа. Лично в руки. Если кто-то по пути спросит, что несешь — скажешь, что это инструменты для замеров геометрии от шимэй Бэй. Мин Фань в этом не шарит, отвяжется. Чжун торопливо закивал, прожевывая утку. — Понял, шимэй! Лично в руки Лорду Шану! — И передай ему вместе с этим вот этот чертеж, — Бэй Фэн пододвинула к себе чистый лист бумаги и кусок угля, быстро накидывая подробный эскиз одежды спереди и сзади. От основной формы она провела четкие выносные стрелочки с техническими подписями. — Так, здесь пишем: «Накидка поверх формы. Ткань — шелк-газ, полупрозрачная сетка. Цвет: радикально черный». Здесь: «Вышивка плотными черными нитями на спине: ровные, высокие стебли бамбука. В знак уважения к нашему Пику». Она прорисовала низ наброска. — По подолу, краям рукавов и поднимаясь вверх пускаем колючие лозы с шипами. Длинными, злыми шипами. Словно бамбук задыхается в объятиях терновника. А на воротнике, у самой шеи — символ Цинцзин, две рыбки, замкнутые в круг. Она свернула эскиз в трубочку и всучила ошарашенному Чжуну, который во все глаза пялился на то, как она деловито описывает осквернение светлых цветов их Пика демоническим мраком. — Передай дословно: "Шимэй Бэй требует оплату за канцелярскую революцию". Скажи ему, что если он сделает это за неделю... я пришлю ему чертеж нормальной зубной щетки из щетины горного вепря. — З-зубной... чего? — пролепетал Чжун. — Неважно. Просто передай. Иди. Когда курьер умчался, унося первую в этом мире партию маркеров, Бэй Фэн снова залезла на печь-кан. «Лозы с шипами. Отличный визуальный барьер. Я буду ходить как ходячий знак "Не влезай — убьет". Бамбук на спине удовлетворит гордыню Шэнь Цинцю, а всё остальное четко обозначит мои границы. Я слишком устала от того, что ко мне лезут все кому не лень. Это превентивная атака». На Пике Аньдин Лорд Шан Цинхуа, измученный бесконечными счетами за зимние дрова, устало вскрыл доставленную деревянную коробку. Достав оттуда гладкий бамбуковый маркер, он скептически снял колпачок и провел по бумаге. Черный, ровный след лег на пергамент без единого макания в тушечницу. «Матерь божья...» — по щеке Самолёта Стреляющего в Небо скатилась скупая слеза завхоза. — «Непрерывная подача чернил. Слава капитализму и этой бешеной девчонке!» Смахнув слезу восторга, он развернул приложенный эскиз. Увидев выносные стрелочки и четкие подписи, Шан Цинхуа нервно хихикнул. Черный прозрачный газ поверх зеленой формы? Шипастые лозы? «Ей там на Цинцзин вообще заняться нечем, кроме как готический шмот себе придумывать? — мысленно проворчал он, разглядывая пугающий дизайн. — А, ну хотя да. Переходный возраст, буйство гормонов, фаза "никто в этом мире не понимает мою тьму". Прямо как те эмо-подростки с форумов в две тысячи седьмом. Хорошо хоть не просит черную краску для ногтей из толченых жуков. Впрочем, за чертеж нормальной зубной щетки я ей хоть костюм Бэтмена сошью». Бережно отложив маркеры, Шан Цинхуа рявкнул на слуг, приказывая немедленно тащить лучшие рулоны черного газа к старшим швеям. Ожидание заняло не неделю, а шесть дней. Шан Цинхуа, видимо, испытал такой экстаз от возможности писать логистические отчеты со скоростью пулемета, что лично проследил за качеством пошива. Когда Чжун притащил плоскую деревянную коробку, Бэй Фэн даже улыбнулась. Она закрыла засов, развернула упаковочную бумагу и достала одежду. Ткань оказалась абсолютно невесомой — вместо привычного плотного, тяжелого шелка постельного белья мастера использовали тончайший газ, полупрозрачную дымчатую сетку. Она была черной, как безлунная ночь. И по этой тьме змеилась великолепная, рельефная вышивка. Стебли бамбука, как знак официальной принадлежности к Цинцзин, на спине были вышиты глянцевой нитью, они казались строгими и непоколебимыми. Но от самого низа, по широким рукавам и полам накидки ползли переплетенные лозы. Мастера Аньдин постарались на славу: шипы выглядели так реалистично, что казалось, о них можно уколоться. На воротнике скромно прятались две маленькие черные рыбки. Бэй Фэн сняла теплый домашний халат. Оставила базовое, теплое исподнее, поверх надела светло-зеленый форменный халат, а сверху — накинула этот черный газовый панцирь. Она подошла к медному зеркалу. Из мутноватой глубины на неё смотрело совершенно незнакомое существо. Короткое, геометрически ровное каре черных волос подчеркивало острые скулы похудевшего лица. Серо-зеленые глаза смотрели тяжело, с ледяным спокойствием уставшего взрослого. Светло-зеленая форма Пика, просвечивающая сквозь черный дым накидки, стала темной, мшистой, похожей на застоявшуюся болотную воду. А лозы с шипами создавали ощущение, что девочка заперта в клетке из терновника, которую сама же и вырастила. Она выглядела как аристократичная тень. Пугающе стильная, бесконечно далекая от мирской суеты и абсолютно неприступная. — Готично, — констатировала Бэй Фэн. — Идеально. Теперь можно идти в душ без ощущения, что я часть детского хора. Она взяла деревянную корзинку с полотенцем, прикрепила на уши свои войлочные протекторы (которые на фоне этого наряда смотрелись как странный киберпанк-аксессуар) и вышла на улицу. Путь до её личной душевой (бывшей общей кабинки, которую она тихо монополизировала) пролегал через бамбуковую рощу. Снег скрипел под сапогами. После горячего душа, когда пар смыл с её тела усталость, а в мышцах появилась приятная легкость, Бэй Фэн возвращалась обратно. Накидка из черного газа поверх теплого халата почти не грела, но развевалась на зимнем ветру, словно сотканная из настоящего дыма. Она свернула на узкую тропинку у западного архива. И остановилась. На тропинке стоял Ло Бинхэ. Он расчищал снег большой деревянной лопатой. Бинхэ не видел её несколько дней — она забирала еду у Чжуна, а вечерами не выходила. Услышав хруст шагов, юноша обернулся, опираясь на черенок лопаты. Дежурная, мягкая улыбка уже начала появляться на его губах, чтобы поприветствовать «шимэй»... И тут он её увидел. Улыбка стерлась с лица Ло Бинхэ так быстро, будто её слизнуло кислотой. Его сердце, до этого бившееся в ровном ритме работы, вдруг пропустило удар. А затем заколотилось с такой бешеной, оглушительной силой, что ему показалось, будто земля уходит из-под ног. Перед ним шла уже давно выросшая из образа девочки из дровяного сарая чистая концепция. Идея, воплощенная во плоти. Светлый зеленый цвет Цинцзин был погребен под черной сеткой. Взгляд Бинхэ зацепился за вышивку. Шипы. Густые, острые, хищные лозы, оплетающие края её одежды. Они кричали: «Не трогай. Отойди. Я причиню боль». Но за этими шипами, сквозь черную дымку, угадывался строгий, прямой бамбук на её спине. Влажные после душа короткие черные волосы обрамляли бледное, равнодушное лицо. Серо-зеленые глаза скользнули по нему так, как ветер скользит по камню — без интереса, без задержки. Внутри Ло Бинхэ что-то с оглушительным треском сломалось. Генетическая память, дремавшая в крови Небесного Демона, архетип, заложенный в него матерью, которую он никогда не знал, но чья тень жила в его инстинктах, — всё это слилось в одну ослепительную вспышку. Су Сиянь предпочитала черный. Су Сиянь была холодной. Су Сиянь была недосягаемой. Девочка же перед ним казалась не только пугающе холодной, но и абсолютно правильной в своей закрытости. Она оделась в броню из шипов, потому что знала: этот мир не заслуживает её мягкости. У Бинхэ пересохло во рту. Лопата выскользнула из его ослабевших пальцев и с глухим стуком упала в снег. Бэй Фэн остановилась в двух шагах от него. Она посмотрела на упавшую лопату, затем на побледневшее лицо Бинхэ. Его глаза были расширены, зрачки дрожали, впитывая каждую деталь её нового облика. «Опять он здесь. И опять завис. Что у него с процессором?» — раздраженно подумала Бэй Фэн. Она скрестила руки на груди, отчего черные шипы на рукавах сошлись вместе. — Бинхэ-шисюн, — её голос прозвучал тихо, но в морозном воздухе он отдался как звон хрусталя. — Ты уронил инвентарь. Ло Бинхэ вздрогнул, словно очнувшись от транса. Но он не посмотрел на лопату. Он продолжал смотреть на её накидку. — Шимэй... — его голос был низким, почти неузнаваемым. Привычная щенячья интонация, к которой она уже успела привыкнуть, полностью исчезла из его речи. — Твоя... одежда. Она... черная. И эти шипы... Бэй Фэн равнодушно повела плечом. Дымчатый газ колыхнулся. — Это апгрейд, — сухо ответила она. — На черном не видны пятна. А шипы... это визуальный барьер. Знак "Не беспокоить". Чтобы глупые люди понимали, что приближаться ко мне... некомфортно. Читай мануал, Бинхэ-шисюн. Я не хочу, чтобы ко мне лезли. Она ожидала, что он смутится или извинится. Но Ло Бинхэ не смутился. Его взгляд, до этого растерянный, вдруг стал острым, темным и невыносимо тяжелым. Он смотрел на эти вышитые шипы, и его демоническая суть, спрятанная глубоко под человеческой кожей, шептала ему совершенно другое. «Она построила вокруг себя крепость из терновника, — билась в его голове лихорадочная мысль. — Она отгородилась от этого жалкого мира, от Мин Фаня, от Инъин, от Шицзуня. Она говорит: не подходи. Но она не знает... что я не боюсь боли. Я пройду через эти шипы. Я изрежу в кровь руки, но я буду единственным, кто пройдет сквозь этот черный газ к её центру. Потому что я — не "глупый человек". Я — её Модуль. Я её тень». Он медленно, плавно наклонился и поднял лопату. — Я понял... шимэй Бей, — произнес он. Его тон был абсолютно спокойным, но под этим спокойствием скрывалась бездна. — Это... очень ясный знак. Никто не посмеет нарушить твой покой. Я... лично прослежу, чтобы никто не цеплялся за твои шипы. Бэй Фэн прищурилась. Что-то в его интонации заставило её внутреннего аналитика тревожно пискнуть. Он не испугался. Он словно... принял вызов? «Черт. Я надела наряд "Держись подальше", а этот мазохист воспринял это как "Только достойный пройдет испытание болью". Почему он всё переворачивает?» — Просто... чисти снег, — Бэй Фэн отвела взгляд и шагнула мимо него. — И передай Чжуну, чтобы принес мне ужин через час. Я буду читать. Она прошла мимо, обдав его запахом мыла и свежего морозного воздуха. Ло Бинхэ стоял, глядя в её удаляющуюся спину. На черной сетке гордо и ровно высился вышитый бамбук. «Она идеальна, — подумал будущий Император Демонов, крепче перехватывая черенок лопаты. — Она — богиня порядка. И я стану той почвой, в которой будет расти этот бамбук. Даже если мне придется для этого перекопать весь этот Пик». Лог Системы: [Событие "Смена имиджа" завершено.] [Аура "Теневой Архитектор" активирована: +50 к отпугиванию NPC.] [Внимание! Биологический импринтинг Ло Бинхэ завершен на 100%.] [Предупреждение: Протагонист больше не воспринимает вас как шимэй. Вы классифицированы как "Высшая цель для завоевания". Соболезнуем.]