Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Бэй Фэн плавно закрыла за Ло Бинхэ тяжелую дубовую дверь. Массивная бронзовая щеколда скользнула в свой паз с сухим надежным звуком. Для Архитектора этот щелчок всегда означал начало периода личной изоляции. — Иди готовь, — бросила она ему вслед, полностью отрезая себя от внешнего мира. — Мне необходим один час абсолютной декомпрессии. Она наконец-то осталась одна в своей собственной крепости. Месяц на Пике Сяньшу, проведенный среди удушливых ароматов и бесконечного потока женских сплетен, выжал из её ментального резервуара абсолютно все соки. Бэй Фэн с наслаждением скинула тяжелую накидку, стянула жесткие походные сапоги и осталась в легких штанах и тонкой льняной рубашке. Она плавно подошла к своей кровати — персональному «черному квадрату» почти космического покоя. Бэй Фэн предвкушала это мгновение с того самого дня, как её нога переступила порог Сяньшу. Тот самый момент, когда тысячи упругих войлочных пружин примут её вес, а густая тишина бамбукового леса обнимет её со всех сторон. Бэй Фэн с размаху упала спиной на матрас и мгновенно замерла. Вместо ожиданного облака блаженства её спина ощутила нарушение геометрии поверхности. Откалиброванный до сотых долей мозг немедленно выдал тревожный импульс: «Критическая ошибка. Целостность опорного контура нарушена». Бэй Фэн плавно, почти с опаской, провела ладонью по поверхности постели. Внешне всё казалось безупречным, но кожа чувствовала то, чего не могли зафиксировать глаза. В самом центре кровати, именно там, где должна была находиться её поясница, матрас был ощутимо мягче. Пружины, рассчитанные на её скромные сорок килограммов, явно поддались стороннему давлению. Это была специфическая усталостная деформация металла. Упругость в этом секторе упала минимум на четыре с половиной процента от номинала. В её системе ценностей это равнялось катастрофе. Кровать являлась единственным местом в мире, где её тело могло полностью расслабиться, не ожидая подвоха. Теперь же геометрия была «отравлена» чужим присутствием. В течение месяца здесь регулярно находился физический объект, чья масса значительно превышала её собственную. Бэй Фэн резко села. Её гиперчувствительные рецепторы зацепили вторую аномалию — запах. Комната была хорошо проветрена, белье пахло свежей золой, но из глубины войлока совершенно отчетливо тянуло чужой Ци. Это был щекочущий ноздри запах озона и раскаленного железа. Тот самый аромат, который исходил от Ло Бинхэ в моменты сильного нервного напряжения. Бэй Фэн плавно спустила ноги на пол, чувствуя странный холодок в груди. Она бесшумно подошла к массивному шкафу-стеллажу и резким движением отодвинула шелковую шторку. Её зимние халаты висели на деревянных плечиках. Расстояние между ними было выверено с точностью до миллиметра. Бэй Фэн, будучи ленивым человеком, никогда не развешивала одежду с такой маниакальной аккуратностью. Обычно она просто запихивала её внутрь, доверяя гравитации. Она осторожно сняла один халат — самый толстый и тяжелый. Поднесла ткань к самому лицу. Снова он. Озон и каленое железо. Кончик пальца наткнулся на внутренней стороне подкладки на крошечный черный завиток. Жесткий и вьющийся, он поблескивал в лучах солнца, как стальная проволока. Это был волос Ло Бинхэ. Аналитический модуль в её голове мгновенно выстроил трехмерную модель прошедшего месяца. Вряд ли он просто лежал в её постели. Каждый вечер он выгребал из шкафа всю её одежду. Он аккуратно складывал её плотным кольцом на матрасе, возводя мягкие бортики. Он создавал своего рода защитное гнездо и зарывался в самый центр этого текстильного кокона. Пятнадцатилетний изломанный организм получал суррогат её присутствия, пытаясь погрузиться в подобие спокойного сна. А ранним утром он ритмично развешивал всё обратно, разглаживая каждую складку своей мощной Ци. Он учел влажность, освещение и запах мяты. Он не учел только фатальной усталости металла. За дверью раздался осторожный стук. Засов был открыт, и тяжелая створка приоткрылась. Ло Бинхэ вошел в комнату, бережно неся поднос. На нем дымилась миска с лапшой, источающая густой аромат имбиря. Бинхэ сиял. На его лице читалось выражение глубочайшего удовлетворения от безупречно выполненной задачи. — Тётушка Бэй, я добавил в основу насыщенный костный бульон, как мы и договаривались. И еще... Он внезапно осекся. Весь его триумф мгновенно испарился. Бэй Фэн неподвижно сидела на самом краю кровати, положив ладонь на то место, где пружины просели сильнее всего. Её серо-зеленые глаза смотрели на него с пугающей рентгеновской ясностью. Бинхэ плавно поставил поднос на край стола. Его пальцы начали часто дрожать. Воздух в маленькой пристройке мгновенно стал тяжелым и липким. — Бинхэ, — негромко произнесла Бэй Фэн. — Подойди ближе. Он подчинился мгновенно. Сделал три тяжелых шага и остановился прямо перед ней, низко опустив голову. Он снова стал тем загнанным мальчишкой, который всем своим существом ждет удара. — Ты гнездовался здесь в моё отсутствие. Ты снимал мою одежду с вешалок. Сваливал её в одну большую кучу на моей кровати. И спал внутри этого кокона каждый вечер. Ло Бинхэ молчал. Это молчание было тяжелее гор Цанцюн. Он стоял, не смея поднять глаз, в то время как Бэй Фэн плавно поглаживала просевший матрас. В комнате остался лишь мерный гул печи и тяжелое прерывистое дыхание юноши. Ло Бинхэ судорожно сглотнул. Этот сухой звук показался неестественно громким. Он знал — она уже измерила каждый миллиметр отклонения. — Да, шимэй Бэй... — прошептал он надломленным голосом. — В этой комнате было невыносимо пусто. Мой разум отказывался входить в состояние покоя без твоего запаха. Я клянусь, я возвращал каждую вещь на место. Я просто хотел... Он внезапно запнулся, не в силах подобрать оправдание этой своей темной и пугающей потребности в чужом тепле. — Ты промял матрас, — невозмутимо продолжела Бэй Фэн, похлопывая ладонью по парусине. — Коэффициент упругости в центральном секторе безвозвратно снижен. Пружины подверглись критической деформации под воздействием массы, на которую они не были рассчитаны. Ты использовал оборудование не по назначению, Бинхэ. Это нарушение протокола эксплуатации. Бинхэ мгновенно рухнул на колени. Его лоб с глухим стуком коснулся холодного пола перед её бледными ступнями. — Я всё переделаю! — в его голосе звучало безумное отчаяние. — Я заставлю кузнецов выковать новые пружины! Я сам буду стоять у горна! Пожалуйста... тётушка... я умоляю, не выгоняй меня в холодный сарай. Я неисправен. Я это осознаю. Просто не удаляй меня из своей системы. Бэй Фэн смотрела на его затылок, на его кудри, которые сейчас покорно застыли у её ног. Её рука непроизвольно дернулась, почти поддавшись импульсу коснуться его волос, но она заставила себя сжать пальцы в кулак. В её голове шел высокоскоростной просчет рисков. Объект Ло Бинхэ продемонстрировал симптомы территориальной одержимости. Граница личного пространства была стерта в пыль. Если оставить этот инцидент без последствий — он решит, что теперь эта кровать является общей территорией. Если его немедленно выселить — его паранойя сожрет остатки его морали, и он станет смертельно опасен прямо сейчас. Она глубоко вздохнула, стараясь унять собственное сердцебиение, и посмотрела на песочные часы. — Бинхэ. Немедленно подними голову и посмотри на меня. Он плавно выпрямился. В его глазах плескалось столько боли и темного обожания, что у любого другого существа сердце бы облилось кровью. — Дай мне ровно две минуты на то, чтобы подумать, — холодно произнесла Бэй Фэн. — Две минуты. Не смей двигаться. Не смей говорить. Постарайся даже не фонить своей Ци. Просто жди вердикта. Бэй Фэн демонстративно отвернулась, уставившись в серую поверхность стены. Ло Бинхэ замер. Он превратился в каменную статую, боясь вздохнуть под её неподвижным взглядом. Для Бэй Фэн эти сто двадцать секунд стали временем беспощадного SWOT-анализа. Она взвешивала риски и возможности с холодностью патологоанатома. Она вспомнила свою квартиру на Земле. Там мир был предсказуем. Единственным существом, имевшим право забираться в её постель, являлся кот. Бинхэ же сейчас напоминал ей огромного дикого зверя, который пометил территорию и теперь ждет разрешения остаться в стае или команды на изгнание. Для Ло Бинхэ эти две минуты превратились в бесконечное стояние на эшафоте. Каждая секунда капала в его сознание, выжигая остатки самообладания. Он видел, как одинокая пылинка постепенно оседает в луче холодного света. Он слышал, как гудит в её жилах кровь. Полторы минуты миновали. В комнате стало так тихо, что за стеной было слышно, как бамбук скребет по крыше пристройки. Бэй Фэн плавно развернулась к нему. На её лице снова застыло выражение Архитектора, принимающего сложное инженерное решение. Лог Системы: [ВНИМАНИЕ! Режим «Судный День» переведен в фазу исполнения.] [Объект Ло Бинхэ: Уровень стресса 100%. Сердечный ритм: Предельный. Готовность к деструктивным действиям или полному подчинению.] [Статус Бей Фэн: Формирование финального вердикта по кейсу «Нарушение границ».] — Значит, так, Бинхэ, — её голос прозвучал удивительно ровно, — слушай моё решение. И не дай бог тебе его оспорить.