Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Взгляд Шэнь Цинцю в этот момент ощущался тяжелым, словно массивный пласт того самого Утопленного Вяза, который Бэй Фэн безуспешно пыталась распилить когда-то. Он препарировал её молчание, ожидая малейшего сбоя в мимике. Она размеренно выдохнула, стараясь выровнять ритм сердца. Её пульс участился, заходя в красную зону, но ментальный процессор оставался холодным и расчетливым. Дальнейшая маскировка была признана нерентабельной. Сложные легенды требовали слишком ресурсозатратного обслуживания, а её текущий запас энергии был на исходе. Она коротко скосила глаза на дверной проем, где, подобно изваянию, застыл Ло Бинхэ с пустым подносом в руках. — Учитель, — произнесла она очень тихо, почти на грани слышимости. — Активируйте немедленно Массив Вакуума. Тот самый. Шэнь Цинцю опасно прищурился, не сводя с неё глаз. — С какой целью? Ты всерьез боишься, что твой цепной пес услышит, как ты лаешь? — Я обоснованно опасаюсь, что информация, которую я намерена передать, вызовет у него системный сбой, — сухо ответила она, выдерживая его взгляд. — Это данные только для вашего уровня административного доступа. Включите глушилку. Шэнь Цинцю, не сводя с неё прицельного взгляда, щелкнул пальцами. Воздух в кабинете мгновенно дрогнул, пошел мелкой рябью, и невидимая упругая волна стремительно разошлась от стен к самому центру комнаты. В ту же секунду звук внешнего мира был стерт. Шелест многовекового бамбука за окном, мерное дыхание застывшего в дверях Бинхэ, едва уловимый скрип старых половиц — всё это исчезло. Осталось только вязкое ощущение сдавленного воздуха, от которого закладывало уши. Ло Бинхэ, замерший в дверном проеме, заметно дернулся всем телом. Он продолжал видеть их фигуры сквозь прозрачный воздух, но всякая аудиальная связь оборвалась, словно её перерезали невидимым острым ножом. Он судорожно попытался усилить свой слух при помощи темной демонической Ци, но лишь бессильно наткнулся на серую пустоту. Вакуум Сферы Истинной Пустоты принципиально не передавал никаких вибраций. Юноша до белых костяшек сжал кулаки, чувствуя, как внутри него поднимается холодная липкая тревога. Они закрылись. Они отделили его от своего общего секрета. Внутри сферы Бэй Фэн, не дожидаясь приглашения, села на свободный стул, демонстрируя полное отсутствие страха перед Горным Лордом. — Я заявляю, что не являюсь вражеской шпионкой, — произнесла она, и в этой герметичной зоне её голос прозвучал плоско и сухо. — И я не демоническая сущность, которая украла тело этого ребенка. — В таком случае потрудись объяснить мне, почему ты оперируешь терминами, которых нет ни в одном классическом словаре, и строишь механизмы, которые грубо нарушают традиции, но при этом безупречно следуют законам физики? — Шэнь Цинцю смотрел на неё сверху вниз, и его взгляд был холодным, как у вивисектора, препарирующего редкую заморскую лягушку. — Это произошло потому, что я... своего рода импортный специалист широкого профиля, — Бэй Фэн устало потерла переносицу двумя пальцами. — Я прибыла сюда из другого мира, Учитель. Из того странного места, где бамбук — это исключительно пища для экзотических панд, а вовсе не топливо для печей. Из мира, где воду качают автоматические насосы, а не магические талисманы. Шэнь Цинцю замер, не шелохнувшись. Он даже не взмахнул своим веером, превратившись в статую из холодного нефрита. — Переселение душ? Тайная одержимость? — Я предпочитаю называть это реинкарнацией с полным сохранением системного кэша памяти, — поправила его Бей Фэн. — В своей прошлой итерации я была... наставником. Частным репетитором. Я годами вдалбливала базовые законы математики и логики в головы чужих детей по семь часов в сутки, без выходных и праздников. Я продавала свой интеллектуальный ресурс, пока моя биологическая оболочка просто не отказала. Я банально умерла от переутомления, Учитель. Мой разум просто сгорел на этой работе, не оставив пепла. Она подняла на него свой тяжелый бесконечно усталый взгляд, в котором читалось знание, не принадлежащее тринадцатилетнему ребенку. — Поэтому здесь, в этой новой реальности... я искренне хочу только одного. Абсолютного покоя. Тишины. И чтобы меня как можно реже трогали по пустякам. Мне пипец как лень спасать этот мир от катастроф. Мне не хочется внедрять сюда технологии, строить паровые машины или изобретать порох. Это требует слишком много энергозатрат. Я совершаю только те действия, которые необходимы для защиты моей жо... для обеспечения моего комфорта. Шэнь Цинцю неподвижно смотрел на неё, и его острый циничный мозг в это время с невероятной скоростью обрабатывал поступившую информацию. Эта дикая версия безупречно объясняла абсолютно всё. Её специфические знания, её взрослую вековую усталость, спрятанную в глазах ребенка. Её искреннюю, почти физическую ненависть к чужой тупости и нерасторопности — профессиональную деформацию любого опытного учителя — и её маниакальную тягу к лени. Она не была для него скрытым врагом. Она оказалась коллегой по цеху. Таким же пострадавшим от одной и той же неизлечимой болезни — беспросветной людской глупости. — Допустим, — произнес он, опуская веер на полированную поверхность стола с щелчком. — Ты — душа мертвого наставника из чужого мира механизмов. Но тогда у меня возникает логичный вопрос — что именно ты можешь предложить мне, кроме чертежей унитазов и сомнительных романов? Зачем мне тратить ресурсы и держать тебя здесь, на Пике Искусств, если всё, чего ты жаждешь — это «покой»? Бэй Фэн выпрямилась, расправляя затекшие плечи. Наступил момент, к которому её Логика готовилась с момента пробуждения в той яме. Время интеллектуального торга. — Я предлагаю вам полномасштабный Интеллектуальный Экспорт, — начала она, загибая пальцы. — Давайте будем честными, Учитель — сейчас на Пике Цинцзин творится полный хаос в системе образования. Вы учите их возвышенным стихам и каллиграфии, но при этом ваши адепты не способны произвести элементарные расчеты нагрузки или вычислять площадь сложной фигуры. Это не учеба, а заучивание шаблонов. Она подалась вперед, глядя Шэнь Цинцю прямо в глаза. — Я могу надиктовать полноценные методички. Создать учебники по математике и простейшей логике. Я выстрою для вас структурированную программу обучения — от простейших основ до начального математического анализа. Я разработаю систему задач, которые заставят их мозги реально работать, а не просто бесконечно цитировать древних мудрецов, смысла слов которых они даже не понимают. Шэнь Цинцю прищурился, и в его взгляде мелькнула холодная хищная жадность. — Методички? — он пренебрежительно фыркнул. — Ты мыслишь слишком мелко для существа из мира богов. Если ты действительно обладаешь знаниями будущего, ты должна отдать мне всё. Оружие, которое бьет на тысячи ли. Способы массового подчинения воли. Алхимию, которая превращает камни в золото. Я сделаю тебя своей «главной тенью», и мы построим империю, перед которой склонятся все двенадцать Пиков и сама Бездна. Бэй Фэн тяжело вздохнула. Это была реакция человека, который в сотый раз объясняет ученику одну и ту же ошибку в уравнении. — Учитель, давайте включим режим моделирования, — сухо произнесла она. — Представьте, что вы волею случая провалились в прошлое на три тысячи лет назад. Там люди живут в сырых пещерах, носят шкуры и бьют друг друга необработанными камнями. Скажите мне... вы бы стали учить их выплавке высокоуглеродистой стали, тактике легионов или основам государственного права? Шэнь Цинцю замер, обдумывая вопрос. На его губах появилась тонкая опасная улыбка. — Если бы это в конечном итоге сделало меня их единственным Богом — вполне возможно. — Ошибка вычислений, — отрезала Бей Фэн. — Это сделало бы вас их бессрочным рабом. Вы бы спали по три часа в сутки, пытаясь объяснить этим дикарям, почему нельзя испражняться там, где они едят, и как не умереть от первой же простуды. Вы бы тратили всё свое время на поддержание их жизнеспособности, а в итоге они бы просто проткнули вас копьем в спину, потому что вы «слишком странный колдун». Она прижала руку к груди, там, где под кожей ритмично билось сердце тринадцатилетнего ребенка. — Я уже была «богом-репетитором» в своем мире, Учитель. Я продавала свою единственную жизнь ради чужих результатов и чужого успеха. Здесь я не собираюсь повторять эту итерацию. Я не в ресурсе, чтобы спасать Поднебесную или строить империи. — Не в ресурсе? — Шэнь Цинцю повторил незнакомое слово, пробуя его на вкус. — У меня внутри пустой бак, — пояснила Бэй Фэн, и её голос на мгновение дрогнул от настоящей невыдуманной усталости. — Мне чисто по-человечески жалко голодных крестьян и умирающих от эпидемий детей, которых в этом мире тысячи. Но у меня нет топлива, чтобы лететь и спасать их всех. Поймите, Учитель — знать, что должно существовать, и знать, как это реализовать в условиях средневековья — это две разные бездны. Она устало прикрыла глаза, словно перед ней мелькали бесконечные таблицы данных. — Даже если я помню, что человечеству нужны вакцины, я понятия не имею, как обеспечить температурную цепочку хранения сыворотки в мире, где лед — это роскошь. Я не знаю, как мотивировать дремучую толпу добровольно вводить себе в кровь ослабленную заразу. Даже в сельском хозяйстве мой кэш выдает критические ошибки — я помню про концепцию трехпольного севооборота, но что именно нужно сеять вторым циклом, чтобы не истощить почву? Рис? Бобовые? Озимые? Я не агроном, Учитель, я — пользователь. Или возьмем ту же гигиену... Как я объясню местным женщинам основы контрацепции и важность защиты в определенные периоды цикла? Кто поверит в то, что нельзя «папапа» в момент между фазами, когда для них единственный авторитет — это фазы луны и заговоры на корень лопуха? Бэй Фэн горько усмехнулась и посмотрела на Шэнь Цинцю. — Чтобы внедрить хотя бы десятую долю моих знаний, нужны колоссальные ресурсы и десятилетия работы. Мы сейчас — никто в масштабах империи. Даже вашего авторитета Лорда Пика не хватит, чтобы заставить людей менять уклад жизни, которому тысячи лет. Люди начнут бунтовать, обвинять нас в чернокнижии, как только их привычный мир пошатнется. Для реального внедрения технологий будущего нужен жесткий кровавый тоталитаризм, построенный на абсолютном страхе и беспрекословном авторитете. А я... я не в ресурсе строить империи и ломать хребты цивилизациям. У меня едва хватает энергии, чтобы поддерживать стабильность в этой комнате. И, возможно... немного — ваш собственный рассудок. На большее моего кэша просто не хватит. Я хочу быть просто деталью в хорошо смазанном механизме, которая лежит в ящике, и её никто не трогает без крайней нужды. Воздух под куполом замер, превратившись в монолит. Шэнь Цинцю смотрел на Бэй Фэн, и в его глазах гасло пламя жадности, сменяясь чем-то похожим на узнавание. Он помнил это ощущение «пустого бака» — те дни, когда он только попал на Пик, когда мир казался ему огромной прожорливой пастью, и единственным его желанием было просто закрыть дверь и затихнуть. — Разумный холодный эгоизм, — наконец произнес он, и в его голосе больше не было угрозы. — Это звучит гораздо понятнее и честнее, чем сопливые трактаты о добродетели и спасении всех страждущих. — Именно. Итак, допустим, мы договорились, — Бэй Фэн откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. — Но давайте сверим наши финальные цели. Ради чего этот банкет? Власть? Деньги? Или вы внезапно решили познать все тайны мироздания за мой счет? Шэнь Цинцю лениво раскрыл веер, создавая себе крошечный поток воздуха. — Власть — это слишком шумный и затратный ресурс, — сухо отозвался он. — Чем выше ты на этой лестнице, тем больше идиотов пытаются укусить тебя за лодыжки. Деньги? С моим статусом это лишь цифры в отчетах Пика Аньдин. Скучно. — Тогда что? — Бэй Фэн прищурилась. — Не верю, что вы делаете это из чистой любви к искусству или ради «светлого будущего». В моем мире за такое обычно полагается годовая премия или хотя бы бесплатный абонемент в клинику неврозов. — Моя премия — это тишина, — Шэнь Цинцю захлопнул веер, указав его концом на окно. — Ты ведь понимаешь, каково это — каждый день видеть перед собой «мозги свежего хлебушка»? Я хочу, чтобы мой Пик превратился в отлаженный механизм, который не скрипит, не тупит и не требует моего личного участия каждые пять минут. Я покупаю себе право на интеллектуальный покой. — О-о, я вас так понимаю, — Бэй Фэн сочувственно хмыкнула. — Значит, наша цель — создание идеальной системы жизнеобеспечения для двух уставших снобов. Вы станете «Высшим Арбитром», до которого доходят только реально сложные задачи, а я получу свой бункер и лицензию на игнор. — Именно, — подтвердил Лорд. — Но не забывай про внешнюю репутацию. Если Цанцюн станет монополистом в области «Высшей Логики», остальные школы будут приходить к нам не за советом, а за милостью. Это даст нам право диктовать свои условия на рынке бессмертия. — А-а, так это всё-таки захват рынка, только через мягкую силу, — Бэй Фэн довольно кивнула. — Корпоративное доминирование через образование. Коварно, одобряю. Но если Лю Цингэ или кто-то еще из Лордов заметит, что мы тут строим «Цанцюн 2.0» с блэкджеком и формулами? — Лю Цингэ? — Шэнь Цинцю пренебрежительно фыркнул. — Он не заметит перемен, даже если мы заменим его меч на палку, лишь бы она так же громко свистела при ударе. А остальные... остальные будут слишком заняты попытками выучить таблицу умножения, чтобы задавать лишние вопросы. — Справедливо, — резюмировала Бэй Фэн. — Значит, работаем по схеме: я — бэкенд-разработчик, вы — фронтенд и административный щит. Мы строим остров здравого смысла в этом океане пафосного маразма. Сделка? — Сделка, — Шэнь Цинцю протянул руку, но вместо рукопожатия лишь едва коснулся её плеча кончиком веера, закрепляя контракт. — Я принимаю твои условия. Мы оставим великие свершения и спасение мира героям-идиотам — их всегда в избытке. Мы займемся оптимизацией моего Пика. — Отлично. И раз уж мы достигли консенсуса по вопросам мотивации и общих целей, — Бэй Фэн поправила складки на одежде и перешла к конкретике, — давайте обсудим технический регламент нашего Интеллектуального Экспорта. Я не намерена просто сотрясать воздух теориями. В данный момент на вашем Пике наблюдается полнейший хаос в области базового образования. Вы тратите десятилетия на оттачивание каллиграфии, но ваши адепты при этом совершенно не умеют проводить простейшие расчеты нагрузки или вычислять площадь сложной фигуры. Шэнь Цинцю заинтересованно подался вперед, и его веер замер в неподвижности. — И как именно ты планируешь это исправлять? Ты предлагаешь взять на себя роль наставника и учить этих недоумков вместо меня? — Упаси боже, — Бэй Фэн передернуло, и она непроизвольно поморщилась, словно от зубной боли. — Я свой педагогический лимит отработала еще в прошлой жизни, в буквальном смысле до смерти. У меня нет ни малейшего желания лично возиться с каждой тупой особью на этом Пике. Моя схема гораздо эффективнее — я пишу детальную методологию, вы на её основании дрючите Мин Фаня, а он транслирует это всем остальным по цепочке. Я согласна подрабатывать частным репетитором только для местной интеллектуальной элиты. Для вас лично. Возможно, для Лю Минъянь, если её когнитивные функции соответствуют уровню. Но массовое начальное обучение — категорически без моего прямого участия. — Хм. Системный подход к дидактике... — Шэнь Цинцю задумчиво постучал сложенным веером по губам. — Звучит весьма соблазнительно. Честно говоря, я смертельно устал десятилетиями вдалбливать разным поколениям идиотов одни и те же элементарные истины. Твоя многоуровневая система передачи знаний может сэкономить мне уйму времени. — Но взамен на мои услуги, — голос Бэй Фэн внезапно стал жестким и приобрел металлический оттенок, — я требую предоставить мне полный административный карт-бланш и особый статус. — На что именно? — Шэнь Цинцю опасно сузил глаза, вновь превращаясь в холодного Горного Лорда. — На все доступные материальные ресурсы школы, — Бэй Фэн начала перечислять, не давая ему вставить ни слова. — Склад Пика Аньдин отныне становится моим персональным супермаркетом с неограниченным кредитом. Кузница Ваньцзянь — моим личным производственным цехом. Я требую полного отсутствия вопросов в духе «зачем двенадцатилетнему ребенку понадобилось столько чистой меди и серы». И самое главное... — она сделала тяжелую почти физически ощутимую паузу. — Мне необходима социальная неприкосновенность. — Тебя и так здесь практически никто не смеет трогать, пока я того не пожелаю, — скептически фыркнул Шэнь Цинцю, лениво обмахиваясь веером. — Я имею в виду прежде всего право говорить правду. Назовем это «лицензией на аутентичность». Если я в процессе работы сообщаю какому-нибудь старшему ученику, что он — клинический дебил, это не должно расцениваться как личное оскорбление или нарушение субординации, Учитель. Это всего лишь диагноз. Сухая констатация факта, основанная на анализе его ограниченных вычислительных мощностей. Я хочу иметь законное право называть вещи их истинными именами и не получать за это палкой по спине или дополнительные штрафные часы медитации. Шэнь Цинцю на мгновение замер, переваривая услышанное. Уголки его губ медленно поползли вверх, превращаясь в ту самую хищную и довольную улыбку, которую он обычно прятал за веером. Санкция на то, чтобы безнаказанно называть идиотов идиотами... Это была его давняя сокровенная мечта в этом мире вежливых лицемеров. — Ты действительно хочешь стать... моим голосом правды? — вкрадчиво и тихо спросил он, глядя на неё с новым интересом. — Ты жаждешь получить законное право унижать их на техническом уровне? — Я всего лишь хочу иметь право не тратить свой бесценный ресурс на пустой политес с дебилами, — холодно поправила его Бей Фэн. — Если ваш Мин Фань по причине скудоумия не в состоянии самостоятельно высчитать правильный уклон канализационной трубы, я прямо скажу ему, что у него мозг свежего хлебушка. И я требую, чтобы вы подтвердили этот вывод. Шэнь Цинцю впервые за долгое время тихо и искренне рассмеялся. Звук его смеха в замкнутой вакуумной сфере был сухим и странным. — Договорились, мой маленький Северный Ветер. Ты пишешь для меня эти инновационные учебники. Ты полностью структурируешь хаотичные знания моего Пика. А я взамен дарую тебе право быть самой высокомерной и язвительной дрянью на всей этой горе. Любой, кто посмеет всерьез обидеться на твои слова или поднять на тебя руку, будет иметь дело лично со мной. И поверь, им это не понравится. — И еще одно условие, — Бэй Фэн вспомнила про свою стремительно развивающуюся писательскую карьеру. — Всю свою литературную деятельность я также оставляю за собой в качестве суверенного права. Никакой цензуры со стороны администрации Пика Цинцзин. — О, разумеется. Твоя новая «биография» мне сейчас даже в чем-то полезна, — Шэнь Цинцю небрежно махнул рукой. — Она создает отличную дымовую завесу. Кстати, раз уж ты действительно прибыла из этого странного мира механизмов... Напиши мне полноценный учебник по той самой «Дедукции», о которой ты так вдохновенно расписала во втором томе своего романа. Тот самый метод, при помощи которого мой книжный прототип раскрывает преступления. Я намерен ввести этот предмет в расписание под названием «Высшая Логика». Бэй Фэн мучительно скривилась, словно у неё внезапно заныли все зубы сразу. — Учитель... я настоятельно рекомендую вам немного притормозить на поворотах. Я вовсе не легендарный Шерлок Холмс. С точки зрения профессиональной подготовки я — всего лишь математик средней руки. В моем багаже — одиннадцать классов базовой школы, первый курс технического университета и весьма поверхностные знания по общей физике. Я не способна разложить вам Ряд Тейлора по памяти или научить методу математической индукции на академическом уровне. Она бессильно развела руками, демонстрируя свою честность. — Я знаю базу. Я понимаю, как правильно высчитывать проценты и по какому принципу работает обычный рычаг. А та «дедукция», что вы читали в книге — это всего лишь художественный свист, созданный ради красивой картинки. Я просто сначала придумывала развязку, а потом подгоняла под неё улики с конца. Так что... мой вам совет — жрите че дают. Школьная программа — это мой объективный потолок. Но поверьте моему опыту репетитора — для ваших местных аборигенов даже сложение обычных дробей будет выглядеть как высшая магия древних небожителей. Шэнь Цинцю пристально посмотрел на неё. В его холодном взгляде в этот момент промелькнуло странное почти теплое разочарование, которое тут же смешалось с глубоким облегчением. Она не была всесильным божеством. Она не являлась демоном-мудрецом из легенд. Она была просто образованной и смертельно уставшей женщиной, которая помнит основы школьной программы значительно лучше, чем большинство его коллег-Лордов помнят свои боевые техники. Она была понятной. — «Жрите че дают»... — с явным удовольствием повторил он, словно смакуя непривычную вульгарность этой фразы. — Что ж, весьма образно. Хорошо, я принимаю твое предложение. Давай свою школьную программу. На безрыбье, как говорится, и обычная таблица умножения может сойти за великую древнюю тайну. Он резко щелкнул пальцами. Массив Вакуума мгновенно свернулся. Весь шум внешнего мира — заливистое пение птиц в роще, сухой шелест ветра в листве, тяжелое частое дыхание Ло Бинхэ — ударил по ушам присутствующих, словно взрывная волна после тишины. Ло Бинхэ всё еще неподвижно стоял в дверях кабинета. Он был мертвенно-бледен, а его руки были сжаты в кулаки с такой силой, что побелевшие костяшки казались вырезанными из мрамора. Он лихорадочно всматривался в лица Бэй Фэн и Шэнь Цинцю, пытаясь по малейшим признакам считать, какая именно катастрофа произошла в этой мертвой зоне. Он внутренне приготовился увидеть Бэй Фэн в слезах. Или сурово наказанной. Или, что еще хуже, до смерти испуганной. Но вместо этого его взору предстала иная картина. Бэй Фэн сидела на стуле абсолютно расслабленно, по-хозяйски закинув ногу на ногу. Шэнь Цинцю стоял совсем рядом, лениво обмахиваясь веером, и на его лице застыло выражение сытого довольного кота, который только что договорился о пожизненных поставках свежей сметаны. Между ними больше не существовало непреодолимой стены в статусах Учитель и Ученица. На её месте возникла новая прочная стена с невидимой вывеской «Мы — Умные, Остальные — Идиоты». Это был альянс двух интеллектуальных снобов. — Бинхэ, — лениво и властно бросил Шэнь Цинцю, не оборачиваясь. — Немедленно принеси сюда бумагу. Очень много чистой бумаги. Твоя... тётушка... планирует в ближайшее время совершить настоящую революцию в нашей системе образования. Бэй Фэн весело подмигнула совершенно ошарашенному юноше. — Неси, племяш. И по пути захвати на кухне чего-нибудь калорийного пожевать. Мы прямо сейчас начинаем фундаментальный труд «Математика для чайников». Том первый с рабочим заголовком «Почему Мин Фань до сих пор не умеет считать». Ло Бинхэ шумно выдохнул, чувствуя, как его отпускает напряжение. Она была в полном порядке. Она снова всех виртуозно переиграла. И, судя по всему, Шэнь Цинцю только что разрешил ей считать абсолютно всех окружающих бесполезной грязью под ногами. — Слушаюсь, — произнес он, и в его голосе прозвучало не только безмерное облегчение, но и законная гордость. Его Архитектор только что захватила верховную власть над учебным планом всего Пика. Теперь вся школа Цанцюн будет жить и страдать исключительно по её математическим правилам. «Лог Системы: [Статус Бей Фэн: Иномирный консультант с особыми полномочиями.] [Лицензия на оскорбления: Получена. Теперь вы можете официально называть вещи своими именами без вреда для репутации.] [Шэнь Цинцю: Находится в режиме ожидания учебника по алгебре. Он планирует использовать его как инструмент психологической пытки для учеников.] [Ветка «Папапа во сне» (версия: Ло Бинхэ x Взрослая Бэй Фэн) — УДАЛЕНА ИЗ ОЧЕРЕДИ] [Совет Системы: Продолжайте юзать Сферу. Не дайте Бинхэ понять, что вы не божество и не давайте повода арендовать у демона сна NC-17 локацию для "вашего спасения".]»