Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Вечер окончательно опустился на «Блок Управления» тяжелой, душной и почти физически ощутимой вуалью. Бей Фэн с сухим шелестом закрыла массивный журнал учета посетителей и медленно потянулась к чашке с давно остывшим чаем. Этот день выдался неоправданно долгим. Она потратила часы, вдалбливая нерадивым адептам элементарные законы гидравлики, попутно отбиваясь от волн пассивной агрессии и фильтруя бесконечный поток человеческой глупости. Внутри кабинета было прохладно, но ментальный перегрев давал о себе знать тупой болью в затылке. Тяжелая дубовая дверь её кабинета распахнулась без малейшего намека на предупредительный стук. Однако на этот раз в дверном проеме возник не очередной враг с бамбуковой палкой или претензией. Это был настоящий розовый ураган. Нин Инъин буквально влетела внутрь помещения. Её лицо пылало неестественным румянцем, а широко распахнутые глаза были до краев наполнены слезами и самым искренним, праведным ужасом. Она с грохотом захлопнула дверь за своей спиной и прижалась к ней всем телом, глядя на Бей Фэн так, словно та за время их разлуки успела отрастить себе вторую голову или демонические рога. — Сестренка Бей! — выдохнула она, и её голос сорвался на высокой ноте. — Немедленно скажи мне, что всё это — гнусная, отвратительная ложь! Поклянись, что они нагло врут! Бей Фэн медленно, нарочито спокойным движением сняла свои хрустальные очки и аккуратно положила их на полированную поверхность стола. — Кто именно — «они»? — сухо осведомилась она. — И каков, по твоим оценкам, средний процент статистической погрешности в их текущих утверждениях? — Буквально весь Пик! — Инъин в отчаянии всплеснула руками, едва не задев вазу. — Все ученики, все наставницы... только и говорят о том, что ты и А-Ло... что вы теперь живете вместе! Что он спит в твоей личной комнате! Что ты... ты добровольно пускаешь мужчину в свои покои в ночное время! Она в ужасе закрыла лицо ладонями, и её плечи мелко задрожали. — Это же... это же идет вразрез со всеми правилами Неба! Это нарушение всех приличий! Твоя репутация на двенадцати Пиках теперь полностью уничтожена, сестренка! Тебя уже открыто называют распутницей! Как ты могла пойти на такое?! Я до последнего защищала тебя, я искренне думала, что ты просто... ну, немного странная, но это... это же непростительный грех! Бей Фэн молча смотрела на неё. В её серо-зеленом взгляде не было ни капли ожидаемого стыда, ни тени раскаяния. Только глубокая, вековая усталость инженера, которому в сотый раз за смену приходится объяснять капризному заказчику, почему физически невозможно построить надежный дом из гнилой соломы. — Сядь, шицзе, — БФ властно указала на жесткий стул для посетителей. — И возьми конфету. Твой уровень сахара в крови явно упал ниже нормы, отсюда эта неконтролируемая гормональная истерика. — Я не хочу твою конфету! — Нин Инъин в ярости топнула ногой по каменному полу. — Я хочу услышать от тебя правду! — Желаешь правду? Хорошо, я предоставлю тебе данные. Ло Бинхэ действительно каждую ночь спит в моей пристройке, — совершенно спокойно и буднично подтвердила Бей Фэн. Нин Инъин мгновенно побледнела, став цветом как дорогой фарфор. Она судорожно открыла рот, собираясь выдать заранее заготовленную тираду о поруганной морали и девичьей чести, но Бей решительно подняла ладонь, останавливая этот поток звука на взлете. — А теперь, Инъин, давай на пару минут попробуем включить твой мозг. Немедленно деактивируй режим «Благородная Дева» и попробуй активировать режим «Живой Человек». Пора взглянуть на факты без розовых фильтров. Бей Фэн медленно встала, её суставы едва слышно хрустнули после долгого сидения. Она не спеша подошла к крупномасштабной карте Пика, висевшей на стене, и ткнула пальцем в сектор хозяйственных построек. — Попробуй активировать долговременную память и вспомни прошлую зиму, Инъин. Согласно логам, температура в ночные часы стабильно опускалась ниже двадцати градусов по Цельсию. В том дровяном сарае, который система выделила Бинхэ для проживания, архитектурно не предусмотрены стены. Там повсюду сквозные щели толщиной в палец. Всё, что у него было — это одно-единственное дырявое одеяло из дешевого войлока. Она развернулась к шицзе. Лицо Бей Фэн было неподвижным, словно маска, но слова падали в тишину кабинета как тяжелые свинцовые грузила. — Он кашлял кровью, шицзе. Я проводила диагностику и видела это своими глазами. Его губы имели характерный синюшный оттенок. Его руки сотрясались от мелкого тремора так сильно, что он физически не мог удержать чашку с водой. Он медленно и методично умирал от прогрессирующей гипотермии у нас всех под носом. Прямо в центре «великого и праведного» ордена. Нин Инъин окончательно замерла, перестав всхлипывать. Её глаза расширились, отражая свет ламп. — Ты ведь позиционируешь себя как сторонница «мировой гармонии», верно? Ты считаешь себя воплощением «доброты»? — голос Бей Фэн стал сухим и жестким, как удар бамбукового хлыста по коже. — Так вот, записывай: доброта — это не вежливые улыбки, не красивые ленточки в волосах и не пустые вздохи. Доброта — это тепло. Это калории. Это крыша, имеющая герметичную изоляцию. Она сделала один расчетливый шаг вперед, входя в личную зону Нин Инъин. — Я стояла перед простейшим выбором. Вариант один: соблюсти абстрактное правило приличия, которое какой-то маразматичный старик придумал пятьсот лет назад, и позволить живому человеку превратиться в ледяную статую. Вариант два: сознательно нарушить устав, но сохранить работоспособность и жизнь моему... помощнику. Я выбрала выживание объекта. Я пустила его в тепло своего контура. Я обеспечила его белками и углеводами. Она наклонилась к самому лицу Инъин, так что та невольно вжалась в дверь. — А теперь ответь мне, шицзе. Где в это время была ты? Ты спокойно смотрела, как он мерзнет, и продолжала радоваться тому, что ты «правильная» и «благородная»? Ты сладко спала в своей роскошной теплой постели, прекрасно осознавая, что твой друг детства буквально замерзает заживо? Кто из нас двоих на самом деле большее чудовище, Инъин? Та, что дала ему угол у печи, или та, что предпочла бы его эстетически безупречную смерть нарушению пункта в этикете? Воздух словно загустел, и дышать стало тяжелее. Нин Инъин мелко задрожала всем телом. Весь её уютный мир, тщательно выстроенный на примитивных черно-белых правилах морали, сейчас с треском разлетался на мелкие осколки. Она отчетливо вспомнила вечно холодные, покрасневшие руки А-Ло. Вспомнила, как он покорно улыбался ей своими посиневшими губами, стараясь не выдать дрожи. И в этот миг до неё наконец-то дошло: Бей Фэн была права в каждом слове. Её «безупречная правильность» на поверку оказалась медленной и пассивной формой убийства. — О боги... — едва слышно прошептала Нин Инъин, и соленые слезы в ту же секунду брызнули из её глаз настоящим ручьем. — Я... я ужасная эгоистка! Я беспокоилась о пустых правилах и косых взглядах... а он в это время медленно умирал! Сестренка Бей... ты... ты настоящая святая! Чаши весов в сознании главной ученицы качнулись и рухнули с оглушительным грохотом. Её эмоциональный вектор развернулся на сто восемьдесят градусов. Она бросилась к Бей Фэн и крепко обняла её, прижимаясь мокрым лицом к плечу. Бей привычно окаменела, включая режим вынужденного ожидания и терпеливо отсчитывая секунды до завершения несанкционированного тактильного контакта. Её сенсоры вопили о нарушении границ, но логика подсказывала: сейчас это меньшее из зол. — Ты сознательно пожертвовала своей честью ради спасения его жизни! Ты добровольно приняла на себя клеймо позора, лишь бы не дать другу погибнуть! — Инъин всхлипывала так громко, что её голос разносился по всему крылу библиотеки. — Прости меня! Я такая пустая и глупая! — Ладно, ладно, — Бей Фэн пару раз неловко похлопала её по вздрагивающей спине, имитируя утешение. — Протокол «Отмена влажности». Системные данные обновлены, инцидент исчерпан. Теперь ты полностью в курсе реального положения вещей, так что прекращай транслировать шум. Инъин резко отстранилась, решительно вытирая лицо широким шелковым рукавом. В её глазах зажегся огонь фанатичного искупления. — Я должна немедленно искупить свою вину! Где сейчас А-Ло? Она, не дожидаясь ответа, метнулась к внутренней двери, ведущей в «Серверную». Ло Бинхэ неподвижно сидел там на высоком табурете, методично сортируя свежие свитки по темам. Разумеется, благодаря своему слуху он слышал каждое слово этого разговора. Его лицо оставалось маской вежливого спокойствия, но в глубине темных глаз плясали едва заметные, насмешливые искры. — А-Ло! — Инъин практически рухнула перед ним на колени. Бинхэ едва успел вовремя убрать ноги, чтобы она не придавила его новые сапоги. Девушка начала лихорадочно рыться в своих бездонных розовых рукавах и наконец извлекла оттуда пару вязаных, вызывающе пушистых розовых носков. — Прости меня, пожалуйста! Я была слепа! Вот! Возьми это немедленно! Они очень теплые, я сама их вязала! Носи их всегда, чтобы больше никогда не мерзнуть! Ло Бинхэ молча посмотрел на розовые шерстяные носки. Затем перевел взгляд на свои собственные ноги, которые были обуты в отличные кожаные сапоги с качественной меховой стелькой (спецзаказ Бей) и обмотаны чистыми хлопковыми портянками. Ему до судорог хотелось сжечь этот розовый кошмар прямо здесь. Эти носки были жалким символом её глупой, запоздалой и совершенно бесполезной жалости. Но он почувствовал на себе взгляд Бей Фэн, застывшей в дверном проеме. «Прими это немедленно, иначе она нас просто затопит слезами и парализует работу отдела», — отчетливо читалось в её прищуренных глазах. — Огромное спасибо, шицзе, — с трудом выдавил из себя Бинхэ, принимая розовую шерсть так, словно это была кучка грязной ветоши. — Я... обещаю, что буду беречь их как великую ценность. — Ты такой добрый и всепрощающий! — снова всхлипнула Инъин, сияя от счастья. Затем она резко развернулась к БФ с видом грозной воительницы, готовой идти на баррикады. — Сестренка Бей, клянусь, я больше никому не позволю говорить про тебя гадости! Я лично пройду по всем Пикам и объявлю всем, что это... что это особый, древний целительный ритуал! Что ты спасаешь его поврежденную Ци и меридианы своим постоянным присутствием! «Ох, лучше бы ты просто молчала и ушла в туман...» — тоскливо подумала Бей Фэн, представляя, во что превратится эта история после обработки мозгом Инъин. — «Но ладно. Официальный "Адвокат Дьявола" в системе получен. Это снизит риск открытых нападений на 40%». Вечерний вызов в бамбуковую хижину Шэнь Цинцю был абсолютно ожидаем и технически неизбежен. Бей Фэн вошла в помещение, где «Коробка Ветра» уже успела создать приятный морозный фон. Лорд Пика неподвижно сидел за своим рабочим столом, сжимая в длинных пальцах свиток с массивной официальной печатью Пика Сяньшу. Свиток не просто пах цветами — он буквально источал тонкую струйку серого дыма, пропитанную концентрированной яростью отправительницы. — Бей Фэн, — произнес Шэнь Цинцю, не утруждая себя тем, чтобы поднять голову. — Ци-шимэй только что прислала мне официальную ноту протеста. Она прямым текстом утверждает, что я окончательно превратил благородный Пик Цинцзин в дешевый бордель. Она пишет, что моя личная ученица открыто сожительствует с мужчиной, и что мы теперь официально занесены в её реестр как «Пик Гнилых Нравов». Он наконец поднял на неё свой тяжелый, пронзительный взгляд, в котором застыло холодное ожидание. — Ты хотя бы в общих чертах понимаешь, что это несмываемое пятно на моей личной репутации? Бей Фэн невозмутимо подошла ближе к столу, сокращая дистанцию. — Учитель... П.А.П.А., — начала она ровным голосом. — Я настоятельно рекомендую вам посмотреть на этот инцидент не через призму эмоций, а с точки зрения стратегического PR-менеджмента и маркетинга. — Какого еще, к демонам, маркетинга в моей обители? — веер в руке Горного Лорда предупреждающе хрустнул. — Давайте проанализируем входящий трафик, — БФ начала методично загибать пальцы. — Раньше к нам на Пик лезли все подряд без всякого разбора. Родители-дворяне настойчиво тащили сюда своих неспособных детей, надеясь на получение некоего «изящного воспитания». Глупые девицы с других вершин постоянно бегали за вами по рощам, мешая сосредоточиться на чтении. А теперь? Бей Фэн развела руками, демонстрируя очевидность вывода. — Теперь мы — официальный «Пик Гнилых Нравов». Мы — изгои и социальные маргиналы. Все эти «приличные» люди с их узким кругозором теперь будут обходить наши границы по самой широкой дуге. Это же идеальный автоматический фильтр, Учитель. Мы фактически стали закрытым элитарным клубом для интеллектуалов, которым глубоко плевать на моральные догмы толпы. К нам придут только те редкие единицы, кто ценит чистое знание выше дешевых слухов. Тишина. Отсутствие лишних посетителей. Мы будем спокойно сидеть в своей уютной «гнили» и двигать вперед науку и артефакторику. Разве не о таком уровне изоляции вы мечтали последние годы? — Изоляция — это прекрасно, — Шэнь Цинцю сложил веер, издав раздраженный щелчок. — Однако ты забываешь о материальной стороне вопроса. Репутация «приличного места» приносила нам щедрые пожертвования от семей адептов. С нашим новым статусом финансирование Пика Цинцзин неизбежно снизится, а секта урежет бюджет на содержание «маргиналов». — Это легко решаемая проблема ликвидности, — парировала Бэй Фэн, даже не сбившись с ритма. — Мы просто перейдем на модель самообеспечения. Мы создадим партию бытовых артефактов и продадим их через логистические сети Пика Аньдин прямо в широкие массы. Нам не нужны подачки богатых папаш, когда мы можем монетизировать ваши знания и мои технологии, полностью компенсировав любой недостаток бабла. Шэнь Цинцю опустил чашку, и в его глазах появилось скептическое выражение. — Опять твои безумные проекты, — вздохнул он, постукивая веером по столешнице. — И что же ты планируешь продавать? Свои «Коробки Ветра»? Спустись на землю, Бэй Фэн. Наш рабочий прототип функционирует за счет редкого Небесного Льда из Северных Пустошей и моих личных массивов Ци. У тебя есть этот комфорт лишь потому, что Шан Цинхуа таскает ресурсы со складов, а я подпитываю систему. У обычных людей и средних заклинателей нет таких возможностей. Прибор разрядится за неделю, и они не смогут заменить ядро. — Так это нам и надо! — воодушевленно воскликнула Бэй Фэн. — Нам не нужен вечный кондиционер. Нам нужен постоянный спрос. Горный Лорд прищурился, явно заинтригованный ходом её мыслей. — Поясни. — Неделя разрядки это перебор, согласна. Давайте найдем дешевый аналог, — Бэй Фэн оживленно забарабанила пальцами по столу. — Вместо Небесного Льда возьмем низкосортный Холодный Сланец, а вместо сложных массивов Ци — простую механическую пружину для вращения лопастей. Купил, завел ключом — дует. Дешево и доступно. Шэнь Цинцю покачал головой, уверенно зачеркивая её идеи на чистом листе. — Не сработает. Холодный Сланец обладает отвратительной энергоемкостью. От постоянной механической вибрации и перепада температур дешевая порода просто растрескается изнутри при первом же запуске. Бэй Фэн на секунду замерла, обрабатывая новые вводные. — А если изолировать ядро? Если мы покроем его защитным слоем? Шэнь Цинцю задумчиво прикусил губу, ведя угольком линию на чертеже. — Глина Синего Тумана, — произнес он, и на его лице проступил азарт конструктора. — Если мы закатаем сланец в тонкую оболочку из этой глины и нанесем пассивную печать отвода тепла, ядро выдержит нагрузку. Оно будет стабильно отдавать холод ровно три недели без риска разрушения структуры. Бэй Фэн в восторге шлепнула ладонью по столу. — Ай молодца! Пять баллов за инженерное мышление! В кабинете мгновенно воцарился тяжелый покой. Шэнь Цинцю замер с угольком в руке. Его пронзительный взгляд сфокусировался на ученице. В его глазах отчетливо читался невысказанный вопрос — «Ты сейчас серьезно похвалила меня как нерадивого первоклассника, девчонка?» Ло Бинхэ за спиной Бэй Фэн тихо сглотнул, готовый закрыть её собой от неминуемого гнева Шицзуня. Бэй Фэн ощутила, как по спине пробежал сквозняк. Она неловко почесала макушку, спешно пытаясь откатить назад этот внезапный приступ репетиторского панибратства. — Простите, Шицзунь, — пробормотала она, натянув маску покорности. — Временный сбой субординации из-за перегрева процессора. Я хотела сказать — это блестящее решение. Три недели — идеальный срок службы! Это же запланированный износ. Они будут вынуждены покупать у нас сменные картриджи с холодом каждую луну. Подписочная модель обслуживания! Шэнь Цинцю плавно опустил веер, позволяя напряжению в кабинете рассеяться. Его забавляла эта стремительная перестройка её мыслей с панибратской похвалы на циничный расчет. Он готов был простить ей секундную наглость ради столь изящной схемы регулярного грабежа южных толстосумов. — Шан Цинхуа будет в восторге от такой «коллаборации», — иронично заметил Учитель, но в его взгляде уже читалось согласие с этим планом. Его тонкие губы дернулись. Он плотно прикрыл лицо веером, и его плечи неожиданно затряслись в беззвучном смехе. — Пик Гнилых Нравов... — едва слышно прохрюкал он за шелком веера. — Это звучит... на редкость освежающе. Знаешь, ты абсолютно права. Мне до смерти надоели эти лицемерные праведники с их вечными поучениями. Пусть они боятся. Пусть они презирают. Главное условие — пусть они больше не смеют сюда лезть. Он резко сложил веер, возвращая лицу маску ледяного достоинства. — Однако финансовую ответственность никто не отменял. Качественный замок на твою дверь, который в порыве чувств сломала Ци-шимэй, будет заменен исключительно за твой личный счет. И передай своему... «штатному охраннику», чтобы он впредь не смел попадаться мне на глаза в своей нательной рубашке. У меня, в отличие от некоторых, всё еще сохраняется тонкая душевная организация. — Принято, Учитель. Глубокая июльская ночь окончательно окутала Пик Цинцзин плотным бархатным саваном. Обогреватель был давно выключен за ненадобностью, а узкое окно-щель под потолком — распахнуто настежь, впуская внутрь живительную ночную прохладу и бесконечный, вибрирующий стрекот обезумевших цикад. Бей Фэн неподвижно лежала в своей широкой черной постели, чувствуя приятную тяжесть одеяла. Официально Ло Бинхэ должен был парить где-то под самыми стропилами на своей конопляной сетке, но по факту он снова успешно «наныл» себе место поблизости. — Моя демоническая кровь сегодня в диком диссонансе, тётушка Бей, — Ло Бинхэ замер у края кровати, глядя на неё глазами побитой собаки. — Если я усну один на сетке, всплеск энергии может просто разнести эту пристройку к чертям. Мне нужен заземлитель. — Твоя кровь в диссонансе, а у меня сейчас будет нервный тик от твоего вранья, — Бей Фэн, не открывая глаз, отодвинулась к самому краю и щелкнула тумблером артефакта. — Ложись за валик и не отсвечивай. Она выкрутила мощность кондиционера на максимум, чувствуя, как рядом приземляется нечто массивное и раскаленное. — Твою мать, Бинхэ, ты не демон, ты ебаная печка, — прошипела она, когда от него пошла первая волна жара. — Если я к утру проснусь прожаренной до хрустящей корочки, я вычту это из твоего рейтинга полезности. Спи и не вздумай трогать валик. — Тётушка... — его голос прозвучал в этой густой темноте удивительно мягко, низко и с какой-то новой, вибрирующей ноткой. — Спасибо тебе. — За что именно? — сонно отозвалась БФ, едва ворочая языком. Её мозг уже наполовину погрузился в спящий режим. — За то, что так решительно защитила меня перед шицзе Инъин. Ты ведь могла бы с легкостью свалить всю вину на меня одного. Сказать, что это я самовольно напросился в твою комнату, что я нарушил границы... Но ты этого не сделала. Ты... ты сознательно взяла весь удар на себя. Ты сказала ей, что это ты спасла меня от смерти. Бей Фэн лениво перевернулась на бок, поглубже зарываясь лицом в прохладную подушку и устраиваясь максимально удобно. — Я вовсе не герой этой истории, Бинхэ. Я — прагматик до мозга костей. Запомни это и не строй лишних иллюзий. — Я знаю, — в его голосе отчетливо слышалась тихая, затаенная улыбка. — Если бы ты окончательно сдох от гипотермии в том дырявом сарае — кто бы вместо тебя каждое утро грел мне тапочки? Кто бы варил костный бульон? Кто бы так эффективно фильтровал бесконечный поток идиотов на входе в Блок Управления? Пойми, обучение нового сотрудника такого уровня занимает долгие месяцы. Это недопустимая потеря времени и ресурсов. Я просто защищала свой личный комфорт, Бинхэ. Ты — всего лишь функциональная часть этого комфорта. — Я всё отлично понял, — почти шепотом ответил Ло Бинхэ. Он неподвижно лежал на спине, уставившись в невидимый в темноте каменный потолок, и чувствовал себя, пожалуй, самым счастливым существом во всех трех мирах. Пусть она сколько угодно называет это «защитой ресурсов» или «обслуживанием комфорта». Пусть продолжает классифицировать его как «инструмент» или «сервисный модуль». Для Ло Бинхэ это признание значило лишь одно: он жизненно необходим. Он — незаменим. Она оказалась готова пойти против мнения всего заклинательского мира, против устоявшейся морали и даже против близкой подруги только ради того, чтобы гарантированно оставить его рядом с собой. — Спи уже, «распутный» ты мой телохранитель, — негромко буркнула Бей Фэн, окончательно отключаясь. — Завтра нам предстоит сложный проект: проектирование автоматической системы полива для Пика Сяньшу. Те розы очень ждут свежего навоза. Ло Бинхэ медленно прикрыл глаза, чувствуя, как его Ци успокаивается, синхронизируясь с её дыханием. «Спи спокойно, мой Архитектор. Завтра я принесу тебе самый лучший и качественный навоз в этой Поднебесной». В этот момент, под надежным покровом скандальной репутации и всеобщего презрения, в маленькой каменной коробке на окраине Пика Цинцзин было спокойнее, прохладнее и безопаснее, чем в любом сияющем небесном дворце. Лог Системы: [Сюжетная арка "Скандал" закрыта.] [Репутация Пика: "Обитель безумных гениев и разврата".] [Уровень защиты от внешнего мира: Максимальный (никто не хочет связываться).] [Статус Ло Бинхэ: Абсолютно счастлив.]