Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Утро после событий, вошедших в негласную историю Пика как «Ночь Двенадцати Сломанных Рук», принесло обволакивающий запах свежего воска вместо знакомого многоголосого шума и криков проснувшихся учеников. Бэй Фэн открыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. В каменной пристройке стоял благословенный покой и бодрящая прохлада — «Коробка Ветра» работала в штатном режиме, успешно удерживая климатическую оборону против наступающей июльской жары. Она села на кровати, привычно спустив босые ноги на пол, и замерла — пол буквально сиял под лучами утреннего солнца. Ло Бинхэ неподвижно стоял на коленях у самого входа, заканчивая полировать порог куском мягкой ветоши. Вчерашние следы грязи, капель крови и враждебного присутствия были уничтожены с маниакальной тщательностью. — Доброе утро, тётушка Бей, — он поднял голову, и его взгляд был ясным. На лице юноши не осталось ни малейшего следа бессонной ночи, которую он провел в вертикальном положении, охраняя её покой после инцидента. Он выглядел собранным и пугающе довольным жизнью. — Ты что... серьезно натер весь пол воском? — хрипло поинтересовалась Бэй Фэн, потирая лицо ладонями. — Пчелиный воск с Пика Аньдин с добавлением эфирного масла лаванды, — со знанием дела отчитался Бинхэ, не прерывая работы. — Поверхность теперь обладает водоотталкивающими свойствами и эффективно отталкивает пыль. Кроме того, я закончил стирку твоей выходной накидки. Пятен не осталось, структура ткани сохранена. Бэй Фэн посмотрела на аккуратно сложенную на стуле газовую накидку. Она выглядела так, словно её только что доставили из элитного ателье. «Диагностика — Объект зачистил место преступления эффективнее, чем профессиональный клинер мафии. Полезный юнит с расширенным функционалом». — Спасибо, племяш. Запускай протокол завтрака. У нас по графику очередной прием идиотов в четырнадцать ноль-ноль. Нам нужны калории. Путь от пристройки до здания библиотеки этим утром превратился в затяжной «Парад Позора», который Бэй Фэн, в силу своей социальной слепоты, искренне восприняла как долгожданный «Парад Личного Пространства». Стоило им выйти на главную аллею, как в лицо ударил плотный воздух. Июльское солнце палило нещадно, превращая камни в жаровни. Вдоль всей дороги, в грязных канавах, трудились группы адептов. Они отрабатывали «Налог на чистоту» и суровое наказание за ночное посягательство на территорию специалиста. Шэнь Цинцю сдержал свое слово — все неудачливые гости теперь усердно копали сложный дренаж вокруг всего периметра Пика. Адепты были мокрыми, перемазанными в бурой глине и запредельно злыми. От них на десятки метров несло кислым потом, сырой землей и концентрированным унижением. Бэй Фэн уверенно вышагивала по центру своей галечной дорожки. На ней был ослепительно чистый халат, а накидка мерно развевалась при каждом шаге, создавая готический силуэт на фоне зелени. Ло Бинхэ шел ровно на полшага позади, чуть левее. В одной руке он бережно нес тяжелую стопку книг, а в другой — шелковый зонтик от солнца, который он удерживал точно над головой Бэй Фэн, не допуская попадания на её кожу ни одного лишнего фотона. Но главным событием этого утра стал Запах, затмивший и зонтик, и вычищенную форму. Раз уж Шэнь Цинцю и остальные всё равно узнали о её бытовых нюансах, Бэй Фэн сняла последние запреты и разрешила Бинхэ пользоваться её личными запасами дорогих шампуней и гелей вместо обычного мыла без отдушек. Этот щегол теперь сиял чистотой и благоухал так дорого и вызывающе, что его присутствие в радиусе десяти метров ощущалось как прямой акт доминирования над немытым большинством. От Бэй Фэн и Ло Бинхэ исходила агрессивная волна запаха, которая в условиях душного застойного воздуха Пика действовала на окружающих как болезненная пощечина. Это был аромат перечной мяты, свежего лимона и той самой арктической морозности, которую источало мыло из секретных поставок Шан Цинхуа. На фоне общей вони Пика они пахли как стерильный рай, вызывая у проходящих мимо адептов желание либо немедленно пасть ниц, либо совершить коллективное самоубийство от осознания собственной нечистоты. Мин Фань, контролировавший работу штрафников у края дороги и обмахивавшийся свитком уставного учета, замер при их приближении. Его ноздри судорожно раздулись, улавливая молекулы чужой чистоты — в его понимании она служила доказательством их порочной интимности. — Вы только посмотрите на них... — ядовито прошипел он стоявшему рядом помощнику, не сводя глаз с удаляющейся пары. — Этот подлый звереныш теперь пахнет точно так же, как и она. Они совершенно точно моются в одной бадье, пренебрегая всеми нормами приличия. Бесстыдники. — Поговаривают, что она уже давно пускает его к себе под одеяло ради "стабилизации меридианов", — зло сплюнул в глину другой адепт, чей халат окончательно пропитался запахом старой пыли. — Шицзунь, кажется, совсем ослеп от своего высокомерия. Позволяет какой-то заносчивой девке устраивать настоящий гарем прямо в учебной зоне. Змеиные шепотки ползли за ними следом, затихая лишь тогда, когда Ло Бинхэ поворачивал голову в сторону звука. "Личный наложник ведьмы..." "Несмываемый позор для всей школы..." "Она наверняка приворожила его запретными техниками..." Бэй Фэн уверенно шла вперед, глядя строго перед собой. Её встроенные фильтры восприятия частично глушили этот шепот, а логический мозг мгновенно классифицировал его как «нерелевантный информационный шум». «Внутренний анализ — Текущий уровень социального внимания повышен на тридцать процентов. Первопричина — примитивная биологическая зависть к чистой одежде и отсутствие свободного доступа к водным ресурсам. Вывод — Моя долгосрочная стратегия гигиенического превосходства демонстрирует высокую эффективность». Ло Бинхэ, напротив, отчетливо слышал каждое брошенное слово. Но, вопреки ожиданиям врагов, каждое новое оскорбление вызывало у него лишь прилив извращенного сладкого удовольствия. Они смели называть его «наложником»? Прекрасно. С точки зрения юноши, это было признанием его исключительной принадлежности ей в глазах всего общества. Они шептались о том, что она «падшая»? Замечательно. Это гарантировало, что никто из этих пафосных «праведников» больше не посмеет подойти к ней с предложением дружбы, союза или, упаси боги, брака. Он шел, гордо расправив плечи, и взирал на измученных адептов с высоты своего нового положения. Он был чист, сыт и признан её тенью. В какой-то момент он встретился взглядом с багровым от ярости Мин Фанем и едва заметно, самыми уголками губ, продемонстрировал ему холодную улыбку сытого волка, неторопливо проходящего мимо стаи дворовых псов. Мин Фань буквально поперхнулся собственной желчью. Внутри Блока Управления царила стерильная прохлада, которая ощущалась как физический барьер между цивилизацией и хаосом раскаленного Пика. Бэй Фэн заняла свое рабочее место, с точностью до миллиметра разложила на столе маркеры по цветам и с сухим шелестом открыла тяжелый журнал учета входящих запросов. — Запускай первую итерацию, — скомандовала она, не оборачиваясь. Ло Бинхэ бесшумным движением открыл дверь в коридор. Очередь, растянувшаяся до самой лестницы, сегодня была пугающе тихой. Вместо привычной скуки ожидания в воздухе висела густая вибрирующая враждебность. Никто не обменивался шутками, адепты сжимали свои свитки с вопросами так крепко, словно это были обвинительные акты, подготовленные для суда инквизиции. Первой в кабинет вошла адептка с Пика Сяньшу — одна из тех несчастных, чью прическу Бэй Фэн когда-то «оптимизировала» при помощи ножниц. Раньше она обучалась на Цинцзин, но с тех самых пор, как «какой-то демон» обкорнал её волосы под корень, девушка в ужасе перевелась на пик Ци Цинци. Её волосы уже успели отрасти в топорщащееся каре, но взгляд, направленный на Архитектора, был до краев наполнен концентрированным ядом. Она остановилась в двух метрах от стола, даже не подумав совершить положенный по уставу поклон. — Ученица Бей, — начала она, и её голос дрожал от подавляемой ярости. — У меня сегодня запрос вовсе не по учебному плану. Бэй Фэн заполняла дату в журнале, даже не удостоив гостью взглядом. — Любые вопросы, не входящие в утвержденный профиль деятельности данной кафедры, рассматриваются исключительно в нерабочее время, — сухо и монотонно произнесла она. — Согласно регламенту, у тебя осталось ровно четыре минуты и двадцать секунд. Либо формулируй заново Техническое Задание, либо немедленно освобождай канал связи. — Тебе вообще знакомо чувство стыда? — выплюнула девушка, делая агрессивный шаг к столу. — Весь альянс двенадцати Пиков только и говорит о том, какое непотребство ты устроила в своей келье! Ты открыто живешь с мужчиной под одной крышей! Ты цинично используешь авторитет и доверие Шицзуня как ширму для своего бесстыдного разврата! Ло Бинхэ, неподвижно стоявший у двери в «серверную», мгновенно изменился. Его фигура словно стала выше, а ледяная тень плавно поползла по полу, накрывая ноги девушки. Он сделал один единственный шаг вперед, и воздух в комнате ощутимо загустел. Но Бэй Фэн лениво подняла ладонь, коротким жестом останавливая своего защитника. «Локализация угрозы — вербальная атака. Физическое вмешательство избыточно». Она сняла свои хрустальные очки и положила их на обломки вчерашнего стола, которые Бинхэ еще не успел заменить на новые. — Стыд... — задумчиво, почти нараспев произнесла она, глядя в пустоту перед собой. — С точки зрения социобиологии, это примитивный эволюционный конструкт, предназначенный исключительно для грубого регулирования поведения низкоуровневых особей внутри стаи. Она подняла на девушку пустые серо-зеленые глаза, в которых не читалось ни капли обиды. — Твой текущий запрос не содержит ни одной переменной, которую я могла бы или хотела бы решить. Ты потратила тридцать секунд моего времени, чтобы обсудить мою личную мораль? Моя единственная мораль — это максимальная эффективность системы. Ло Бинхэ обеспечивает бесперебойную безопасность периметра и соблюдение санитарно-гигиенических норм. Ты же в данной ситуации обеспечиваешь лишь... — Бэй Фэн окинула её брезгливым взглядом, — неконтролируемую генерацию сплетен и застой в очереди. — Ты... ты просто бездушное чудовище! — взвизгнула девица, теряя остатки самообладания. — Безумная еретичка! Ты осквернила устав нашей школы и растоптала саму суть Дао! Ты уклоняешься от тренировок и практики меча, считая себя выше остальных! Ты заперлась в своей каменной норе и заставила адептов сдавать экзамены по арифметике ради права вымыться в теплой воде! Ты презираешь старших соучеников, помыкаешь Мин Фанем и превратила Ло Бинхэ в личного раба, готового стирать тебе белье и стоять у порога босиком! После такого позора ни один достойный заклинатель в Поднебесной не совершит с тобой Двойного Совершенствования! Никто не возьмет тебя в жены, ты навсегда останешься одна в своей холодной яме! Бэй Фэн на мгновение замерла, обдумывая последнюю фразу. «Анализ угрозы — Отсутствие брачных предложений в будущем. Оценка — Положительный побочный эффект. Снижение риска нежелательных социальных контактов на 98%». — Слава богам, — совершенно равнодушно отозвалась Бэй Фэн, возвращаясь к заполнению журнала. — С моей точки зрения, брак — это крайне невыгодная юридическая кабала с критически низким коэффициентом личной свободы и неоправданным разделением ресурсов. Она на секунду подняла взгляд, и в нем промелькнула холодная хирургическая прямота. — Ты бы и сама это поняла, если бы попыталась осознать себя как самостоятельную личность, а не как функциональное приложение к будущему супругу. Пока ты воспринимаешь свое существование лишь как придаток к мужскому авторитету, ты не увидишь в этом союзе ничего, кроме добровольной самоликвидации. С моей стороны было бы крайне нелогично тратить время на анализ твоих иллюзий. Она протянула руку, взяла со стола песочные часы в медной оправе и демонстративно перевернула их. — Твое время на консультацию вышло. Твой текущий уровень IQ, к сожалению, не прошел первичную валидацию. Вон из кабинета. Немедленно. Следующий! Адептка Сяньшу буквально задохнулась от праведного возмущения, с силой топнула ногой и вылетела из помещения, со всей дури хлопнув дверью. Бэй Фэн совершенно спокойно водрузила очки обратно на переносицу и поправила дужку. — Бинхэ, немедленно проветри помещение через верхнюю фрамугу. Уровень бесполезного пафоса в воздухе превысил все допустимые нормы безопасности. И пригласи того юношу с вопросом по прикладной гидростатике — у него, по крайней мере, в логах прослеживался определенный интеллектуальный потенциал. Ло Бинхэ смотрел на неё с фанатичным восхищением. Его Архитектор проигнорировала нападки, аннигилировав чужое мнение одним лишь ледяным безразличием к социальным ожиданиям. — Слушаюсь, мой Архитектор, — почти шепотом произнес он, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на молитву. Весь оставшийся день прошел в режиме жесткой фильтрации. Ученики, приходившие с желанием уколоть выскочку или проверить слухи, уходили с четким осознанием собственной глупости. Бэй Фэн превратила свой «позор» в надежную психологическую броню. А вечером, когда официальные часы приема были окончены, и они, закрыв кабинет, направились обратно в свою пристройку, Ло Бинхэ снова раскрыл широкий шелковый зонт над её головой. Дождя не было, а солнце уже почти зашло, но он продолжал удерживать этот купол, создавая для неё зону абсолютной изоляции. Это был купол, под которым существовали только они двое, отрезанные от всего остального Пика. «Пусть они ненавидят нас сколько угодно», — думал Бинхэ, жадно вдыхая чистый запах её волос, лишенный вони пота и пыли. — «Пусть считают её черной ведьмой, а меня — её бессловесной подстилкой. Эти муравьи никогда не поймут, что именно мы строим этот мир по кирпичику, пока они бессмысленно копаются в собственной грязи». «Лог Системы: [Статус репутации: "Социальный изгой / Незаменимый специалист".] [Ло Бинхэ: Уровень синхронизации +15. Он наслаждается изоляцией.] [Мнение общественности: Сформировано. Вы — пара безумцев.] [Шэнь Цинцю: Наблюдает из окна и пьет чай. Ему нравится, что к его "инструменту" больше никто не лезет с глупостями].»