Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Конец августа на Пике Цинцзин принес новый непривычный для этих мест звук. К многовековому шелесту бамбуковых листьев и пению горных птиц добавилось далекое мощное гудение: «Вжжжжжиу! Вжжжжжиу!» Это работала «Пила-02». Шэнь Цинцю, охваченный азартом конструктора, лично откалибровал Массив Вращения, и теперь двое адептов на заднем дворе столярной мастерской с детским восторгом шинковали бамбуковые стволы на одинаковые полешки. Склады наполнялись топливом с рекордной скоростью, которую старые мастера считали магическим вмешательством богов. Бэй Фэн шла по аллее, щурясь от яркого солнца и наслаждаясь этим звуком технической эффективности. Её основная часть работы по проектированию была завершена. Клавиши для будущего фортепиано находились в стадии «печати» — мастера Лао Чэня, ворча о недостижимых допусках, выпиливали их по предоставленным шаблонам. В результате у «Главного Архитектора» образовалось неожиданное окно свободного времени. «Скучно», — сухо констатировала Бэй во внутреннем логе. — «Когнитивные мощности простаивают. Требуется смена деятельности. Пойду проверю, как там поживает мой основной "рекламный агент" и каково текущее состояние информационной среды». Она повернула к женскому общежитию. Благодаря статусу «Теневого Лорда» и общей репутации странного существа, ей никто не решился преградить путь. Послушницы лишь провожали её тихими вздохами. Нин Инъин обнаружилась в своей комнате. Она лежала на животе на постели, болтая ногами, и увлеченно читала длинный свиток. Иногда она издавала смешки, краснела и прижимала ладонь к губам, словно опасаясь, что её услышат. Услышав скрип входной двери, она подпрыгнула, будто по её меридианам пропустили электрический разряд, и паническим движением запихнула свиток под расшитую подушку. — Сестренка Бэй! — её голос прозвучал неестественно высоко, почти на грани ультразвука. — Ты... ты почему никогда не утруждаешь себя стуком? У меня чуть сердце не остановилось! — Дверь не была заперта на засов. Наблюдается нарушение защитного периметра, — Бэй Фэн буднично прошла внутрь и присела на деревянный стул. Она прищурилась, глядя на взволнованную подругу. — Что ты пытаешься скрыть? Снова какая-то запрещенка с других Пиков? Лю Минъянь прислала новую партию глав по спецзаказу? — Н-нет! Что ты! — Нин Инъин покраснела густо, став цветом как спелый персик. — Это... это сугубо личное! Просто мои... э-э... личные заметки о красоте окружающей природы и погоде! Ничего интересного! — Дай это сюда. — Не дам! Это частная собственность! — Инъин, — голос Бэй Фэн стал ровным и тяжелым. — У меня сегодня зафиксирован низкий уровень терпения. Я — негласный главный редактор этой локальной вселенной. Если в информационном поле возникли сюжетные дыры или фанатские теории, я обязана классифицировать их первой. Нин Инъин, за последние месяцы привыкшая слушаться «старшую» (несмотря на то, что биологически была младше), вздохнула. Поняв, что сопротивление бессмысленно, она с видом великомученицы вытащила помятый свиток из-под подушки. — Только... только, пожалуйста, не ругайся слишком сильно. Это... ну, это вроде как неофициальный спин-офф. Он называется "Тень под Терновником". Бэй Фэн развернула бумагу, вчитываясь в строки. Почерк был ей незнаком — писала неизвестная адептка, чьи руки дрожали от избытка чувств, но излишне цветистый стиль Лю Минъянь угадывался сразу. Это была очередная работа. «Глава 3. Жертвенный Алтарь Абсолютного Покоя. Ледяная Госпожа неподвижно стояла посреди холодного зала, и её глаза были пронзительно пусты, как чистое зимнее небо. Она не замечала его присутствия. В её холодном разуме, казалось, существовали лишь бесконечные колонки цифр и сложные расчеты мироздания. — Мне необходимо сесть, — произнесла она негромким голосом, полностью лишенным земной жалости. Молодой воин, чье израненное сердце было отдано ей без остатка, не колебался ни секунды. Он мгновенно опустился на четвереньки прямо перед ней, склонив голову в покорном жесте. "Моя спина — это ваша единственная опора, Госпожа," — прошептал он, благоговейно целуя подол её накидки. "Сломайте мне позвоночник, если это принесет вашему телу хотя бы мгновение удобства". Она медленно опустилась на него, по-хозяйски поставив ноги на его напряженные плечи, даже не заметив, как юноша мелко дрожит от невыразимого экстаза служения...» Бэй Фэн опустила свиток, чувствуя, как внутри её черепной коробки закипает мозг. Её лицо выражало сложную гамму чувств — от технического недоумения до желания найти автора этих строк и с размаху ударить его учебником физики или анатомии. — Что. Это. За. Херня? — спросила она, чеканя каждое слово. — Почему сразу «херня»? Сестренка Бэй, это же так... пронзительно! Это же высшая точка преданности! Он готов буквально превратиться в мебель ради её комфорта! Ты разве не чувствуешь эту глубину? — Я чувствую здесь только техническую безграмотность! — возмутилась Бэй Фэн, яростно тыча испачканным в туши пальцем в текст. — Посмотри, что тут написано — "Сломайте мне позвоночник"? Инъин, ты хоть на секунду представляешь себе последствия перелома позвоночного столба? Это неминуемый паралич всех нижних конечностей! Объект мгновенно утратит способность к самостоятельному передвижению. Как он, по-твоему, после этого будет носить горячую воду или таскать дрова на склад? Зачем в системе сломанный слуга с нулевой производительностью? Это же неэффективно! Она с яростным шорохом перелистнула страницу, надеясь найти там хоть каплю здравого смысла, но наткнулась на еще больший абсурд. «...Он завороженно смотрел, как она ест, и втайне завидовал каждой крупинке риса, которая касалась её нежных губ. Она небрежно бросила ему сочный кусок мяса, словно дворовой собаке, и он поймал его на лету, всем существом чувствуя вкус её непостижимой духовной силы...» Бэй Фэн на мгновение зависла над текстом, пока шестеренки в её голове со скрипом проворачивались. Спустя секунду до неё дошло — «героиня» с куском мяса была списана с нее, а «верный пес» являлся её личным учеником и охранником. — Я никогда не бросаю мясо Бинхэ на пол, как собаке! Я не дура и ценю чужой труд! — Бэй Фэн взвыла от возмущения, едва не скомкав пергамент. — Он сам ест из тарелок! С соблюдением всех санитарных норм! И какая, к демонам, "духовная сила" может содержаться в куске жареной свинины? Это животный белок! Протеин! Аминокислоты! Ему необходимо набирать мышечную массу, чтобы и дальше эффективно таскать камни для моей дорожки! Она посмотрела на Инъин, которая слушала эту лекцию, прижав ладони к пылающим щекам и глядя на Бэй Фэн глазами, полными обожания. Доводы Архитектора лишь добавляли образу «Ледяной Госпожи» новые пугающие краски. — И вот это... — Бэй Фэн брезгливо подцепила край пергамента двумя пальцами, словно это был образец зараженной ткани, и зачитала следующий абзац — «Она прошла мимо, обдав его леденящим холодом своего презрения. Он остро чувствовал — она никогда не полюбит его, потому что её сердце высечено из того же мертвого льда, что и её магические артефакты». Бэй Фэн с негодованием отшвырнула свиток на сбитую кровать, едва не попав Инъин по колену. — Я не презираю его! С точки зрения управления персоналом, презрение — это контрпродуктивная эмоция, ведущая к саботажу! Я... я его оптимизирую! Я обеспечила его качественной одеждой по сезону! Я выдала ему мыло! Я предоставила ему, в конце концов, ортопедический матрас с пружинным блоком! Где здесь, черт возьми, лед?! Я — самый заботливый работодатель на всём этом Пике! Нин Инъин во все глаза смотрела на Бэй Фэн. Её губы растягивались в умиленной улыбке, с которой смотрят на котенка, пытающегося атаковать тапок. — Сестренка Бэй... ты такая забавная, когда пытаешься злиться, — промурлыкала она. — Я вовсе не злюсь, я просто провожу аудит и констатирую грубые фактические ошибки! — огрызнулась Бэй, поправляя съехавшую на плечо накидку. — Вы в своей писанине сделали из меня какую-то карикатурную садо-госпожу, а из Бинхэ — терминального мазохиста с отсутствующим инстинктом самосохранения! — Но ведь в этом тексте больше правды, чем в твоих таблицах! — воскликнула Инъин, подаваясь вперед. — Ну, я имею в виду... в плане чувств. Ты же действительно ведешь себя именно так. Ты постоянно отдаешь приказы, а А-Ло смотрит на тебя так... так... — Как «так»? — Бэй Фэн подозрительно прищурилась, чувствуя подвох. — Как будто ты — единственное солнце в его небе, — тихо и очень серьезно произнесла Инъин, и в её голосе пропали привычные смешинки. — И если ты внезапно погаснешь, его мир просто перестанет существовать. Ты этого не замечаешь, Бэй Фэн. Ты занята своими расчетами, ты думаешь про «протеин» и «целостность позвоночника». А мы со стороны видим, как он поправляет твое одеяло, когда думает, что ты крепко спишь и никто не наблюдает. Как он часами чистит твои сапоги до зеркального блеска, едва заметно улыбаясь своим мыслям. Для него быть твоим «табуретом» — это не унижение. Это абсолютное счастье. Бэй Фэн открыла было рот, чтобы выдать лекцию о гормональном фоне подростков, специфике стокгольмского синдрома в закрытых сообществах и особенностях демонической преданности, но замолчала. В памяти всплыло лицо Бинхэ в полумраке пристройки. То, как он выдохнул — «Я твой». То, как он с религиозным трепетом просил разрешения массировать ей голову, чтобы «снять напряжение в системе». В этот момент внутри у Бэй Фэн произошло короткое замыкание. Она попыталась разложить ситуацию на множители, но расчеты выдали пугающий результат — для кого-то она являлась «центром системы» и точкой сборки чужого мира. В следующую секунду сухая логика проиграла — по венам ударил неконтролируемый страх, перехвативший дыхание. Липкое горячее чувство вытеснило всякое мышление. Её мозг, не рассчитанный на такие нагрузки, начал плавиться от перенапряжения. «Я — чей-то центр? Чья-то константа? Это же системная ошибка! Это критический перегрев процессора!» — паника билась в черепной коробке, пока картинка перед глазами не поплыла. А затем, когда сознание почти достигло точки невозврата, сработал аварийный протокол. Бэй Фэн с силой выдохнула, обнуляя все активные процессы. Эмоции вымело из головы ледяным ветром, оставляя после себя стерильную пустоту и спасительную ложь: «Ничего не было. Это просто дефект восприятия». — Это... — Бэй тяжело вздохнула и потерла переносицу под очками. — Это всего лишь крайне удачное совпадение спроса и предложения. Ему нужен сильный лидер, мне жизненно необходимы исполнительные руки. Не нужно романтизировать обычные, хорошо отлаженные трудовые отношения. Это вредит производственному процессу. Она встала со стула, давая понять, что дискуссия окончена. — В общем так, передай Лю Минъянь мою редакционную правку. В следующей главе героиня обязана выдать герою внеплановую премию или какой-то ценный ресурс за выслугу лет. И пусть они в Сяньшу наконец перестанут писать этот бред про «ноги на плечах». Это крайне неустойчивая конструкция. Центр тяжести системы смещается, риск опрокидывания носителя — критический. Мы за реализм, а не за цирк. — Ты абсолютно неисправима, — весело хихикнула Нин Инъин, бережно складывая свиток обратно в рукав. — Но ты должна понимать — мы всё равно будем это читать, переписывать и обсуждать по ночам. Это наш самый любимый фанфик во всём хребте Цанцюн. Бэй Фэн покинула женское общежитие с чувством глубокого экзистенциального одиночества, ощущая себя непонятым гением в толпе неисправимых романтиков. Она шла по аллее, анализируя ущерб, нанесенный её репутации этим литературным творчеством, и пришла к выводу, что затраты на исправление общественного мнения превысят бюджет всего Пика. На залитой солнцем тропинке она практически столкнулась с Ло Бинхэ. Он возвращался с дальней кухни, неся в руках плетеную корзину, доверху наполненную спелыми фруктами. Увидев её, он мгновенно преобразился, словно внутри сработал триггер на подачу энергии. Вместо жалкой заискивающей улыбки из фанатского спин-оффа на его лице появилась улыбка существа, нашедшего свою гавань и знающего свою функцию. — Шимэй Бэй. Я сумел найти лучшие персики из этого урожая. Исключительная сладость, минимум ворсинок на кожице. Я уже произвел их первичную очистку проточной водой. Бэй Фэн внимательно, как опытный инженер перед плановым техосмотром, осмотрела его мощную фигуру. В её памяти всё еще назойливо мигала та бредовая строчка из текста: «Сломайте мне мой позвоночник, если это принесет вашей стопе хотя бы секундное удобство». — Бинхэ, — произнесла она с предельной серьезностью, заставляя юношу замереть, — ответь мне честно — у тебя в последнее время спина в поясничном или шейном отделе не болит? Кости не хрустят? — Вовсе нет, шимэй Бэй. Мои показатели в норме, я абсолютно здоров. А что случилось? Нужно немедленно перенести что-то тяжелое на склад? Только скажи. — Нет. Просто... всегда держи ровную осанку и не допускай искривления скелета, — буркнула она, ловким движением выхватывая самый крупный персик из его корзины. — Моей системе жизненно необходим полноценный функциональный юнит, а не инвалид с межпозвоночной грыжей. Это невыгодно. И... просьба — никогда не читай ту дегенеративную дрянь, которую сейчас производят на Пике Сяньшу. Это ведет к атрофии логических центров мозга и падению КПД. Она уверенно пошла прочь по дорожке, на ходу кусая сочный плод и размышляя о более важных вещах. Ло Бинхэ долго провожал её взглядом, полным хищного расчета. Когда она скрылась за поворотом, он осторожно достал из-за пазухи своего халата аккуратно свернутый листок — копию той самой главы про «Жертвенный Табурет», которую он выменял у Сяо Мэй за двойную порцию белого риса. Он еще раз перечитал ключевую фразу — «Моя спина — ваша единственная опора». — А ведь идея с плечами... — задумчиво пробормотал он, глядя на удаляющуюся фигуру Бэй. — Если использовать Ци для укрепления мышц шеи... ей будет удобно сидеть. Надо попробовать. Лог Системы: [Событие "Критика Фанфика": Провал.] [Вы пытались опровергнуть слухи логикой, но только усилили веру в "Трагическую Любовь".] [Ло Бинхэ: Изучает анатомию, чтобы стать идеальным креслом. Уровень самопожертвования: 100%.] [Бэй Фэн: Вы всё еще думаете, что контролируете ситуацию. Это мило.] Очередной мем: https://ibb.co/N2RtLJJk