Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Шэнь Цинцю смотрел на сжавшуюся в комок фигурку Бэй Фэн, и его обычно безупречная осанка едва заметно дрогнула. Веер, который он всегда держал как щит, с тихим стуком выпал из его пальцев на полированную столешницу. Он ожидал от неё чего угодно: интриг, планов по захвату власти, признания в шпионаже. Но он оказался абсолютно не готов к этому обнаженному отчаянию. Слышать крик взрослого разума, запертого в теле ребенка, было сродни взгляду в кривое зеркало. В этот миг Горный Лорд увидел в ней самого себя. Того же маленького, до смерти напуганного раба Сяо Цзю, который когда-то в подвалах поместья Цю осознал страшную истину: этот мир — гигантская воронка. И у тебя есть только два пути — либо ты в ней захлебываешься, либо становишься самой её сутью. — За что? — горько усмехнулся Шэнь Цинцю, и его голос, лишенный привычного яда, прозвучал сухо и ломко. — Ты спрашиваешь, за что тебе эта цена? Не будь наивной, Бэй Фэн. Мироздание не выставляет счета за мораль. Оно берет плату за выживание. Ты хотела переиграть законы этого мира, сидя в мягком кресле. Ты сама надела на этого монстра ошейник, просто твоя хваленая Логика не просчитала, что поводок окажется намертво приварен к твоей собственной руке. Он обошел стол и остановился в шаге от неё. — Ты плачешь о потерянной бронированной двери? — продолжил он, глядя на неё сверху вниз. — Но здесь ты столкнулась с угрозой, от которой не спасут ни сталь, ни пароли. Если ты понимаешь, что он — черная дыра... Если твой анализ показывает, что бегство и смерть не работают... каков же твой финальный алгоритм? Если воронку нельзя покинуть, что делает твой великий Архитектор? Бэй Фэн подняла голову. Слёзы прочертили на покрытых чернильной пылью щеках грязные дорожки, но в глазах начала кристаллизоваться решимость. — Я как капитан тонущего корабля, Учитель, — тише произнесла она, вытирая лицо рукавом. — Я видела эту демоническую воронку еще издалека. Я пыталась маневрировать. Я ставила щиты, строила стены, сбегала в командировку... Но воронка под названием «Ло Бинхэ» обладает слишком колоссальной гравитацией. Мой корабль уже затянуло за горизонт событий. Она с трудом оперлась о дверь и заставила себя сесть ровнее, возвращая контроль над дыханием. — Плыть назад, пытаться вырваться против течения — бессмысленно и технически неграмотно. Центробежная сила его одержимости просто разломает мои борта, и я пойду ко дну в виде жалких обломков. Всё, что мне остается в этой точке невозврата... — голос Бэй Фэн внезапно обрел пугающую твердость, — это направить нос корабля прямо в самый центр воронки. Шэнь Цинцю сузил глаза, мгновенно уловив суть её инженерной метафоры. — Дать полный газ. Нырнуть в это безумие на своих собственных условиях, — продолжила Бэй, и её пальцы судорожно впились в ткань рукава. — Единственный способ выжить в ареале обитания абсолютного хищника, которого невозможно убить... — ...это надеть на него ошейник, находясь у него в желудке, — закончил за неё Шэнь Цинцю. В его глазах блеснуло мрачное, почти религиозное восхищение. — Стать его единственным системным администратором, — подтвердила она, с трудом сглатывая вязкий ком в горле. — Взять процесс под тотальный контроль. Пока он в своей слепой преданности думает... что это он меня охраняет и подчиняет. Шэнь Цинцю покачал головой, не сводя с неё тяжелого взгляда. — Идеальный расчет. Но на практике есть одна фатальная брешь, Северный Ветер. Чтобы стать центром его мира, тебе придется допустить «физическое сопряжение». А я видел, как ты вздрагиваешь от любого прикосновения. Как ты замираешь, если кто-то подходит слишком близко. И ты сознательно подпускаешь к себе демона, чья жажда обладания растет с каждым часом? Ты действительно рассчитываешь, что сможешь выдержать его напор, когда у него начнется гон? Бэй Фэн отвела взгляд, уставившись в пустую стену. В комнате стало так тихо, что было слышно её прерывистое, свистящее дыхание. Пришло время вскрыть последний... самый глубоко зашифрованный архив. — В прошлой итерации… в моей жизни там… мне было тридцать... — начала она. Её голос стал абсолютно плоским, лишенным красок, но он постоянно прерывался рваными паузами. Она словно зачитывала сводку об аварии, боясь остановиться. — Я пыт… данный субъект пытался... наладить стандартное сопряжение с другими... социальными единицами. В рамках... общепринятой нормы. Но опыт… оказался дефектным. Тестовые запуски... выявили критическую несовместимость... с данным типом биологических процессов. Она снова тяжело сглотнула, её плечи задрожали. Она обхватила себя здоровой рукой, словно пытаясь удержать рассыпающуюся на куски личность. — Случилось... несколько инцидентов. Несанкционированного... доступа, — слова падали тяжело, со скрипом, как ржавые шестерни. — Статистически — ничтожно мало. Всего пару раз за тридцать лет. Но для... для полного обрушения всех базовых настроек безопасности системы... этого хватило. Бэй Фэн дернула уголком губ в горькой усмешке, которая больше походила на судорогу. — Теперь... любые попытки физического контакта вызывают немедленный системный конфликт. Паническую атаку. Программный... сбой. — Продолжай, — глухо велел Шэнь Цинцю. Он не шевелился, но его Ци замерла, окутывая комнату плотным вниманием. Он узнавал этот ритм речи. Это был голос человека, который рассказывает о своей смерти, еще будучи живым. — В первый раз... — Бэй Фэн замолчала, её глаза начали быстро бегать, словно она лихорадочно перебирала тысячи папок в поисках нужного ярлыка. — Произошла... критическая ошибка оценки внешней среды. Её голос был мертвым. Она смотрела сквозь Шэнь Цинцю, её пальцы на здоровой руке судорожно впились в колено, сминая ткань. — Объект... находился на корпоративном мероприятии. Избыток... этанола... привел к тому, что система... принудительно ушла в гибернацию. Контроль был... полностью утерян. Логи памяти за этот период... — она на секунду зажмурилась, и её челюсть свело судорогой, — стерты. Безвозвратно. Фаза перезагрузки... наступила через шесть часов. При восстановлении питания... был зафиксирован... несанкционированный взлом портов. Внешняя оболочка получила... повреждения... был обнаружен... — Ты хочешь сказать, — Шэнь Цинцю перебил её, и его голос прозвучал как скрежет камня по льду, — что ты даже не видела его лица? Ты просто... очнулась, и твое тело уже было осквернено чужой грязью? Без боя? Без имени того, кого нужно ненавидеть? Бэй Фэн резко вскинула голову. Её взгляд полоснул по Лорду Пика яростным предупреждением — «Молчи. Не смей называть это их терминами. Не ломай мою схему». На мгновение показалось, что она сейчас либо вцепится ему в глотку, либо просто рассыплется пеплом. Шэнь Цинцю замер, не отводя взгляда. Он видел эту вспышку — так скалится раненый зверь, когда к его ране пытаются прикоснуться даже ради спасения. Он чуть заметно склонил голову, давая ей безмолвное разрешение продолжать свою «лекцию». Бэй Фэн судорожно сглотнула, её губы беззвучно шевельнулись, прежде чем выдать очередной сухой термин: — Был обнаружен... чужеродный биологический след. Это было... сенсорное загрязнение аппаратной части. Никакой драмы, Учитель... Просто ощущение... абразивной пыли в подшипниках. Вкус химии во рту. Затраты на... экстренную стерилизацию системы... и восстановление брандмауэров... превысили коэффициент полезного действия. Оболочка была помечена как... «дискомфортная». — Второй инцидент... — Бэй Фэн снова замерла, её челюсть едва заметно дрогнула, пока она выстраивала новую логическую цепочку, — был... ошибкой архитектуры. Защитный барьер был пробит... осознанно... под внешним давлением. Физически... оболочка располагала ресурсами для протокола «Побег»... Но внутренний обработчик прерываний... внезапно выдал бесконечный цикл паники. Произошло... аварийное отключение моторики. Она обхватила себя руками, её начало мелко, противно трясти. — Процессор перешел в режим... пассивного мониторинга. Оболочка... просто лежала... полностью отключив драйверы движения. Система... просто ждала... когда завершится... несанкционированная запись данных в контур. Это была... полная потеря телесного суверенитета... при сохранении сознания. Шэнь Цинцю почувствовал, как в горле встал ком. Он знал это. Это состояние, когда ты прячешься за «пассивным мониторингом», потому что это единственное, что у тебя осталось. — А третий раз? — почти шепотом спросил он. Бэй Фэн сделала рваный вдох. Было видно, как она буквально просеивает свой лексикон, отбрасывая живые слова и оставляя только холодную кость терминов. — Третий раз... был попыткой... полной интеграции, — её усмешка была похожа на трещину в стекле. — Объект имитировал протоколы «Доверие»... Он был настолько убедителен, что я... что администратор системы... добровольно открыл root-доступ ко всем директориям. Ожидалась... синхронизация данных. Создание общего... сетевого контура. Она прерывисто вздохнула, прижав руку к губам. — Вместо этого объект запустил процесс поглощения. Он попытался... перезаписать мой корневой код. Стереть исходную личность... заменив её своими надстройками. Моя система идентифицировала это не как любовь... а как попытку... деинсталляции владельца. Он не хотел быть рядом... Он хотел владеть правами администратора на мой разум. Использовать мой ресурс... для своего расширения. Она открыла глаза, и в них была терминальная пустота. — После этого... я приняла решение. Любая ассимиляция систем — это либо вандализм... либо системный сбой... либо попытка захвата власти. Протокол «Асексуальность» — это единственный способ сохранить агентность системы. И если объ… если я допущу сопряжение с Ло Бинхэ... — она посмотрела на Шэнь Цинцю в упор, — он вскроет мой код и перезапишет меня под свои нужды. Он меня... аннигилирует. Шэнь Цинцю сидел неподвижно, как изваяние древнего божества. Его лицо превратилось в маску из нефрита. Он слишком хорошо знал эту специфическую интонацию. Это была классическая «минимизация» — единственная доступная броня выжившего, которую он сам ковал десятилетиями. Он безошибочно узнавал этот деперсонализированный тон, которым Бэй Фэн сейчас отчаянно пыталась обесценить собственный ужас, называя случившееся с ней «техническим сбоем» и «вторжением в текстуры». В самой глубине его сознания, запертые на тысячи замков, ядовитыми змеями зашевелились воспоминания о подвалах поместья Цю. О тех бесконечных ночах, когда он, избитый и униженный, сам превращался в точно такой же «пассивный монитор», покидая собственное тело, чтобы окончательно не сойти с ума от омерзения. — В сухом остатке... — она запнулась, сделала глубокий вдох и судорожно повела плечами, словно сбрасывала с себя невидимую грязь. — У моей системы сформировался рефлекс отвращения к любой синхронизации данных. Тэг «близость» в моей базе теперь автоматически вызывает фатальную ошибку. — И ты, осознавая всё это, сознательно подпускаешь к себе демона? — тихо спросил Шэнь Цинцю. В его голосе не было ни капли осуждения — только ледяное, абсолютное понимание двух калек. — Ты хочешь провести над собой операцию... по выжиганию этой скверны? — Именно поэтому я его и подпускаю, — ответила Бэй, поднимая на него глаза. — Я прекрасно понимаю правила этого мира. Ло Бинхэ — не просто дефект в моих расчетах, он — Сын Судьбы. И я стала его главной фиксацией. Если я продолжу бегать от него... если запрусь в стерильном бункере и запрещу к себе прикасаться — я проиграю. Я позволю тем мусорным файлам из моего прошлого диктовать мне будущее. Она подалась вперед, и её голос стал жестким: — Если я навсегда зафиксируюсь в своем отвращении, Учитель... если я признаю, что я «сломана» и мне больше никогда нельзя касаться этой темы... значит, те ублюдки из прошлой жизни меня победили. Значит, они безвозвратно переписали мой код и оставили за собой право владения. А я... я не намерена отдавать свой root-доступ никому. Мне плевать на итоги сопряжения, плевать на отношения с Ло Бинхэ и на то, сожрет он меня в итоге или нет. Я ни за что не позволю биологическому мусору победить мой процессор. Она сжала кулак так, что ногти впились в ладонь. — Я этого не допущу. Не позволю, чтобы чей-то чужой, несанкционированный ввод данных определял мою дальнейшую архитектуру. Ло Бинхэ для меня — это мой персональный полигон. Мой тренажер. Я иду ему навстречу ради победы над собственной травмой. Я хочу доказать себе, что могу перехватить управление этим процессом. Я сама... своими руками... калибрую его. Я приучаю этого монстра быть осторожным и предсказуемым. И, возможно... когда-нибудь... я смогу провести интеграцию систем по собственной инициативе, не чувствуя этого тошнотворного запаха железа и липкого страха. Бэй Фэн замолчала. Её плечи опустились, и она вдруг показалась Шэнь Цинцю совсем крошечной на фоне этой огромной двери. — Но если вы хотите знать правду... мне пиздец как страшно, — её голос дрогнул, обнажая сырую, не прикрытую терминами боль. — Прямо сейчас мне хочется выть от ужаса и спрятаться так глубоко, чтобы никто и никогда меня не нашел. Я же не идиотка... я объективно понимаю, что я сломана. И я не знаю, хватит ли у меня «железа», чтобы это починить. Мои реакции вывернуты, мои фильтры забиты мусором из прошлого. Если я останусь такой — это не выход. Это системная смерть, учитывая наличие этого... ебаната рядом. Бэй Фэн сделала рваный вдох, заставляя пальцы замереть. Она медленно возвращала себе ледяной контроль оператора, слово за словом выстраивая новую стену. — Я всё равно не смогу от него скрыться, это константа этого мира. Значит, я должна излечиться. Любой ценой. И я решила, что уж лучше я сама, осознанно, займусь восстановлением поврежденных секторов, чем позволю ему вломиться в мой разум и перекроить его под свои нужды. Это не самообман. Это терапия. Моя личная перепрошивка. И пока я сама управляю процессом... пока я контролирую скорость собственной реабилитации — мне не так страшно. Я не жертва обстоятельств. Я просто инженер, который восстанавливает поврежденный узел. Шэнь Цинцю слушал её исповедь, и внутри него с оглушительным грохотом разверзалась бездна. Она не искала сочувствия. Не советы или утешение. Она просто поставила его перед фактом: «Я собираюсь вскрыть свою голову и пересобрать её заново, используя Ло Бинхэ вместо скальпеля». Это было настолько извращенно, ублюдочно и одновременно практично, что у Шэнь Цзю внутри что-то окончательно щелкнуло. Всю свою жизнь он только и делал, что бежал. Он выстраивал вокруг себя заборы из ядовитого сарказма и дорогого шелка, лишь бы никто не догадался, какая грязь осталась у него под кожей после поместья Цю. Он сдался своей травме, позволив ей сожрать себя и превратить в вечно озлобленное чудовище. А эта девчонка перед ним... Она просто упаковала свою боль в аккуратную системную папку и, шаг за шагом, начала взламывать и переписывать собственную личность. Она превратила самого опасного хищника в этом мире в инструмент для починки своего «Я». Шэнь Цзю осознал простую вещь: она была сильнее его. Намного. Он прятался от демонов прошлого, а она решила оседлать демона настоящего, чтобы просто выжечь в себе старые шрамы. В Сфере Пустоты стало душно — её признание словно вытеснило весь лишний кислород, оставив только этот технический разбор собственной боли. Горный Лорд поднялся со своего кресла. Без лишних жестов, просто потому что сидеть дальше было невозможно. Он подошел к столику и взял чайник. Обычно ему наливали чай ученики или Бинхэ. Шэнь Цзю никогда и никому не прислуживал — это было ниже его достоинства. Но сейчас он молча налил полную пиалу. Тонкий аромат жасмина на мгновение перебил запах чернильной пыли. Шэнь Цинцю подошел к Бэй Фэн, всё еще сидящей на полу, и без лишних слов поставил пиалу прямо перед ней. Двумя руками. Как выживший салютует выжившему на поле боя. Бэй Фэн вскинула голову, её очки забавно съехали на самый кончик носа. — Пей, — произнес Шэнь Цинцю. В его голосе не было ни капли привычного яда. Он звучал глухо, серьезно и… странно тепло. — Ты хочешь переиграть саму Судьбу через постель с Небесным Демоном... Ты гораздо безумнее, чем все мои враги вместе взятые, Бэй Фэн. Но... если у тебя получится это сделать... Он наклонился к ней и посмотрел ей прямо в глаза. — ...ты будешь единственным живым существом на этой проклятой земле, которое я буду уважать. Потому что ты... ты не позволила чужой грязи стать твоей сутью. Ты продолжаешь сражаться там, где я в свое время просто закрыл за собой дверь и погасил свет. Бэй Фэн замерла, забыв о чае. Это было самое откровенное, самое обнаженное признание, которое Шэнь Цзю когда-либо делал в своей жизни. — Я даю тебе полный карт-бланш, — он выпрямился, и его аура вновь стала монолитной, укрывая её как непробиваемый щит. — Делай с этим зверем всё, что сочтешь нужным. Дрессируй его. Ломай его волю. Строй из него свой фундамент. Если он хоть раз посмеет нарушить твой протокол... если он причинит тебе ту боль, на которую ты не выписывала разрешение... — глаза Шэнь Цинцю на мгновение полыхнули багровым убийством, — просто скажи мне одно слово. Я лично выпотрошу его. Как родной отец, который защищает свою дочь от брака с неконтролируемым чудовищем. — Спасибо... папа, — тихо, но твердо сказала Бэй Фэн. И на этот раз в этом слове не было ни капли системной ошибки, сарказма или иронии. Внутренний интерфейс выдал короткое уведомление: [Достигнута стопроцентная духовная синхронизация с объектом «Шэнь Цинцю»]. Лорд Пика отвернулся к окну, скрывая выражение своего лица в тени жалюзи. Бэй Фэн уставилась на пиалу. Её мозг, только что переживший аварийный сброс, скрипнул. Она приняла чай, отпила глоток и со стуком поставила фарфор на столик. А затем её система выдала нетипичную команду. Заставляя свои непослушные, панически боящиеся чужого касания мышцы работать через «не могу», Бэй Фэн встала. Двигаясь жестко и угловато, как деревянная кукла с несмазанными шарнирами, она протянула руку. Её пальцы мертвой хваткой, почти до синяков, сжались на запястье Шэнь Цинцю поверх гладкого шелка. Она не смотрела ему в глаза, уставившись куда-то в район его ключиц, но голос её звучал как лязг затвора: — Я нихера не шарю в лоре этого мира. Но с этого момента мы в одной лодке. Если у тебя когда-нибудь «полетит сервер», или если кто-то попытается снова сделать тебе больно... я прикрою. Ты не один. Просто скажешь — разберемся вместе. Хоть закопаем, хоть забетонируем.

Шэнь Цинцю замер. Слова ударили под ребра, вышибая воздух из легких. От этого корявого, деревянного, но до одури искреннего прикосновения по спине прошел озноб, вскрывая старые шрамы. Перед мысленным взором Горного Лорда, точно гнилой свиток, закрутились обрывки прошлого. Сначала — голодное детство Сяо Цзю, когда он зубами вырывал корку хлеба у таких же несчастных. Грязь под ногтями, вечный холод и Ци-гэ — единственный свет, который в итоге обернулся пеплом несбывшихся обещаний. Затем — ад поместья Цю. Тяжелый взгляд Цю Цзяньло, чей смех до сих пор отдавался в ушах свистом плети. Кровь на руках в ту ночь, когда усадьба вспыхнула, и ледяные уроки У Яньцзы — наставника, который вытравил из него остатки человечности, вбивая в голову: доверие — это яд, а выживание требует клыков. Даже на вершине Цинцзин он не нашел покоя. Он помнил, как карабкался вверх, задыхаясь от ненависти, как выгрызал право называться Лордом. В памяти всплыл хруст костей тех, кто стоял на пути, и бесконечная ложь Юэ Цинъюаня, которую он так и не смог простить. Даже став великим мастером, он остался той же бешеной псиной, от которой ждали только укуса. — Даже если тот, кого придется «бетонировать»... будет тем, кого весь мир называет святым? — тихо спросил он, и в его голосе проскользнул яд застарелой боли. — Что, если кровь на моих руках такая грязная, что отравит и твою репутацию? Если я сам окажусь чудовищем? Шэнь Цинцю замер, ожидая привычного: испуга или, что еще хуже, жалости. Его сердце, привыкшее к вечной тревоге, на мгновение затихло, словно зверь перед смертельным ударом. Бэй Фэн даже не моргнула. На её лице застыла маска эталонной корпоративной социопатии. — Мне похуй, — отрезала она. — Мораль — это патч для низкоуровневых NPC. У меня жесткая архитектура приоритетов. Приоритет 1.0 — это я. Потому что мой комфорт — это корневой каталог. Приоритет 2.0 — это Ло Бинхэ, потому что он ебанат, и если за ним не следить, он взорвет материнскую плату. Приоритет 2.1 — это ты. Она чуть сильнее сжала его запястье: — Если ты завтра придешь ко мне и скажешь, что решил вырезать тысячу детей на площади... моя единственная реакция будет: «А-а-а... зачем? Это нерентабельно. Ну ладно, хрен с ним. У нас есть столько извести, чтобы растворить органику, или мне выписывать кислоту с Аньдина?». Шэнь Цинцю перестал дышать. Для него, годами носившего маску «Праведного Лорда» в изматывающем страхе перед разоблачением, эти слова стали абсолютным отпущением грехов. Это была легализация его тьмы. Эта девочка не просила его быть хорошим. Она не читала сутры о милосердии, как лицемерный Юэ Цинъюань. Она принимала Шэнь Цзю — убийцу, раба, лицемера — как базовую комплектацию, не требующую исправлений. Более того, она вписала его в свой системный код защиты. В груди, там, где годами скапливался холодный свинец вины, что-то дрогнуло и начало плавиться. Было почти физически больно осознавать, что тебя не просто терпят. Что ты — не обуза, а главная точка опоры. Без условий. Шэнь Цинцю впервые за много лет почувствовал, что его плечи не напряжены. Его Архитектор уже приготовила кислоту. Мир мог идти к черту. Странное, горячее и темное чувство разлилось по его меридианам. Он поднял свободную руку. Он не сбросил её неуклюжую хватку. Вместо этого он накрыл её побелевшие пальцы своим веером — жест абсолютной, нерушимой защиты. — Принято, Архитектор, — тихо ответил Шэнь Цинцю. Когда Бэй Фэн вышла на крыльцо, Сфера Пустоты за её спиной лопнула с хлопком, выпуская напряжение. Стрекот цикад и порыв ветра ударили по ушам, возвращая в реальность. Ло Бинхэ стоял в двух метрах от двери — застывший, словно натянутая тетива, мертвенно-бледный. Не сумев пробить Сферу и подслушать разговор, он сдерживал демоническую Ци. Его чувства сканировали её фигуру на предмет повреждений или следов магии. В его взгляде читался страх обнаружить на ней хотя бы царапину. Бэй Фэн проигнорировала племянника, чувствуя, как этот сканирующий импульс оседает на коже грузом. Она молча прошла мимо него по белой гальке, но на самом пороге пристройки внезапно остановилась, не оборачиваясь. Глубоко внутри неё зарождалось что-то новое, противоречащее старой прошивке. Лог Системы: [Пакт «Семья выживших» — официально заключен и ратифицирован.] [Статус отношений с Шэнь Цинцю: Абсолютное доверие / Родство душ.] [Внимание! Вы получили безусловную поддержку Горного Лорда в проекте «Приручение Небесного Демона».] [Текущее состояние Бэй Фэн: Целостность системы успешно восстановлена на 75%. Кризис миновал].