Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Золотой Дворец Хуаньхуа сиял настолько агрессивно, что на его интерьеры было физически больно смотреть без специальных защитных очков из затемненного хрусталя. Стены, сплошь покрытые тончайшим сусальным золотом, полы из холодного желтого нефрита, массивные колонны, безвкусно инкрустированные драгоценными камнями размером с кулак — всё это буквально кричало о баснословном богатстве, безграничной власти и абсолютном, клиническом отсутствии эстетического вкуса. В самом центре Тронного Зала, на высоком возвышении, неподвижно восседал Старый Глава Дворца. Его сухие пальцы методично перебирали тяжелые четки из редкого черного жемчуга, и каждый костяной щелчок гулким эхом отдавался в огромном, лишенном всякого уюта пространстве. Массивные створки дверей распахнулись с тяжелым вздохом. Гунъи Сяо вошел внутрь, и звук его шагов по нефриту казался слишком будничным для этого святилища роскоши. Юноша выглядел измотанным после длительного перелета, но в его обычно спокойных глазах теперь горел странный, фанатичный огонь, которого Учитель раньше никогда у него не замечал. Гунъи Сяо не производил впечатления человека, которому только что нанесли сокрушительное дипломатическое поражение. Напротив, он выглядел как неофит, которому в темной пещере внезапно открыли высшую Истину. Он приблизился к подножию трона и плавно опустился на колени, склонив голову. — Учитель. Этот ученик благополучно вернулся с Пика Цинцзин. — И где же она? — голос Старого Главы прозвучал вкрадчиво, напоминая шелест сухого шелка по мертвой коже. — Где мой новый Архитектор? Ты привел её под наши золотые своды? Гунъи Сяо медленно покачал головой, не поднимая взгляда. Он осторожно достал из широкого рукава костяной тубус — тот самый, с перечеркнутым жирным маркером приглашением — и еще один толстый, увесистый свиток, переплетенный грубой пеньковой нитью. — Она отказалась от вашего предложения, Учитель. Но она... она сочла нужным передать вам ответное послание. И свой первый дар. Старик опасно нахмурился, и его Ци заставила пламя свечей в зале испуганно присесть. — Отказалась? Неужели она не впечатлилась мощью Кристалла Памяти? Ты не продемонстрировал ей наши сапфировые пруды и сады вечного цветения? — Я продемонстрировал ей всё, согласно вашему приказу, — Гунъи Сяо наконец поднял голову, и его голос окреп. — Но, Учитель... её «сады» принципиально иные. У нас здесь создана красота исключительно для услаждения глаз. У неё же на Пике создана красота жизни. Я своими глазами видел невероятные машины, которые проводят дезинфекцию и стирку одежды без прямого участия человеческих рук. Я видел живую воду, которая, вопреки законам природы, течет вверх по медным трубам. Я видел младших послушников, которые больше не боятся тяжелого труда, потому что их ежедневный быт полностью... оптимизирован. Он бережно положил принесенный свиток на сияющий золотой пол и легким толчком подтолкнул его к подножию трона. — Шимэй Бей Фэн просила передать вам дословно следующие вводные данные: «Школа Цанцюн — это наш Головной Офис. Дворец Хуаньхуа при соблюдении ряда условий может претендовать на статус нашего Южного Филиала». Она категорически не желает служить вам, Учитель. Она предлагает вам... стратегическое партнерство на её условиях. Глава Дворца внезапно замер, превратившись в восковое изваяние. Его пальцы на черных четках остановились, словно заклинивший механизм. — Филиал? — переспросил он, и в его голосе прорезались ледяные, смертоносные нотки. — Эта наглая девчонка... на полном серьезе предлагает мне, Владыке всего Юга, стать её административным придатком? — Она провела краткий аудит и пришла к выводу, что у нас в распоряжении имеется избыток ресурсов, но при этом зафиксирован критически низкий коэффициент полезного действия, — честно, хоть и с замиранием сердца, передал слова Архитектора Гунъи Сяо. — Она назвала ваше текущее правление «некомпетентным управлением ценными активами». Старик хранил молчание долгую, мучительную минуту, в течение которой тишина в зале стала почти осязаемой. Придворные заклинатели и старейшины, стоящие вдоль позолоченных стен, синхронно вжали головы в плечи, затаив дыхание и ожидая неминуемой, испепеляющей вспышки гнева, которая должна была стереть Гунъи Сяо в порошок. Но вместо ожидаемого яростного крика под сводами Тронного Зала внезапно раздался смех. Это был тихий, сухой и пугающе скрипучий звук, напоминающий трение могильных камней друг о друга в безветренную ночь. Старый Глава Дворца Хуаньхуа буквально содрогался от этого звука, обнажая в улыбке потемневшие зубы. — Южный Филиал... — прохрипел он, и его глаза, подернутые алчной пеленой возраста, заблестели неожиданно острым, фанатичным восхищением. — Какая... поистине восхитительная, эталонная наглость. Эта девчонка не просто не боится моей тени. Она не трепещет перед золотом. Она сразу перешла к фазе агрессивного торга. Он медленно, опираясь на резной посох, спустился с высокого трона, полностью игнорируя суетливые протестующие жесты личной охраны. Старик подошел к Гунъи Сяо и дрожащей, но всё еще крепкой рукой поднял с пола свиток. — Что это за макулатура? Почему она пахнет не благовониями, а... канифолью и дешевой тушью? — Это учебное пособие, Учитель. «Математика и Логика. Том 1». Шимэй Бей Фэн заявила, что это поможет нашей Секте наконец-то научиться правильно считать... свои законные права и обязанности. Старый Глава с недоверием развернул свиток. Его взгляд, привыкший к чтению сложнейших трактатов о циркуляции Ци и древних пророчеств, наткнулся на нечто совершенно немыслимое. Вместо витиеватых иероглифов и магических диаграмм он увидел бесконечные ряды обычных палочек, схематично нарисованные яблоки и странные, угловатые символы. «2 + 2 = 4». «Задача: Если в вашем распоряжении имеется десять золотых монет, и вы в рамках операционных расходов потратили три монеты на подкуп чиновников, каков остаток в вашем бюджете?» Старик медленно провел сухим пальцем по строчкам, ощущая шероховатость бумаги. Это было примитивно. Это было вызывающе грубо и даже вульгарно. Но в этой обманчивой простоте, в этих железных рамках «да» и «нет», скрывалась пугающая, неоспоримая власть абсолютного порядка. — Два плюс два... всегда четыре, — пробормотал он, и его голос сорвался на шепот. — Это не просто арифметика, Сяо-эр. Это закон, который невозможно нарушить самой искренней молитвой. Его нельзя изменить всем золотом наших подвалов. Четыре — это константа. Четыре — это навсегда. Он поднял глаза на Гунъи Сяо, и тот невольно вздрогнул от того, какой пожар зажегся в зрачках наставника. — Ты хоть на мгновение понимаешь, что именно она нам передала? Это вовсе не учебник для нерадивых детей. Это... детальная инструкция по эффективному управлению самой реальностью. Она хочет, чтобы мы начали мыслить в её категориях. Структурно. Масштабно. Абсолютно безжалостно к любой ошибке. Старик судорожно, почти любовно прижал дешевый свиток к своей груди, обтянутой золотым шелком. В его воспаленном воображении образ Бей Фэн — этой странной девочки в черном, которая в одиночку смеет диктовать условия всему миру, — наложился на полустертый, болезненный образ Су Сиянь. Но Су Сиянь была гордой, живой и в конечном итоге трагичной. Эта же новая фигура... эта была хищной, функциональной и невероятно эффективной. — Су Сиянь... — прошептал он, лихорадочно облизнув пересохшие губы. — Новая версия. Лишенная всяких глупых человеческих сантиментов и слабостей. Она никогда не совершит ошибку и не сбежит с демоном, потому что для такой системы демон — это не объект любви, а всего лишь удобный инструмент. Идеальный ресурс. Он резко, со скоростью атакующей змеи, повернулся к главному писцу, который испуганно застыл в густой тени массивной колонны. — Немедленно готовь письменные принадлежности! Пиши мой официальный ответ! Мы принимаем условия этого партнерства! Пинг... или как она это называет... подтвержден! Испуганный писец судорожно схватил свежую кисть, едва успевая макать её в густую золотистую тушь. — «Дорогой и достопочтенный Архитектор, — начал диктовать Старый Глава, мерно расхаживая по залу, и звук его шагов напоминал шуршание сухой чешуи. — Ваша интеллектуальная дерзость равна лишь вашему несомненному гению. Мы с величайшим интересом принимаем ваш вызов. Вы жаждете провести полноценный аудит? Что ж, вы его получите. Я уведомляю вас, что текущие запасы нефрита, меди и чистых духовных камней в моих секретных хранилищах превышают суммарный годовой бюджет школы Цанцюн ровно в семь раз. Однако я признаю: в этом море золота нам действительно остро не хватает... структуры». Он резко остановился у огромного панорамного окна, глядя на залитые солнцем южные владения. — «Я приглашаю вас посетить предстоящее Собрание Союза Бессмертных. Но не в качестве рядового участника и даже не как почетного гостя. Я предлагаю вам статус Председателя Приемочной Комиссии по подготовке боевого полигона. Приезжайте весной. Лично осмотрите Ущелье Цзюэди. Укажите нам на наши системные ошибки в организации ландшафта. Я готов всерьез обсудить вопрос... полной реструктуризации моей жизни под вашим чутким и мудрым руководством. И я подтверждаю готовность платить за каждый ваш технический совет ровно столько, сколько он будет весить в чистом золоте». — Учитель! — Гунъи Сяо вскинул голову, не в силах скрыть своего потрясения. — Вы действительно готовы отдать этой девочке полный контроль над подготовкой главного события столетия? — Я всего лишь даю ей очень дорогую и сложную игрушку, Сяо-эр, — улыбнулся Старый Глава той самой улыбкой, от которой воздух в зале стал неприятно липким. — Я намерен показать этой маленькой прагматичной дряни такие масштабы ресурсов, от которых у её расчетливого сердца перехватит дыхание. Она любит строить и оптимизировать? Прекрасно. Я дам ей возможность построить целый мир. И когда она окончательно увязнет в моих безграничных ресурсах, запутавшись в золотых сетях... она сама не заметит, как превратится в самую ценную жемчужину в моей личной коллекции.

Пик Цинцзин. Каменная пристройка Бей Фэн. За узким окном-щелью яростно завывал колючий ноябрьский ветер, срывая с бамбука последние засохшие листья, но внутри помещения царил идеальный, искусственно поддерживаемый микроклимат. Бей Фэн неподвижно сидела за своим рабочим столом, внимательно изучая ответное послание, доставленное экспресс-журавликом. Письмо было тяжелым, пахло дорогим сандалом, золотой пылью и... чем-то едва уловимым, сладковато-гнилостным, напоминающим запах перезревших тропических фруктов в закрытом погребе. Ло Бинхэ стоял прямо у неё за спиной, напряженный, как натянутая струна. Его руки, лежавшие на спинке её массивного стула, сжались так сильно, что железное дерево жалобно скрипнуло под его пальцами. — Этот старик хочет просто купить тебя, — голос Бинхэ был низким, почти рычащим, в нём отчетливо вибрировала демоническая Ци. — Все эти слова... «реструктуризация жизни», «Председатель Комиссии»... Он просто расстилает перед тобой бесконечную ковровую дорожку из золота, чтобы заманить в свою глубокую нору. Шимэй, это классическая ловушка на живца. Он видит в тебе вовсе не равноправного партнера по бизнесу. Он видит в тебе редкую вещь. Бей Фэн аккуратно, миллиметр к миллиметру, свернула шелковое письмо обратно в тубус. — Разумеется, он видит во мне вещь, Бинхэ. У этого юнита зафиксирован тяжелый клинический синдром коллекционера, помноженный на абсолютную власть и отсутствие тормозов. Он искренне планирует поставить меня на полку в своем золотом хранилище, где-нибудь между вазами династии Хань и редкими артефактами. — Тогда по какому сценарию мы всё еще не сожгли это письмо? — Ло Бинхэ наклонился к самому её уху, обдавая кожу затылка горячим, прерывистым дыханием. — Дай мне один прямой приказ, Архитектор. Я лично отправлюсь в Хуаньхуа под покровом ночи. Я вырежу каждого, кто прикоснулся к этому золотому шелку. Я сожгу его Дворец до состояния спекшейся глины, чтобы этому мерзкому старику больше физически нечего было тебе предложить. Бей Фэн медленно повернула голову, так что их лица оказались в опасной близости. В её глазах не было ни капли страха перед его темной Ци — только холодный, прецизионный и абсолютно циничный расчет. — Бинхэ, — произнесла она, и в её голосе зазвучал металл. — Немедленно включи свою логику и прекрати транслировать этот неэффективный гнев. Зачем нам сжигать заполненный стратегический склад, если у системы есть шанс получить от этого склада все мастер-ключи? Она методично постучала кончиком черного маркера по свернутому золотистому свитку, словно указывая на дефект в чертеже. — Старый Спрут пребывает в опасной иллюзии, что он покупает мой разум и мою лояльность. Но в реальности он просто... вынужденно инвестирует в нашу структуру. Он добровольно предлагает мне полный карт-бланш на ресурсы Ущелья Цзюэди. Он дает мне доступ к самому важному этапу подготовки Собрания. Ты хотя бы примерно понимаешь, какой профит мы из этого извлечем? Ее глаза нехорошо блеснули за линзами хрустальных очков. — Это означает, что мы получим техническую возможность подготовить весь боевой полигон строго под себя. Мы заложим там скрытые тайники, которые никто не обнаружит. Мы изучим и отметим каждый камень и каждую теневую лакуну задолго до того, как ты отправишься туда... ну, в свою «командировку». Мы используем его золото и его рабочих, чтобы по факту построить твою будущую базу влияния. — Но этот человек смертельно опасен, — Ло Бинхэ не унимался, его пальцы на спинке стула непроизвольно сжались, сминая дерево. — Он смотрит на тебя как на редкий трофей. Он смотрит на тебя... почти как я, Архитектор. Но в его взгляде нет и тени уважения к твоему суверенитету. Для него ты — бесправный объект коллекции. — Пусть смотрит, — Бей Фэн окончательно откинулась на спинку стула, буквально вжимаясь затылком в руки Бинхэ. — Пока он исправно платит по выставленным счетам — он наш главный «Золотой Гусь», племяш. А с крупными гусями в конце сезона обычно поступают по одному из двух проверенных сценариев. Она медленно подняла здоровую руку и коротким, резким движением провела указательным пальцем по горлу. — Либо их регулярно и безжалостно стригут, забирая весь ценный пух до последней пушинки. Либо, если объект начинает шипеть, кусаться и мешать нормальному функционированию системы... его просто запекают в нашем новом аэрогриле с яблоками. Ло Бинхэ внезапно замер, прекратив фонить тяжелой Ци. Его воображение, подстегнутое фразами из «Сказания о Ледяном Клинке», мгновенно нарисовало яркую и детальную картину: Старый Глава Дворца Хуаньхуа, в своих золотых одеждах, медленно вращается внутри гигантской медной машины, покрываясь хрустящей корочкой под воздействием Массивов Ветра и Огня. Эта фантасмагорическая картинка была настолько технически прекрасной и справедливой, что его демоническая ревность мгновенно улеглась, сменившись предвкушением. — Ты... действительно планируешь его выщипать? — с надеждой спросил он, и в его глазах снова зажегся фанатичный свет преданности. — Я намерена изъять из него абсолютно всё, вплоть до последнего золотого перышка и крупицы влияния, — пообещала Бей Фэн, возвращаясь к своим таблицам. — А теперь... немедленно неси ужин. Мне жизненно необходим приток энергии, чтобы составить предварительную смету на глобальную реструктуризацию Дворца Хуаньхуа. Мы начнем наш захват с самого фундамента: заставим этих золотых павлинов наконец-то выкопать себе нормальные туалеты с гидрозатвором. Это будет мой первый счет за консультацию. Лог Системы: [Глобальный квест "Золотая Лихорадка" принят.] [Статус Отношений с Хуаньхуа: "Хищное Партнерство".] [Ло Бинхэ: Уровень агрессии снижен. Уровень злорадства повышен. Статус: "Ожидает сезона охоты на гусей".] [Бей Фэн: Получен доступ к бюджету, превышающему ВВП небольшой страны. Поздравляем, вы — олигарх.]