Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Гунъи Сяо осторожно ступал по Пику Цинцзин, по привычке стараясь не запятнать полы своего роскошного кремового халата дорожной грязью. Однако спустя пару минут он с искренним изумлением обнаружил, что наступать в грязь здесь было попросту некуда. Идеально ровные дорожки, вымощенные белоснежной, тщательно промытой галькой, вели его вглубь территории. Они были сухими, чистыми и имели четкую дренажную систему, словно юноша находился не в суровой горной школе заклинателей, а в закрытом императорском саду, где за каждым камнем следит сотня слуг. Бей Фэн уверенно вышагивала впереди, её накидка мерно развевалась на пронизывающем ноябрьском ветру, создавая образ мрачного, но эффективного божества. Ло Бинхэ замыкал их небольшое шествие. Он нес тяжелый поднос с чайником и коробку с печеньем с такой невозмутимой грацией, что всем своим видом транслировал окружающим: «Я здесь не просто слуга, я — элитный контур сопровождения и единственный допущенный к телу Архитектора юнит». — Шисюн Гунъи, — начала Бей Фэн, принципиально не оборачиваясь и сохраняя темп. — Твой почтенный Учитель предлагает мне стандартный пакет: золото, необработанный нефрит и статус. С точки зрения рынка — это весьма ликвидные активы. Но старик совершает фатальную ошибку: он совершенно не понимает моей мотивации. Я не ищу личного обогащения. Моя долгосрочная цель — тотальная оптимизация страданий. — Страданий? — Гунъи Сяо растерянно моргнул, едва успевая за её быстрым шагом. Он ожидал пафосных речей о величии Цанцюн, о стремлении к бессмертию или хотя бы о жажде признания, но никак не о боли. — Но разве путь заклинателя не подразумевает закалку духа через лишения? — Лишения лишениям рознь, — сухо парировала Бей, поправляя очки. — Идем. Я наглядно продемонстрирую тебе, что в моем понимании означает «сохранность человеческого капитала».

Они подошли к неприметной каменной пристройке рядом с бойлерным узлом. Равномерный, низкочастотный гул работающих «Вращающихся Лотосов» ощущался подошвами сапог еще на дальнем подступе к объекту. Бей Фэн рывком открыла дверь, и в лицо гостю мгновенно ударило влажное тепло, смешанное с резким ароматом щелочного мыла. Внутри помещения, в облаках пара, стоял ровный ряд из пяти массивных барабанов из мореного кедра. Машины мерно вращались под воздействием Массивов Ветра, взбивая внутри густую белую пену. — Это центральный прачечный узел, — буднично представила объект БФ, проходя вдоль строя машин. — Бинхэ, покажи лапки. Ло Бинхэ молча поставил поднос на свободный верстак, подошел к Гунъи Сяо и, сохраняя на лице маску вежливого безразличия, протянул вперед обе руки ладонями вверх. Гунъи Сяо невольно подался вперед. Кожа на руках Бинхэ была абсолютно гладкой, чистой и здоровой. На ней не было ни единой трещины, ни одной «цыпки» или покраснения, которые неизбежно возникают у тех, кто часами контактирует с ледяной водой и грубой тканью. — Всего год назад, — голос Бей Фэн приобрел жесткость закаленной стали, — этот юнит и десятки других младших адептов тратили по четыре часа в сутки, вручную отстирывая белье в ледяном горном ручье. К двадцати годам у восьмидесяти процентов из них развивался хронический артрит. Они безвозвратно теряли ту тонкую чувствительность пальцев, которая жизненно необходима для виртуозной игры на гуцине или начертания боевых талисманов высшего уровня. Она сделала паузу, позволяя гостю осознать масштаб потерь. — Пик Искусств бессмысленно терял свои лучшие боевые и творческие единицы просто из-за неэффективно организованной бытовухи. Я посчитала это недопустимым расходом ресурсов. Бей Фэн выразительно указала на вращающиеся бочки, которые в этот момент перешли в режим полоскания. — Теперь полный цикл стирки занимает ровно двадцать минут на загрузку и выгрузку. Вода всегда подается подогретой. Руки персонала целы. Меридианы не повреждены холодом. Всё освободившееся время адепты тратят на реальное самосовершенствование и учебу. Я не просто строю красивые ящики с моторчиками, шисюн Гунъи. Я занимаюсь инвестированием в здоровье персонала. Она посмотрела на него в упор сквозь хрустальные линзы. — Скажи мне честно: разве в твоем прославленном Дворце Хуаньхуа кто-то всерьез заботится о состоянии суставов рядовых слуг? Или золото важнее людей? Гунъи Сяо молча смотрел на руки Бинхэ, затем на гудящие машины. Его привычный, «золотой» мир, где слуги и младшие ученики считались лишь легкозаменяемым расходным материалом, в эту секунду дал глубокую трещину. В действиях этой странной девочки он внезапно увидел не лень и не жажду наживы, а... высшую форму милосердия, облеченную в сухие цифры. В Хуаньхуа роскошь всегда измерялась не в слитках золота, а в степени износа человеческих жизней. Чтобы золотые плиты главного зала сияли ослепительным блеском, сотни адептов низшего ранга по двенадцать часов в сутки ползали на коленях, втирая в мрамор едкие составы, которые медленно растворяли кожу на их пальцах. Никто в великом дворце не считал их «КПД», потому что стоимость одной «единицы» была равна нулю — на место выбывшего от истощения или болезни раба Старый Дворец просто покупал десяток новых. Там «Праведность» была лишь дорогим шелковым покрывалом, наброшенным на гигантскую мясорубку сословного строя. Если подавальщик чая разбивал нефритовую пиалу, его утилизировали как «дефектный элемент», не тратя время на ремонт или обучение. А здесь, в этой душной пристройке, девочка, которую все считали высокомерной лентяйкой, совершала акт почти божественной инженерии. Она не просто строила стиральные машины — она вырезала физическое страдание из структуры быта. Она заменяла ломающиеся кости стальными осями, а кровавые мозоли — магическими массивами. Пока его родная секта тратила тысячи человеко-часов на поддержание статусного блеска через насилие, Бей Фэн хладнокровно высвобождала этот ресурс, давая «инструментам» право просто дышать и быть сытыми. Это было милосердие высшего порядка — без жалости, без пафоса, основанное на чистом, ледяном расчете эффективности. — Это... воистину благородно, шимэй, — почти прошептал он, чувствуя, как его охватывает странное волнение. — Ты сберегаешь их внутренние силы для достижения великих целей... — Я всего лишь сберегаю их для дальнейшей работы, — холодно поправила его БФ, не позволяя уйти в лирику. — Эмоции здесь лишние. Идем дальше. На очереди — наш модернизированный санитарный узел. Тебе стоит увидеть, как мы оптимизировали утилизацию отходов.

Они неспешно проследовали к недавно расширенному блоку общественных душевых. Теперь здесь располагались не две жалкие кабинки, вечно страдающие от сырости, а внушительный комплекс из более чем десяти изолированных отсеков, строго разделенный на мужскую и женскую половины каменной стеной. — Мы находимся на вершине горы, — начала свою лекцию Бей Фэн, указывая указкой на схему труб. — Источник воды здесь крайне ограничен в объеме. Чтобы обеспечить бесперебойный поток сразу для десяти кабин одновременно, мы не могли просто черпать воду напрямую из горного ручья — показатели давления в системе постоянно скакали, приводя к сбоям. Поэтому... Она подвела завороженного гостя к массивному люку в земле, искусно обшитому серым камнем и укрепленному магическими печатями. — Подземное водохранилище. Мы спроектировали и вырыли глубокую цистерну значительно выше уровня душевых. Вода накапливается там в ночные часы, пока нагрузка на систему минимальна. А днем она подается вниз под воздействием естественного самотека, создавая стабильное давление в две атмосферы. Это гарантирует ровный поток без участия магических насосов. — А эти закрытые секции? — Гунъи Сяо с любопытством указал на ровный ряд дверей с лаконичными табличками «М» и «Ж». — Сральники, — с нескрываемой гордостью произнесла Бей Фэн. — Внутри установлены фаянсовые чаши с гидрозатвором. Процедура смыва активируется легким нажатием на рычаг. Никаких открытых выгребных ям. Полное отсутствие запаха. Все органические отходы мгновенно уходят в герметичный септик глубокой очистки, где колонии бактерий перерабатывают их в высококачественное удобрение для нашего бамбука. Гунъи Сяо мгновенно покраснел, став цветом как спелый персик. Сама мысль о том, чтобы столь детально обсуждать устройство уборных с юной девушкой, казалась ему верхом неприличия. Но Бей Фэн смотрела на него абсолютно серьезно, с тем самым бесстрастным выражением лица, с которым опытный врач осматривает пациента. — Шисюн Гунъи. Настоящее достоинство человека начинается вовсе не с обладания золотым мечом или редким артефактом. Оно начинается с элементарной возможности справить нужду в тепле, тишине и без унизительной вони. Как, по-твоему, адепт может эффективно размышлять о высоком Дао, если он вынужден терпеть физический дискомфорт, потому что ему банально противно зайти в общественную уборную? Или если в процессе у него банально замерзла жопа? Я не просто построила туалеты — я дала этим людям достоинство и чистоту. Гунъи Сяо был окончательно и бесповоротно потрясен. В его родном Дворце Хуаньхуа уборные были отделаны золотом и драгоценными камнями, это правда. Но по своей сути они оставались лишь ночными горшками, которые по утрам выносили слуги. Здесь же функционировала сложная и невероятно эффективная система, превращающая бытовую грязь в полезный ресурс. Он посмотрел на Бей Фэн. В ней он вдруг увидел вовсе не «черную ведьму», а странную, суровую святую технического прогресса, которая не побоялась коснуться грязи этого мира, чтобы сделать его чище. — Ты... ты на самом деле заботишься о нуждах самых слабых и незаметных, — выдохнул он, чувствуя, как его сердце ускоряет ритм. — Мой Учитель всегда говорит лишь о глобальной власти и расширении территорий. А ты... ты говоришь о живых людях и их комфорте.

Финальной точкой их экскурсии стал административный «Блок Управления». Они бесшумно зашли в прохладную приемную. Там на лавках сидели трое адептов, терпеливо ожидая своей очереди. Увидев Бей Фэн, они мгновенно вскочили и низко поклонились — и Гунъи Сяо отчетливо зафиксировал, что в этом жесте не было привычного животного страха перед наказанием. В нем читалось глубокое, осознанное уважение к эксперту. — Моё справочное бюро, — пояснила Бей, занимая свое рабочее место. — Информация должна быть доступным и структурированным ресурсом. Рядовой ученик не должен ежедневно дрожать от парализующего страха перед Грозным Учителем, боясь задать «глупый» технический вопрос. Он просто приходит сюда. Я или Ло Бинхэ выдаем ему точную ссылку на нужный архивный свиток или на пальцах объясняем алгоритм решения задачи. Она сложила руки на столе, глядя на гостя поверх хрустальных очков. — Я создаю систему, где каждый отдельный винтик чувствует себя... эффективным. Ты понимаешь мою логику, Гунъи? Если человек четко осознает, что именно он делает и зачем, он перестает совершать критические ошибки. А ошибки в нашем деле — это недопустимо дорого. Гунъи Сяо неподвижно стоял посреди кабинета. Он был окончательно очарован этой ледяной ясностью. Эта девочка... она не жаждала власти ради самой власти. Она фанатично жаждала всеобщего Порядка. И этот Порядок был по-своему прекрасен. — Шимэй Бей... — он непроизвольно прижал ладонь к сердцу. — Я никогда раньше не смотрел на мир под таким углом. Я прибыл сюда с целью просто купить твой талант за горы золота. Но теперь я вижу, что твоё золото — это твои уникальные идеи. Ты абсолютно права. Ты не можешь просто так уехать с нами. Без твоего разума этот Пик... он моментально потеряет свою душу. Бей Фэн удовлетворительно кивнула, зафиксировав достижение цели. «Объект прогрет до нужной кондиции. Психологическая оборона противника подавлена. Перехожу к фазе окончательного вежливого отказа». — Я искренне рада, что мы наконец-то достигли полной синхронизации наших точек зрения, — Бей Фэн поправила хрустальные очки, которые за время экскурсии чуть сползли на кончик носа. — А теперь, что касается предложения твоего почтенного Старого Главы. Она неспешно выдвинула ящик стола и извлекла оттуда увесистый, переплетенный кожаными шнурами свиток. — Передай своему Учителю мой официальный ответ: процедура релокации отменяется. Моя исследовательская база находится здесь. Моё спальное место — здесь. И, что самое важное, мои инженерные коммуникации — тоже здесь. Начинать глобальную стройку с нулевой отметки в совершенно незнакомой среде — это чудовищно нерационально. Гунъи Сяо заметно поник, и его золотое сияние будто слегка потускнело. — Но, — Бей Фэн многозначительно подняла указательный палец, призывая к вниманию. — Моя система рассматривает варианты горизонтального расширения. Считай, что школа Цанцюн — это наш головной офис. Дворец Хуаньхуа при определенных условиях может стать нашим южным филиалом. — Филиалом? — Гунъи Сяо растерянно моргнул, пытаясь переварить этот корпоративный термин. — Ты имеешь в виду... некое подобие вассалитета? — Я имею в виду партнерство на коммерческой основе, — сухо перевела она. — Если твой Учитель действительно жаждет обладать моими технологиями — он всегда может приобрести ограниченную лицензию или заказать готовый проект под ключ. Мы вернемся к обсуждению этого кейса... скажем, через полгода. Как раз когда начнется активная подготовка к Собранию Союза Бессмертных. Сейчас наступил ноябрь, климатические условия не способствуют перелетам, а мне лень лететь на юг пока холодно. Она легким движением руки протянула ему свиток. — А пока, в качестве жеста доброй воли... возьми это. Мой личный подарок. Учебное пособие «Математика и Логика для младших адептов. Том 1». С подробными иллюстрациями и графиками. Подари его вашим самым перспективным послушникам. Пусть учатся базовому расчету. Когда они наконец научатся правильно складывать два и два, они сами осознают, почему мои трубы стоят так возмутительно дорого. Гунъи Сяо принял тяжелый свиток с таким выражением лица, словно ему вручили древнюю святыню. — Я передам. Я обязательно передам каждое твоё слово Учителю, шимэй Бей Фэн. И... я лично приложу все усилия, чтобы он понял: ты не продаешься за золото. Потому что ты воистину бесценна для этого мира.

Когда «Золотой Мальчик» Хуаньхуа наконец улетел, унося в рукаве учебник математики и изрядно помятое от восхищения сердце, Бей Фэн с облегчением откинулась на спинку кресла. — Ну что скажешь, Бинхэ? — негромко спросила она, не открывая глаз. — Какова твоя оценка нашего сегодняшнего маркетингового представления? Ло Бинхэ бесшумно вышел из тени книжного шкафа. Он плавно поставил перед ней чашку свежезаваренного, идеально горячего чая. — Ты была великолепна, Архитектор. Ты заставила этого южанина поверить в то, что механическая стирка белья — это кратчайший путь к истинному просветлению и гармонии духа. — А разве это не так? — Бей Фэн лениво зевнула, чувствуя, как уходит напряжение. — Чистое белье — это чистый разум, лишенный раздражающих биологических факторов. Кстати, ты зафиксировал в логах его реакцию на наш новый ватерклозет? — Разумеется, — Ло Бинхэ едва заметно, хищно усмехнулся. — Юнит мгновенно покраснел, потерял речевой контроль и поспешно отвел глаза. Слишком слабый уровень психической устойчивости. — Вот именно. Дворец Хуаньхуа нам не конкуренты в долгосрочной перспективе. У них, может, и много лишнего золота, но мало качественных труб и здравого смысла. Бей Фэн повернула голову к окну, где в серых сумерках начинал медленно падать первый ноябрьский снег. — Зима обещает быть долгой и энергозатратной, Бинхэ. У нас есть ровно полгода до того момента, как начнется вся эта суета с Собранием Союза. Напиши в Аньдин, пусть Самолёт пришлет мне еще десять тюков качественной шерсти. Я намерена лично спроектировать и связать себе идеальные носки. — Я сам свяжу их для тебя, — тут же, без секунды промедления отозвался Ло Бинхэ, и его глаза в полумраке вспыхнули знакомым огнем. — Тебе незачем тратить ресурс на такую рутину. Просто предоставь мне схему пятки и желаемую плотность вязки. — Дам, — Бей Фэн окончательно закрыла глаза, погружаясь в уютную тишину. — Всё дам. Только грей меня, племяш. Пинг падает... я ухожу в спящий режим. Лог Системы: [Событие "Вербовка Золотого Гуся" завершено.] [Гунъи Сяо: Статус "Агент влияния". Теперь он будет лоббировать интересы БФ в Хуаньхуа.] [Старый Глава Дворца: Получил учебник математики вместо Архитектора. Реакция: "Интересно... она играет в долгую".] [Ло Бинхэ: Убедился, что его Хозяйка не продается за золото. Уровень гордости: +1000%.]