Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

— Учитель... П.А.П.А. ... — Бэй Фэн замерла напротив Шэнь Цинцю, гипнотизируя взглядом одинокую чаинку. Та дрейфовала в чашке, словно обломок кораблекрушения в мертвом, застывшем океане. — Инициируйте сферу тишины. Мне необходима экстренная диагностика когнитивных искажений. Шэнь Цинцю лениво, почти небрежно повел веером, замыкая звуконепроницаемый контур. Над ними сомкнулся купол абсолютного безмолвия. — Что опять? — его голос сочился усталой, бесконечной иронией. — Опять планируешь реструктуризировать облачный слой, чтобы тени падали на Пик строго согласно ТЗ? — Нет. Я провожу аудит на предмет «туннельного синдрома», — Бэй Фэн подняла на него серьезный, застекленевший от напряжения взгляд. — Я проанализировала логи за последние несколько месяцев. Статистическая девиация... пугающая. Она начала загибать пальцы, словно вела учет дефектных модулей в системе, обреченной на снос. — Я хамила Горным Лордам — уровень выживаемости сто процентов. Я интегрировала в экосистему Пика Небесного Демона — и теперь он выполняет функции клининга и логистики. Я инициировала промышленную экспансию — и мир выделил мне неограниченный бюджет. Я нанесла репутационный ущерб Старому Главе Дворца — а он конвертировал гнев в поток инвестиций. Ни одна иммунная система этой реальности не выдала антител против моего вмешательства. Ни один риск не детонировал. Она подалась вперед, и её голос стал сухим, как треск ломающегося древнего пергамента. — У меня возникло подозрение... что я охуела, Учитель. Ощущение, будто я марширую по минному полю, но кто-то невидимый переставляет мины прямо под моим шагом, а я этого даже не фиксирую. Это деградация связи с реальностью? Или я просто статистическая погрешность, которой патологически везет? Шэнь Цинцю медленно, со значением сложил веер. Он смотрел на неё долго, с выражением той самой вселенской усталости, которая бывает лишь у человека, вынужденного администрировать не только Хребет Цанцюн, но и запредельный идиотизм мироздания. — Везение? — переспросил он шепотом, от которого по коже пробежал осязаемый холод. — Ты классифицируешь это как удачу? Он поднялся, подошел к полке и извлек тяжелую керамическую банку с самым горьким составом, который обычно применяли при терминальных интоксикациях. Наполнил чашку до краев и с тяжелым стуком поставил перед Бэй Фэн. — Прими внутрь. Это необходимо для очистки твоего замусоренного разума. Пока БФ, с трудом подавляя рвотный рефлекс, поглощала обжигающую, дегтярную горечь, Шэнь Цинцю заговорил. Его голос был холодным, режущим и точным, как удар меча Сюя.

— Давай препарируем твою «удачу» моими глазами, Бэй Фэн. Без фильтров и розовых интерфейсов, — Шэнь Цинцю заговорил вкрадчиво, и каждое его слово падало в тишину шатра, как тяжелая свинцовая дробь. Он медленно сокращал дистанцию, пока его высокая тень не накрыла стол целиком, стирая уютные блики от свечей. — Для внешнего мира ты — токсичная легенда. В чайных домах у подножия Хребта Цанцюн твое имя произносят шепотом, как имя куртизанки-суккуба, которая умудрилась одновременно околдовать и пресыщенного Лорда, и его лучшего ученика. Тебя считают шлюхой, Бэй Фэн. Сосудом для демонических утех, высасывающим Ци из обоих поколений Пика. Твоя репутация не просто «нулевая», она имеет отрицательное значение, стремящееся к абсолютному нулю. Он замер, глядя на её неподвижное лицо, и в его взгляде мелькнуло нечто среднее между жалостью и яростью. — Половина моего собственного Пика мечтает увидеть твой труп. Ты думаешь, рис на кухне всегда свеж и чист сам собой? Три месяца назад я лично вышвырнул главного повара и всё его звено, потому что нашел в твоей порции истолченное в пыль стекло. Младшие ученики мочатся в штаны, когда ты проходишь мимо, а старшие втайне молятся всем богам Бездны, чтобы «этот монстр» наконец сожрал тебя и подавился. Тебя держит на плаву только животный страх перед Бинхэ. А вспомни Главу Сяньшу? Она чуть не сломала тебе челюсть и едва не выжгла меридианы. Тебя пытались устранить ядом, от которого легкие превращаются в серую кашу за три минуты. Твоя оболочка — это мусор, Бэй Фэн! Твои кости трещат от того, что кто-то слишком громко хлопнул дверью. Шэнь Цинцю наклонился над столом, заглядывая ей прямо в глаза сквозь узкие щели очков, его дыхание едва касалось её лица. — И в довершение — Старый Спрут Юга. Самый изощренный садист Альянса уже подготовил для тебя «золотой гроб» в своих подземельях. Он хочет сделать из тебя живой калькулятор, прибив твои ноги к полу гвоздями, чтобы ты не мешала системе считать его золото. А ты спишь в одной комнате с хищником, у которого начался демонический гон. Он смотрит на изгиб твоей шеи так, будто это единственная пища в пустыне. И ты называешь это «успехом»? «Охуевшая» — это слишком мягкий термин. Ты — слепой камикадзе, который весело танцует на краю извергающегося вулкана и радуется, что пяткам наконец-то тепло. Бэй Фэн медленно отставила пустую чашку. Горечь состава всё еще вязала рот, мешая сглатывать, но внутри её системы уже началось лихорадочное перестроение данных. — Но... результат-то положительный, — её голос прозвучал на удивление твердо, хотя кончики пальцев едва заметно вибрировали. — Я сплю в тепле. У меня есть рацион из мяса высшего качества. Гунъи Сяо успешно перепрошит и завербован. Моё Ядро демонстрирует стабильный рост. Где в этом уравнении критическая ошибка? Где минус? — Минус в том, — Шэнь Цинцю тяжело, почти по-стариковски, опустился обратно в кресло, словно этот разговор вытянул из него последние силы, — что ты не видишь ценников на этом банкете. Ты действительно полагаешь, что все эти паттерны сложились сами собой? — Он закрыл глаза и с силой потер переносицу длинными, тонкими пальцами. Маска надменного Горного Лорда на мгновение сползла, обнажив лицо запредельно измотанного мужчины, чей предел прочности был пройден еще вчера. — Боги, за что мне это... Я задолбался проводить амортизацию твоих косяков, маленькая дрянь. Бэй Фэн искренне нахмурилась, пытаясь сопоставить факты. — Амортизацию? Я была уверена, что самостоятельно закрываю свои логистические и политические задачи... — Сама? — Шэнь Цинцю горько, сухо рассмеялся, этот звук был похож на хруст сухого бамбука. — Ты думаешь, Ци Цинци успокоилась только из-за той пафосной книжки, которую ты ей подсунула? Книжка — это всего лишь игрушка для её учениц, кость, брошенная собакам. А для самой Ци-шимэй я отправил десять рулонов редчайшего «Призрачного Шелка» с Пика Аньдин. Того самого, который я три года откладывал себе на парадную мантию. Это была прямая взятка, Бэй Фэн. Я купил её молчание тканью и политическими уступками, лишь бы она не донесла Главе Школы о твоем «вопиющем аморальном облике». Он открыл глаза, и в них блеснула холодная, как лед Источника, сталь. — Знаешь, почему Юэ Цинюань всё еще верит в сказку о твоем «уникальном Дао»? Потому что я неделями не выходил из его кабинета, выслушивая бесконечные нотации и подписывая кабальные обязательства по поставке ресурсов. Я обменял свой покой на кипы отчетов, лишь бы он не инициировал проверку твоего Ядра дисциплинарной комиссией. Я трачу свой политический капитал, чтобы твой «безошибочный» полет не закончился ударом о землю. Я — твой бампер, Бэй Фэн. А ты — всего лишь безумный водитель, уверенный, что дорога всегда будет пустой. Бэй Фэн попыталась возразить, открыв рот для контрприема, но Шэнь Цинцю пресек попытку резким, сухим жестом веера. — А Владыка Демонов в подвале? — его голос стал тише, приобретая опасную глубину. — Ты полагаешь, Глава Школы выдал тебе «права администратора» на это безумие по доброте душевной? Чтобы получить разрешение на Тяньлан-цзюня, я три ночи подряд препарировал собственную душу перед ним. Я лгал ему в лицо, методично вскрывая его застарелое чувство вины, как гнойник. Я убедил его, что этот Демон — мой единственный шанс не сойти с ума от кошмаров. Я использовал его патологическую привязанность ко мне как лом, чтобы взломать систему безопасности. Я продал ему свои страдания, конвертировав их в твое право играть в «эффективного менеджера». Он посмотрел на неё с такой тяжелой укоризной, что воздух в шатре, казалось, обрел физический вес. — Ты видишь лишь верхушку айсберга. Три недели назад, пока ты проектировала свои глайдеры, на внешнем периметре произошел критический инцидент. Старый Спрут из Хуаньхуа отправил элитную группу захвата, чтобы выкрасть тебя прямо с поля. Знаешь, почему ты этого не заметила? Потому что я лично вывел в контратаку шесть внешних учеников. Двое мертвы, четверо навсегда лишились меридианов, отражая этот «тихий» визит. Я списал их как потери на охоте, чтобы не инициировать международный скандал, который стер бы твой Пик с карты. Это цена твоей неприкосновенности, оплаченная чужой кровью. Шэнь Цинцю сделал глоток остывшего чая, но горечь на его лице не исчезла. — Даже Му Цинфан уже подготовил ордер на твое изъятие для опытов. Его массивы зафиксировали аномалию в твоем Ядре. Знаешь, почему ты до сих пор не на операционном столе? Потому что я подменил твои отчеты результатами здорового ученика и передал Пику Цяньцао права на редчайший ледник, который принадлежал лично мне. Я выкупил твою биологическую свободу, отдав врачам ценнейший ресурс моего рода, лишь бы они не лезли в твой «черный ящик». Он снова бросил взгляд на «жучок» в её ухе. — А Старый Глава? Ты думаешь, он после того инцидента успокоился? Думаешь, он просто любуется закатом в Хуаньхуа? Моя сеть перехватывает его трафик к другим сектам. Я веду с ним непрерывную войну в письмах, полную яда и угроз. Я транслирую ему, что любое посягательство на твой сектор приведет к сливу компромата на его махинации с Бездной. Я держу активную оборону на дипломатическом фронте, выставляя фаерволы один за другим, пока ты там выбираешь оттенок перьев для своего хвоста! Бэй Фэн молчала. Её логика в режиме реального времени проводила реструктуризацию картины мира. Данные обновлялись с пугающей скоростью. Раньше она видела только фронт-энд — безупречный, гладкий интерфейс реальности, где задачи решались без видимого сопротивления среды. Теперь система показала ей бэкенд — раскаленный серверный зал, где Шэнь Цинцю в режиме 24/7 вручную тушит пожары, латает дыры в коде и платит за её ошибки своим золотом, репутацией и жизнями подчиненных. — Значит... — медленно, с трудом проталкивая слова сквозь сжавшееся горло, произнесла она. — Моя операционная безопасность — это не свойство среды. Это результат вашей непрерывной модерации. А моё спокойствие — это... — Это твоя психическая броня, — жестко закончил за неё Шэнь Цинцю. — Ты не дефектная, Бэй Фэн. Ты просто... функционально слепая. Твоя психика настроена так, чтобы игнорировать любой шум, мешающий работе. Ты выключаешь восприятие боли, страха и чужих жертв, чтобы твой процессор мог бесконечно обсчитывать чертежи. Ты — самый полезный и самый пугающий безумец, которого я когда-либо администрировал. И если я хоть на миг уберу руки от пультов управления твоей судьбой — ты сгоришь в атмосфере этого мира за считанные секунды.

— Так это... — Бей озабоченно почесала нос, пытаясь уложить в голове новую архитектуру своей реальности, — ...это хорошо или плохо? — Это смертельно опасно, — холодно констатировал Шэнь Цинцю, глядя на неё поверх края веера. — Но в твоем конкретном случае... это единственный фаервол, удерживающий систему в рабочем состоянии. Если ты сейчас начнешь осознавать, в какой глубокой, беспросветной заднице ты на самом деле находишься, твои меридианы схлопнутся от ужаса за секунду. Твоя наглость — это не просто черта характера, Бэй Фэн. Это твой «Железный Купол». Автономный барьер, который отсекает внешнее давление, позволяя твоему процессору не развалиться на части. Он изящным движением пододвинул к ней массивную яшмовую вазочку, в которой мерцали крупные, грубо колотые куски белого сахара. — Съешь. Тебе нужно напитать мозг, иначе твои вычислительные мощности упадут до нуля от этой дозы правды. Заешь горечь, пока она не разъела твои настройки. Бэй Фэн взяла кусок сахара. Он был тяжелым и холодным, его грани остро врезались в пальцы. Она медленно покрутила кристалл, разглядывая, как в нем преломляется свет магических ламп. — Значит... я реально охуевшая, — резюмировала она, и её голос вновь обрел привычную сухую стабильность. — И вы, папа... вы реально крутой кризис-менеджер. — Я просто защищаю свои долгосрочные инвестиции, — фыркнул Шэнь Цинцю, но в глубине его глаз на миг промелькнуло нечто похожее на одобрение. — Но есть еще одна переменная, которую ты, в своей функциональной слепоте, считаешь «безопасной». Ло Бинхэ. Бэй Фэн замерла с куском сахара у рта. — Бинхэ? Он под контролем. Его лояльность — сто процентов. — Его лояльность — это радиация, которая выжжет тебя до костей, если её не экранировать, — отрезал Шэнь Цинцю. — Знаешь, почему ты до сих пор не заперта в его персональной «золотой клетке»? Потому что каждое утро я заставляю его под угрозой немедленного изгнания с Пика выпивать настойку «Сердечного Покоя». Я внушил ему, что это необходимо для поддержания твоего энергетического баланса через вашу связь. Бэй Фэн нахмурилась, быстро вызывая в памяти данные по физиологии демонов. — Но это бессмысленно. Он — Небесный Демон. Его метаболизм устойчив к любым ядам и седативам. Я лично проверяла его резистентность. — Да, — Шэнь Цинцю горько усмехнулся, складывая веер. — Но он-то в этом не уверен на сто процентов. А в том, что касается тебя, его критическое мышление отключается полностью. Эффект плацебо, Бэй Фэн. Его вера в то, что этот состав как-то оберегает тебя, сдерживает его демонический гон эффективнее любых цепей. Я манипулирую его страхом потерять тебя, чтобы он оставался послушным псом, а не превратился в стихийное бедствие. Он поднялся, поправляя рукава мантии. — Твой проект автономной канализации и глайдеров того стоит. Я не намерен терять ключевого инженера из-за такой мелочи, как гормональный взрыв одного яндере или попытка международного похищения. Пей свой чай и возвращайся к расчетам. Бэкенд остается на мне.

Бей Фэн закинула сахар в рот. Острая, концентрированная сладость мгновенно перебила трупный вкус лекарственного дегтя. В голове словно щелкнуло реле, и фрагменты пазла встали на свои места. Мир был агрессивным, багнутым и чертовски опасным местом. Но в этой системе координат у неё была уникальная позиция: Шэнь Цинцю, который удерживал над ней Небо, и Ло Бинхэ, который прочно подпирал под ней Землю. А она... она была той самой наглой, невозможной точкой в центре этого силового поля. — Ладно, — сказала она, рывком вставая и поправляя накидку. — Раз уж я охуевшая... и моя репутация в этом мире всё равно на дне Марианской впадины... то я немедленно напишу Старому Спруту письмо. Я потребую у него не только неограниченный доступ к полигону Ущелья, но и прямой транш золотом на закупку «высокотехнологичных тестовых образцов». Пусть платит контрибуцию за саму возможность вести со мной диалог. Шэнь Цинцю посмотрел на неё с нескрываемым, почти хищным восхищением. Его «сокровище» не сломалось под весом правды — оно решило её монетизировать. — Вот это правильный вектор, — одобрил он, и его веер качнулся в такт словам. — Дои этот Южный Дворец досуха, дочка. Выкачивай из него все ресурсы, до последней золотой крошки. И пусть этот старый лис думает, что платить тебе — это величайшая честь, которой он когда-либо удостаивался. Лог Системы: [Событие "Аудит Реальности" завершено.] [Статус: "Охуевшая на 100%".] [Шэнь Цинцю: Потрачено 80% личного ресурса на ваше содержание. Подтвердил статус "Теневой Крыши".] [Внимание! Ваша "социальная слепота" признана защитным механизмом класса S. Продолжайте игнорировать опасность, это работает].