Падшие ангелы

Дом крови был замаскирован под дорогой, элитный клуб, который назывался "Ковчег". Снаружи это было жуткого вида здание готического стиля: чёрные стены, острые шпили, окна с кроваво-красными стёклами. Фасад здания украшали скелеты, горгульи и, конечно же, падшие ангелы разного типа одетости. Энджи сжала кулаки, глядя на уже омерзительное ей здание. Она и обычные клубы старалась обходить их стороной, на собственном опыте зная, насколько они отвратительны. А тут... БДСМ-притон. Замечательно. Грис хмыкнула, упирая руки в бока. — Симпатично, правда? У них ещё в полночь кровь с потолка льётся через брызгалки. Энджи вспыхнула. — Это же отвратительно! Как кому-то может нравиться подобное?! Грис пожала плечами и пнула валявшуюся на тротуаре банку. — Ты внутрь пойдёшь или так и будешь стоять здесь и сиськи мять? — Сходи со мной. — Чё? — Пожалуйста, Грис! У меня в прошлый раз от крови чуть крышу не снесло! Я не хочу, чтобы... чтобы дошло до непоправимого. Грис поначалу покраснела от такого предложения, но отказываться не спешила. Она смотрела на Энджи, потом на Ковчег и что-то про себя прикидывала. В конце концов она тяжело вздохнула и кивнула. Вряд ли она согласилась помочь из жалости, но любопытство и желание впервые посетить вампирский гадюшник явно толкнули Грис на подвиги. Едва Энджи прошла первой за металлическую дверь, как ей в нос тут же ударили запахи крови, алкоголя и секса. Прежде от этих запахов девушке стало бы дурно. Сейчас она испытывала только дикий голод. Внутри всё освещал кроваво-красный свет. На входе стоял турникет, а рядом сидел охранник — в грубо сшитой и вульгарной пародии на рясу священника. — Слушаю, — произнёс он. Энджи встретилась взглядом с Грис, пытаясь найти в её глазах свои смелость и решимость. — Я... голубокровка. Мне нужно немного... выпивки. Охранник всматривался в её лицо. В основном его внимание привлекли клыки — явный признак того, что Энджи больше не человек. — Ты уже узнала своё истинное имя? — Нет, — выдохнула девушка. — А с тобой кто? Грис опустила ладонь на плечо Энджи, мешая ей заговорить. — Подруга. Ну, сами понимаете... она любит, когда смотрят. Охранник в самом деле понял, а Энджи против воли покраснела до корней волос. Она не сразу сообразила, что оборотня вряд ли впустили бы в вампирские владения, и потому Грис пришлось пойти на хитрость. — Проходите. Для голубой крови вход свободный. Энджи вновь сглотнула комок в горле, прошла внутрь. На высоких потолках были подвешены клетки, в которых явно должны были танцевать обнажённые девушки. Вдоль одной стены стояли столики, диваны, вдоль другой тянулась барная стойка, должно быть, со всеми видами алкоголя. В конце огромного зала находился танцпол и сцена, свет на которой сейчас был выключен. Музыка играла тихо, но всё же это был тяжёлый рок. И кровь. Как же сильно здесь пахло кровью. Словно каждый день здесь устраивали жертвоприношения. Энджи застыла, когда полуобнажённые мужчины и женщины, сидевшие на диванах, принялись манить её к себе. — Эй, красотки, — подозвала их бармен. — Сперва ко мне. Энджи вновь переглянулась с Грис и нехотя подошла к стойке, забралась на высокий стул. Как же гадко. Если родители узнают, где она прогуливала пары, она точно сквозь землю провалится от стыда. Таких мелких, земных проблем не объяснишь Лилит. Лилит проживала не первую жизнь и явно никогда не заботилась о проблемах в университете. Бармен подалась поближе, опустив на стойку большую грудь, едва стиснутую декольте. Светлые волосы, красивое бледное лицо, доведённое до идеала готическим макияжем, металлические кольца-когти на пальцах. Прежде Энджи не замечала женской сексуальности, но теперь ясно видела перед собой опасную хищницу. — Меня зовут Розали. Роуз. Но для своих я Асмодей. Асмодей. Что-то шевельнулось в памяти не Энджи, но самой Лилит. Непонятное чувство, внушившее ей спокойствие. Асмодей можно доверять? Но почему? — Я Энджи. А это Грис. — А истинные имена? — Роуз улыбнулась чуть шире. — Должна быть веская причина, "Энджи", по которой ты привела в мой клуб оборотня. Грис тут же подобралась и подняла раскрытые ладони. — Я безобидна, клянусь. Просто... группа поддержки. — Я не против, — ответила Роуз. — Всё равно ты вряд ли чем-то сможешь меня удивить. Я чёрная кровь. Сильнейшая в Сиэтле. И тут Лилит вновь смогла докричаться до Энджи. Асмодей была одной из немногих, кого Люцифер не смог подчинить своей безграничной власти. Она была слишком своевольна, чтобы подчиняться, слишком хитра, чтобы ею можно было манипулировать, слишком сильно жаждала власти, чтобы позволить Люциферу удерживать трон. И всё же, рассказывать о себе Энджи не торопилась. — Мне нужна кровь, — произнесла девушка. — Кого хочешь? Мальчика, девочку? — Сколько это будет стоить? — Сразу к делу, да? Мне нравится, — Роуз подняла ладонь и сверкнула кольцом-когтем. — Бокал чистой голубой крови. И ни каплей больше. Энджи без лишних слов протянула руку. Спорить не было сил, да и голод скручивал желудок морским узлом. Роуз лишь улыбнулась ей. Она проколола вену острым когтем, крепко стиснула ладонь и стала сливать кровь Энджи в пузатый сосуд. Как и прошлой ночью, вместо привычной красной крови по венам Энджи теперь текла лазурная жижа, больше похожая на химозный энергетик, чем на телесную жидкость. Боли не было, и кровопотери девушка тоже не ощущала. По сравнению с тем, что она пережила вчера, маленький укол казался незначительным неудобством. Закончив, Роуз с наслаждением пригубила бокал и удовлетворённо улыбнулась. Грис провела ладонью по губам, давя позыв рвоты. Она же оборотень, разве нет? С чего бы ей так остро реагировать на кровь? — Они твои, — произнесла Роуз, и в её голосе слышалось столько же удовлетворения, как в кошачьем мурлыкании. — Приватные комнаты на втором этаже. Там же найдёшь презервативы. — Они мне не понадобятся. Я не такая. — Да. Разумеется, — хмыкнула Роуз. Тяжело вздохнув, Энджи поднялась и вновь вернулась взглядом к парням и девушкам. Наверное, следовало выбрать девушку. Раз кровь вызывала дикое желание и клонила в сон, остаться рядом с женщиной — безопаснее всего. Но... что подумает Грис? Им же ещё существовать вместе. А девчонка не умеет сдерживать эмоции, да и явно разболтает всему университету о своём приключении. Поэтому Энджи посмотрела на парней. Все полуголые, все мускулистые, крепкие. Что ж, по крайней мере, в той крови, что она выпьет, будет мало холестерина. — Как тебя зовут? — из всех парней она выбрала того, к которому в обычной ситуации боялась бы подойти. Длинные чёрные волосы, левая рука забита татуировкой, на которой изображено падение ангелов из Рая. Мрачный и надменный, он всем своим видом излучал ауру опасности. — Генри, — парень улыбнулся, и наваждение рассеялось. Чего она боялась? Из них двоих хищник — она. — А тебя? — Энджи. — Так ты вдвойне ангел? — Я уже и сама не знаю, кто я, — вздохнула девушка, отведя взгляд в сторону. Парень поднялся с дивана, взял девушку за руку и, поднеся к губам, поцеловал костяшки пальцев. От неожиданности Энджи подавилась воздухом. — Энджи, — произнёс он. — Я рад, что сегодня именно ты будешь моим вампиром. Он опустил вторую руку ей на талию и бережно, словно боясь разбить, провёл девушку в приватные комнаты на втором этаже. Энджи боялась дышать и таращилась на него во все глаза. Она не думала, что когда-нибудь в жизни снимет проститутку. Что уж там, она никогда не думала, что узнает о своей прошлой жизни и станет вампиром! Грис следовала за ними, убрав руки в карманы. Уже в комнате Энджи обернулась к ней. — Пожалуйста, — вздохнула она. — Оттащи меня от него, если я потеряю голову. Я не хочу неприятностей. — Воля твоя, Раннике. Потом сама будешь меня проклинать. Энджи вновь посмотрела на Генри. Парень уже лежал на двуспальной кровати с алыми шёлковыми простынями. Один в один — греческий бог в ожидании сгорающей от желания нимфы. — Слушай, — Энджи прикусила губу клыком. — Мне нужна только кровь. Ничего большего. — Не волнуйся, — произнёс парень. — Всё будет хорошо. Ничего хорошего быть не может, потому что она вампир. Но озвучивать эту мысль Энджи не собиралась. Разозлившись на себя за нерешительность и трусость, Энджи бросила сумочку на пол, взобралась на кровать, вновь провела языком по острым клыкам. Интересно... сколько нужно усилий, чтобы проткнуть кожу? И можно ли укусом убить? Наверное, сомнения отразились у неё во взгляде, потому что Генри улыбнулся ей и мягко сжал её руки. Глаза у него были... странные. Мудрые, грустные и добрые одновременно — и чёрные настолько, что не было видно зрачков. Энджи никогда не видела мужчин, с такими глазами. Разве что... своего лечащего врача. Его имя Энджи отказывалась произносить даже мысленно. Потому что всякий раз, стоило ей вспомнить о нём, перед мысленным взором всплывала мерзкая сцена насилия. — Тебе будет проще, если ты обнимешь меня. — А дальше..? — Инстинкт. Он подскажет тебе, что делать. — Слушай... я не хочу тебя убить. Генри расплылся в улыбке, большими пальцами поглаживая её руки. — Этого не произойдёт. Не может произойти. Объём желудка не позволит выпить слишком много крови. — А если я разорву тебе шею? Парень вновь умилился и приблизился — так естественно, с грацией опасного хищника, готового напасть и разорвать беззащитную девушку. Но Генри просто мягко обнял её, опустил голову на плечо, откинув назад гриву чёрных волос. — Приходи ко мне почаще, — прошептал он. — Ты... такая сексуальная. В другой ситуации Энджи выпрыгнула бы из его объятий и сбежала бы подальше от этого места. В другой ситуации. Сейчас... тепло его тела приятно согревало прохладную кожу девушки, а идущий от него аромат заставлял желудок выть от голода. Энджи закрыла глаза и вдохнула поглубже. Ей хотелось бы сказать, что человек пахнет жареной курочкой или рёбрышками, но нет. Такого аромата она прежде не обоняла. Против воли она прижалась носом к шее, глубоко втянула запах. Так приятно. Так потрясающе приятно, что это сводило с ума. Клыки начали зудеть. Всё происходящее напоминало ей что-то из прошлого — тысячи прекрасных, восхитительных юношей и девушек, которых она выпивала, чтобы выжить. Она раскрыла губы и провела острыми клыками по пульсирующему месту на шее. Энджи пришла навязчивая мысль попробовать Генри — просто провести языком по коже, слегка прикусить — и отстраниться, потому что всё это было слишком пошло, слишком неправильно и гадко. Но когда с губ парня сорвался утробный стон, Энджи поняла, что перешла черту. Кровь хлынула в саднящее от жажды горло, и девушка со всей силы прильнула к своей жертве, стиснула его в объятиях. Она пила его. Пила его жизнь, его силы, его душу, его суть. Кровь наполняла вены теплом, эйфорией, любовью. С каждым глотком Энджи всё яснее чувствовала, словно у неё за спиной вырастали крылья. Так приятно. Так хорошо. Она словно вновь воспарила к небесам, вновь возвысилась, вновь ощутила вечное блаженство в райском саду. Генри в её руках дышал часто, поверхностно, выгибался и едва не скулил от удовольствия. Укус доставлял ему не меньшее наслаждение, чем ей, — настолько сильное, что его член ощутимо напрягся и упёрся в бедро девушки. Она не была против. Кровь распалила её настолько, что Энджи пришла в восторг от мысли попробовать на вкус его крайнюю плоть. Она и правда думала, что остановится? Она и правда хотела прерваться на самом пылком моменте? Какая глупость. Нельзя. Никак нельзя уходить. Возбуждение — настолько сильное и тяжёлое — скопилось мучительным, почти болезненным жаром внизу живота. Прямо сейчас девушка прекрасно понимала, что если не кончит, то умрёт. Насытившись, Энджи на мгновение отстранилась и провела языком по окровавленным губам. Генри вздрагивал, хрипло дышал, влёк её к себе, и сопротивляться ему было невыносимо. Сорвать брюки, наброситься, слиться воедино. Энджи вцепилась в ремень парня и разорвала его. Какой же он идиот. Зачем пришёл в этих тяжёлых тряпках? — Ну всё, пожрали — и хватит. Грис. Она набросилась со спины, применила удушающий приём. Энджи настолько этого не ожидала, что на пару мгновений замерла. Этого было достаточно, чтобы оборотень выволокла её из комнаты в коридор. — Хах... хах... — Ты сама просила меня оттащить тебя. Попрошу без драк и вампирского бешенства матки. — ОТПУСТИ МЕНЯ! Энджи оскалила клыки, попыталась вырваться — и чувствовала, как от усилий у неё трещали кости, рвались мышцы. Боли не было, повреждённые ткани тут же заживали, а Грис упорно толкала её дальше. Какая же она сильная. Какого чёрта у Энджи вообще не получалось пошевелиться?! Она попыталась вырваться на улице, попыталась ударить Грис и вернуться в объятия Генри, на что получила удар с локтя в нос. Раздался хруст, хлынула кровь. Но от этого Энджи хотя бы пришла в себя. То ли сам удар так её впечатлил, то ли мозги вправились из-за лёгкого сотрясения. Впрочем, неважно. Она пошатнулась, перестала сопротивляться и сама села в машину. Нос вправился сам собой, а вытекшую кровь она утёрла салфеткой. Всё та же насыщенная лазурь, чёрт бы её побрал. Грис запрыгнула в машину. — Извиняй. Мы привыкли с ходу в рожу давать. — Ничего, — выдохнула Энджи. — Спасибо тебе. Ещё бы чуть-чуть, и я... Она сжала губы, веля себе замолчать. Генри, конечно, привлекательный, но спать с первым встречным, каким бы сексуальным он ни был, девушка не собиралась. Даже если Лилит требовала обратного. — Ну? Вспомнила что-нибудь? Своё прошлое? Меня? Суперсилы? — Нет. Воспоминания приходят во сне. Ну и... Пауза слишком сильно затянулась, заставив Грис насторожиться. — И? — Они не о силах, не об исторических событиях... — А о чём? Энджи скосила взгляд в сторону. — О чём, Раннике? — О любовнике, — огрызнулась она. — И я его знаю. Давно уже. В этой жизни он мой врач. Грис присвистнула и расхохоталась. — Не смешно! Он демон! — она зарылась пальцами в свои густые волосы. — В прошлой жизни он... ну... это... без моего согласия. — Так у вас это норма. — Это не должно быть нормой! Даже если мы все вампиры! Энджи тяжело дышала от вспышки эмоций. Карлайл — кем бы он ни был на самом деле — в прошлой жизни нацепил форму нациста, морил её голодом, держал в плену, а потом и овладел. Это было страшно, отвратительно, мерзко... Но безумно яркий оргазм как раз и заставил её проснуться. Энджи и сочувствовала Лилит, и испытывала к ней — к себе и своим плотским потребностям — стойкое отвращение. — Я мало что вспомнила. Но... прошлая Я предупреждала меня, что от него нужно бежать. Судя по всему, он всегда меня преследовал, и каждый раз пытался продавить. — Вот бы мне такого верного мужика. — Он больной придурок, — выдохнула Энджи. — Но хотя бы симпатичный? Энджи прикусила губу — на этот раз аккуратнее, не до крови. — Да. Он... симпатичный. Больше Энджи не собиралась вспоминать о Карлайле. Что ей было рассказать? Что он красив, хорош собой, вежлив, мужествен? Что у него заботливые, ласковые руки, понимающий взгляд и соблазнительная улыбка? Или что он уже видел Энджи и голой, и изнутри? Нет. Нельзя даже вспоминать его имя. Шёл бы он к чёрту. Для демона это ежедневная рутина. — Ну? Куда теперь? — Довези меня до работы, — зевнула Энджи. — Я заплачу за бензин. Грис завела мотор, и под его монотонный звук Энджи быстро и крепко уснула, откинувшись на спинку сидения. И во сне Лилит показала ей роскошные королевские покои в Версале.