Между 110 и 111

Утро в общежитии началось лениво. В комнате 110 первым проснулся Хёнджин. Сквозь тонкие занавески пробивался бледный утренний свет, освещая раскиданные вещи: гитара Джисона лежала на полу рядом со стулом, сумка Феликса была наполовину открыта, из неё выглядывали провода от наушников и тетради. Хёнджин лениво потянулся, растрепав свои светлые волосы. Пирсинг в брови слегка блеснул на свету. Он сел на кровати и проверил телефон. 08:02. — Блять… — тихо пробормотал он. — Мы опаздываем. Он встал, натянул широкие чёрные джинсы и серую толстовку. На запястье звякнули браслеты. — Подъём, музыканты. Подушка прилетела ему прямо в лицо. — Завали… — пробурчал Джисон. Он лежал лицом в подушку, волосы растрёпаны, на руке виднелись старые шрамы. Феликс проснулся последним. Он лежал на спине и смотрел в потолок. Минхо. Мысль снова появилась в голове. Феликс резко сел. — Сколько времени? — Уже поздно, — ответил Хёнджин, запихивая телефон в карман. — У нас первая пара через двадцать минут. Феликс быстро натянул чёрную футболку и широкие джинсы. Цепочка с кулоном привычно легла на шею. Он на секунду остановился у зеркала. И тихо выругался. — Сними уже этот кулон, — сказал Джисон, застёгивая ремень. Феликс бросил на него холодный взгляд. — Заткнись. Через десять минут они уже шли по коридору общежития. Феликс лениво листал экран телефона, Хёнджин пил кофе из автомата. Коридоры университета были уже полны студентов. В аудитории их места были почти всегда одинаковыми, ну если все ребята присутствовали на парах. На первом ряду возле окон, Джисон и Феликс сидели вместе, перед ними Хенджин, а сзади Сынмин и Чонин Остальные студенты сидели дальше, включая ребят из соседних комнат: Кай, Субин, Тэхён и Бомгю. Но сегодня всё пошло не так. Когда они вошли, Джисон сразу сел на своё место. Но Феликс неожиданно сел рядом с Хёнджином. — Эй? — Джисон удивлённо посмотрел на него. — Я сегодня здесь, — лениво сказал Феликс. — Ты всегда со мной сидишь. — И что? Джисон пожал плечами. — Ладно. Именно в этот момент дверь аудитории открылась. Минхо, вошёл последним. С лёгким опозданием. Он быстро осмотрел аудиторию, и увидел Феликса. Феликс смеялся над чем-то в телефоне Хёнджина. Слишком близко. Минхо почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Он медленно прошёл между рядами. Единственное свободное место было рядом с Джисоном, Минхо сел рядом с ним, Джисон поднял взгляд. — Ой привет, Минхо. — Угу, — спокойно промычал Минхо. Пара началась. Но Феликс и Хёнджин вообще не слушали преподавателя. Они тихо смотрели тиктоки. Феликс наклонялся ближе к Хёнджину показывая ему что то и начинал смеяться, Хёнджин тоже. Третья пара тянулась мучительно медленно, преподаватель что-то объяснял у доски, мел скрипел по доске, но половина аудитории уже не слушала. Феликс сидел рядом с Хёнджином, слегка развалившись на стуле. Он держал телефон под партой и тихо листал тиктоки. — Смотри… — шептал он. Хёнджин смотрел секунду. И начинал смеяться. Феликс закусывал губу, чтобы не заржать слишком громко. За всем этим наблюдал Минхо. Он почти не смотрел на преподавателя. Его взгляд снова и снова возвращался к Феликсу. Слишком близко. Слишком… счастлив? И каждый раз, когда Феликс наклонялся к Хёнджину, внутри Минхо появлялось неприятное ощущение, похожее на злость. Джисон заметил это. Он медленно повернул голову. — Ты сейчас прожжёшь его взглядом. Минхо перевёл взгляд на него. — Что? — Ревнуешь. — Нет. Джисон тихо усмехнулся. — А выглядит именно так. Минхо ничего не ответил, его пальцы слегка сжали ручку. — Так что дальше? — продолжил Джисон. — Будешь пытаться вернуть его? Несколько секунд Минхо молчал, а потом спокойно сказал: — Да. Джисон неожиданно почувствовал странный укол в груди. Но быстро отвёл взгляд. — Удачи. Через десять минут Феликс резко закрыл телефон. — Я выйду, прогуляюсь. — Опять? — лениво спросил Хёнджин. — Да. Он встал, взял телефон и вышел из аудитории, коридор был почти пустой. Лампы под потолком слегка гудели, а из соседних аудиторий доносились голоса преподавателей. Феликс зашёл в туалет, включил холодную воду и опёрся руками о раковину, смотрел на своё отражение. Он уже собирался выйти, но дверь открылась. Минхо. Феликс резко повернул голову. — Блять.... Минхо медленно закрыл дверь. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, тишина в помещении стала тяжёлой. — Поговорим?— сказал Минхо. Феликс усмехнулся. — Нам не о чем говорить. Он сделал шаг к двери, чтобы выйти, но Минхо оказался быстрее. Он схватил Ликса за руку и притянул к себе. Феликс вздрогнул так резко, будто его ударило током, он резко вырвался и отскочил. — Ты совсем ахуел?! Минхо стоял спокойно. Слишком спокойно. — Я скучал. После этой фразы что то будто щёлкнуло внутри Феликса, злость вспыхнула мгновенно. — Скучал?! — Парень нервно рассмеялся. — Ты сейчас серьёзно? Минхо сделал шаг ближе. — Отойди — чуть ли не прорычал Феликс, Минхо остановился. Феликс провёл рукой по волосам, пытаясь успокоиться, но слова сами начали вырываться. — Ты контролировал каждый мой шаг. Помнишь? Минхо молчал. — Ты запрещал мне выходить из дома. Проверял телефон, злился, ревновал. Феликс горько усмехнулся. — Я блять чувствовал себя не парнем, а твоей собственностью. — Я просто переживал. — Нет,— Ты не переживал. Минхо слегка напрягся. Феликс продолжил, голос стал жёстче. — Ты покупал мне подарки, будто это всё исправляет. Куртки, цепочки, телефоны. Он дёрнул кулон на шее. — Вот это тоже ты подарил. Он сжал его в кулаке. — Думаешь, из-за этого я должен был терпеть? — Я изменился, — тихо произнёс Минхо, — Ты? Изменился?— Ты нашёл меня. Переехал в мой университет. Заселился в соседнюю комнату. Это не «изменился», это одержимость. Феликс продолжил уже тише, но гораздо жёстче: — Когда ты ударил меня, знаешь, что я понял? Минхо слегка побледнел. — Что если я останусь, это повторится. Феликс смотрел прямо ему в глаза. — И я не собираюсь возвращаться к этому. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. Потом Феликс сделал шаг назад. — Мы не будем вместе, и если ты правда хоть немного изменился… Феликс посмотрел на него последний раз. — Оставь меня в покое. И вышел. Дверь закрылась, Минхо остался один. Он медленно выдохнул, провёл рукой по лицу. Несколько секунд просто стоял. А потом тихо усмехнулся. — Феликс… Он засунул руки в карманы. — Я всегда добиваюсь своего. И это было правдой, Минхо почти всегда получал то, что хотел, из-за денег. Его отец владел крупной компанией гоночных автомобилей в Токио, громный бизнес, контракты, гонки, спонсоры. С детства Минхо жил в огромном доме, где почти всегда было тихо. Слишком тихо. Маму он никогда не видел. Иногда в детстве он спрашивал о ней у отца, но он всегда отвечал одинаково. — Она бросила нас. После этого Минхо перестал спрашивать. Если он чего-то хотел — он получал это, игрушки, машины, оценки, людей. И Феликс не станет исключением. Минхо посмотрел на свое отражение в зеркале, и спокойно пошёл обратно в аудиторию. Стоило Минхо и Феликсу войти, как несколько человек автоматически повернули головы. Минхо сел на своё место, откинувшись на спинку стула так резко, что подошва конверсов громко скрипнули по полу. Его лицо было каменным, взгляд холодным. Он уставился в тетрадь, но ни строчки не написал, никто не решился спросить что произошло. Джисон несколько раз открывал рот, но закрывал его обратно. Хёнджин лишь бросил короткий взгляд на обоих и тихо выдохнул. Пары тянулись мучительно долго. Феликс сидел за партой, упёршись локтями в стол и уткнувшись взглядом в тетрадь, но на самом деле он не слушал ни одного слова преподавателя, потому что всё его внимание было сосредоточено на том, что сзади него сидел Минхо, который время от времени бросал на него короткие взгляды, и от этих взглядов Феликс начинал беситься ещё сильнее. Хёнджин несколько раз тихо толкнул его локтем, пытаясь отвлечь, но Феликс только раздражённо отмахнулся. После последней пары ребята, почти не разговаривая, направились в репетиционный зал университета, где обычно занимались их музыкальные группы. Но как только они вошли внутрь, оказалось, что в зале уже кто-то есть. У стены, скрестив руки на груди, стоял высокий парень с тёмными волосами, внимательно наблюдая за тем, как они заходят. — Наконец-то пришли, — спокойно сказал он. Сынмин нахмурился. — А вы кто? Парень слегка усмехнулся. — Бан Чан. Меня наняли тренером для двух лучших музыкальных групп университета. В комнате сразу стало тихо. — Руководство университета решило, что через несколько месяцев будет проходить крупное музыкальное соревнование между университетами города, что-то вроде спортивных межвузовских соревнований, только в музыке. И угадайте что? Вы — главные кандидаты. Он сделал паузу, оглядывая всех по очереди. — С сегодняшнего дня вы будете тренироваться вместе. В зале раздалось сразу несколько недовольных возгласов. Все выглядели раздражёнными… кроме Минхо. Он стоял чуть в стороне, опираясь на стену, и на его губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка, потому что теперь он официально будет проводить с Феликсом ещё больше времени. Бан Чан будто не замечал общего недовольства и продолжал спокойно разглядывать их, словно оценивая. Его взгляд первым остановился на Феликсе. Блондин стоял, скрестив руки на груди, его светлые волосы были слегка растрёпаны и падали на глаза, а на шее и ключице из-под воротника футболки виднелся край татуировки. Его кожа была усыпана веснушками, из-за которых многие называли его лучиком, солнышком, и разными прочими ласковыми прозвищями связаными с сонцем, но выражение лица у него сейчас было далеко не солнечное — челюсть напряжена, взгляд холодный и злой. — Ли Феликс, — сказал Бан Чан, будто сверяясь с каким-то списком в голове. Феликс ничего не ответил. Следующим он посмотрел на Хёнджина. Высокий, худощавый парень стоял, засунув руки в карманы. Его лицо выглядело расслабленным, почти ленивым, но пирсинг сразу бросался в глаза — аккуратный прокол в брови, кольцо в губе, из-за которого его улыбка казалась немного хищной. Хёнджин выглядел так, будто ему всё происходящее скорее интересно, чем раздражает. — Хван Хёнджин. — Угу, — легко кивнул тот. Потом взгляд Бан Чана переместился на Джисона. Джисон сидел на полу, прислонившись к стене, и лениво крутил в руках бутылку воды. Его тёмные волосы были растрёпаны, под глазами залегли лёгкие тени, а рукава кофты чуть съехали вниз, открывая старые шрамы на запястьях, которые он обычно старался скрывать, но иногда просто переставал обращать внимание. — Хан Джисон. Тот только хмыкнул. Дальше Бан Чан перевёл взгляд на Сынмина — парень стоял ровно, скрестив руки. — Ким Сынмин. — Ага. Чонин стоял рядом, немного неловко поправляя рукав свитера, и выглядел самым спокойным из всех. — Ян Чонин. И наконец взгляд остановился на Минхо. Минхо выглядел так, будто попал сюда случайно — дорогая одежда, аккуратно уложенные волосы, лёгкое высокомерие в выражении лица, и взгляд, в котором читалась уверенность человека, Бан Чан прищурился. — А ты… Ли Минхо, новенький? — Именно. Чан несколько секунд смотрел на него, потом вдруг спросил: — Петь, играть умеешь? В зале раздался смешок. — Нет. Бан Чан поднял бровь. — Тогда объясните мне, пожалуйста, как он вообще оказался в группе лучших? Сынмин пожал плечами. — Деньги. Минхо раздражённо цокнул. — Ладно, — спокойно сказал Бан Чан. — Тогда начнём с базы. Началась репетиция. Минхо стоял перед зеркалом, пытаясь повторять упражнения для голоса, которые показывал Бан Чан, но у него получалось… мягко говоря, не очень. — Дыши глубже. — Я дышу! — Нет, ты задыхаешся. Джисон сидел на полу с болью в животе от смеха, наблюдая за тем, как Минхо раздражённо пытается вытянуть ноту. Но через полчаса стало заметно, что у него начинает получаться немного лучше. Репетиция длилась полтора часа, и когда всё наконец закончилось, все выглядели уставшими и раздражёнными. В комнате 110 было тихо только первые несколько минут после репетиции. Пока не пришли ребята, Хёнджин включил свет, Феликс бросил рюкзак на кровать. На столе лежали тетради, открытая банка энергетика и недоедённый батончик. Из приоткрытого окна тянуло прохладным воздухом и шумом вечернего двора — где-то внизу кто-то смеялся, хлопнула дверь подъезда, проехала машина. Джисон сидел на своей кровати и собирал вещи. Он делал это лениво, не торопясь, но при этом постоянно проверял, ничего ли не забыл. В старую спортивную сумку полетела толстовка, зарядка от телефона, какие-то таблетки и наушники. Феликс стоял у стола и листал тик ток. — Ты куда собираешься? — наконец спросил он. Джисон не поднимая головы ответил: — К бабушке на выходные. Хёнджин, который в этот момент рылся в шкафу в поисках чистой рубашки, обернулся. — Опять? — У неё сердце опять барахлит, — коротко сказал Джисон. — Врач приходил. Сказал следить. В комнате на секунду стало тише. Феликс кивнул. — Передавай ей привет. — Передам. Джисон застегнул сумку и закинул её на плечо. Потом остановился у двери и посмотрел на них. — И не разнесите комнату без меня. — Мы постараемся, — фыркнул Хёнджин. Бабушка это единственный родной человек для Джисона который остался с ним несмотря ни на что, отец и мать бросили его и уехали куда то забрав с собой его сестру, родители с самого рождения ненавидели мальчика, так как хотели девочку, а после того как у него появилась сестра на него вообще перестали обращять внимание, Джисон вырос на улице с такими же никому не нужными детьми, он ночевал не пойми где, начал курить в возрасте 13 лет и пить алкоголь, приходить домой посреди ночьи не трезвым, таким способом он пытался привлечь внимание родителей, а в одину из ночей он явился домой под действием запрещённых веществ, и поднял руку на свою 7 летнию сестру, после этого родители оставили его старушке. Теперь в комнате остались только Феликс и Хёнджин. Феликс подошёл к окну и сел на подоконник, подтянув одну ногу. Под лампой его светлые волосы казались почти золотыми, а на ключице под воротником футболки была видна татуировка — маленькое солнце. Хёнджин тем временем переодевался. Он надел чёрную рубашку, медленно застёгивая пуговицы. Пирсинг в брови и губе слегка блестел в свете лампы. — Ты опять на работу? — спросил Феликс. — Ага. Хёнджин на секунду замолчал, проверяя телефон. — Деньги нужны, — спокойно сказал он.— Мама опять сорвалась. Феликс повернул голову. Хёнджин говорил об этом так спокойно, будто речь шла о погоде. — Она снова пьёт? — Она почти всегда пьёт. Он пожал плечами. — Сестре четыре года. Её же кто-то должен кормить. Феликс тихо вздохнул. После смерти отца несколько лет назад мать Хёнджина начала пить. Сначала редко, потом всё чаще. И теперь Хёнджин фактически сам обеспечивает свою семью. Он работает барменом по ночам, иногда берет ещё какие-то подработки, и никогда не жалуется. Феликс некоторое время молчал. Потом сказал: — Возьми меня с собой. — Куда? — Ну в бар или клуб, где ты там работаешь. Хёнджин посмотрел на него. — Я не хочу сидеть тут один, — сказал Феликс. Хёнджин тяжело вздохнул. — Хорошо. Феликс усмехнулся. Через десять минут они уже стояли на улице возле общежития и вызывали такси. Ночной город был шумным и ярким. Огни машин отражались в мокром асфальте, ветер слегка трепал волосы. Когда машина подъехала, они сели на заднее сиденье. По дороге Феликс почти всё время смотрел в окно, огни города тянулись длинными полосами, люди на тротуарах казались немного размытыми. Бар находился примерно в двадцати минутах езды, когда они приехали, бар был переполнен людьми. Феликс стоял рядом с Хёнджином у барной стойки, чуть покачиваясь на ногах, бокал шампанского в руках. Его блондинистый маллет блестел под светом, веснушки на щеках ярко выделялись, а тату на ключице чуть выглядывала из-под футболки, когда он наклонялся к барной стойке. Хёнджин держал руку на плече Феликса, слегка прижимая к себе, стараясь удержать от падения, одновременно пытаясь обслуживать людей. Прокол брови блестел в свете, губы с легкой улыбкой, глаза настороженно сканировали обстановку — он знал, что Феликс уже немного напился и может делать глупости. В это время к ним подошла девушка: длинные светлые волосы, яркий макияж, дерзкая улыбка, глаза сияли. — Привет, — сказала она, улыбаясь, — Я Хана. Феликс, слегка покачиваясь и с блеском в глазах, чуть замялся, но тут же улыбнулся: — Я… Феликс, — сказал он, голос слегка дрожащий от алкоголя, — приятно познакомиться. — Ты симпатичный мальчик, — подмигнула она, — а это твой друг? Хёнджин слегка усмехнулся, кивнул и сказал: — Ага, следить за этим мальчиком — моя работа на сегодня. Феликс засмеялся, а девушка рассмеялась вместе с ним. Разговор завязался легко: Феликс рассказывал о своих последних путешествиях, о музыкальном конкурсе, где они с ребятами выступали, Хана слушала, задавала вопросы, подшучивала, Феликс отвечал дерзко, слегка перебарщивая с жестами рук, иногда его взгляд пересекался с взглядом Хёнджина, который наблюдал за всем с недоверием, но при этом с легкой заботой. Феликс только усмехнулся, слегка наклонился к ней, и тут в разговор вмешалась музыка и свет — она вдруг казалась почти нереальной, огни к ламп превращались в длинные полосы, а фигуры людей вокруг растягивались и сливались. — Слушай, — сказала Хана тихо, подмигивая, — а хочешь попробовать кое-что более интересное? Феликс посмотрел на Хёнджина, который слегка напрягся, понимая, куда это может привести, но Феликс уже был под влиянием алкоголя и смеха, и кивнул: — Ладно, — сказал он, слегка нерешительно, но с дерзкой улыбкой. Хёнджин сразу положил руку на плечо Феликса, — Феликс, ты точно уверен? — Да, всё нормально будет, — сказал Феликс, смехом перебивая слова Хёнджина. Хёнджин тяжело выдохнул и понял, что придётся уводить его отсюда как можно скорее. Такси уже ждало их на улице, и Хёнджин помог Феликсу сесть в машину, держа его, чтобы тот не упал. Феликс продолжал смеяться и говорить бессвязные слова, оглядываясь по сторонам, словно видя то, чего не было на самом деле — огни города смешивались с музыкой и галлюцинациями, а Хёнджин держал его крепко, не отпуская. В это же время в комнате 111 Сынмин сидел за столом и печатал что-то в ноутбуке, Чонин лежал на кровати и что то делал в телефоне. — Он меня бесит, — вдруг сказал Сынмин. — Кто? — Бан чан. Чонин усмехнулся. Минхо в этот момент стоял у окна. Он уже полчаса пытался сосредоточиться на учебнике, но мысли постоянно возвращались к одному и тому же человеку. К Феликсу. Он резко закрыл книгу. — Я выйду. — Куда? — спросил Сынмин. — На улицу. Он накинул ветровку и вышел из комнаты, коридор был почти пустой. Лампы под потолком слегка гудели, где-то вдалеке хлопнула дверь. Минхо медленно спустился по лестнице. Каждый шаг отдавался тихим эхом. Когда он вышел на улицу, воздух был холодным и свежим. Он достал сигарету и закурил, дым медленно растворялся в воздухе. Телефон завибрировал, Минхо посмотрел на экран. Папа. Он ответил. — Да. — Как университет? — раздался в трубке спокойный голос. — Нормально. — Проблем нет? Минхо усмехнулся. — Пока нет. — Если будут сложности — скажи. — Пап… — Что? — Я справлюсь. Несколько секунд в трубке было тихо. — Хорошо, я перевел деньги тебе, на месяц хватит.— сказал отец. — Ладно мне пора бежать, удачи. Минхо сбросил звонок, он сделал ещё одну затяжку и поднял голову. И именно в этот момент возле входа в общежитие остановилось такси. Из машины вышел Хёнджин. А потом… Феликс. Он едва держался на ногах. Минхо сразу понял — что-то не так. Он выбросил сигарету и подошёл к ним. — Что с ним? Хёнджин устало посмотрел на него. Минхо выругался. — Ты серьёзно? Феликс тихо смеялся и почти висел на плече Хёнджина. — Идиот… Минхо крепко схватил Феликса за руку и слегка подтолкнул, чтобы тот перестал шататься. Хёнджин держал его с другой стороны, плечом поддерживая спину, стараясь не дать упасть. Феликс все еще тихо смеялся, его глаза то сверкали, то внезапно становились стеклянными. — Перестань шевелиться, — почти приказал Минхо, — тебе бы поспать. — Спать…? — протянул Феликс, смех его был прерывистым и странно дрожащим, — а кто сказал, что я хочу спать? Они идут… они все идут… — он махнул рукой в пустоту, будто отгоняя невидимых людей. — Кого идут? — спросил Хёнджин, настороженно сдвинув бровь, — Нет, нет… они светятся… они смешные… — Феликс снова расхохотался, приседая на колени, пытаясь ухватить что-то воображаемое перед собой. Его руки ритмично дергались в воздухе, будто ловили что то падающие. Хёнджин и Минхо с трудом, подвели Феликса к общежитию. Он всё ещё тихо смеялся и говорил странные вещи, дергая руками в воздухе, пытаясь «схватить» невидимые предметы. Минхо держал его за плечо, Хёнджин — за руку, и каждый шаг давался с усилием. Зубы стиснуты, а в сердце билось беспокойство, — почти дошли. Феликс внезапно выругался, что-то неразборчиво, смешанное с хохотом: «Они… они все смеются, Хёнджин, смотри!» — и снова взмахнул руками в пустоту. Минхо ухватил его за талию и слегка подтолкнул к двери, одновременно открывая ее. — Почти… готово… — выдохнул Минхо, стараясь удержать Феликса. Когда они наконец зашли в комнату, Феликс слегка пошатнулся и упал на пол, но Минхо аккуратно поднял его вдохнул и осторожно направил его к кровати. — Ляг на кровать, солнышко, — сказал Минхо сквозь зубы, едва сдерживая злость и одновременно тревогу. Феликс послушно опустился на кровать, но глаза всё еще бегали, а руки продолжали делать странные движения в воздухе. — Они… смеются… и шепчут… — прошептал он, голова покачивалась, глаза расширены, — Хёнджин, ты слышишь? Хёнджин опустился рядом, положил руку на плечо Феликса и тихо сказал: — Нет, Феликс, это только в твоей голове, всё будет нормально. Феликс внезапно захохотал, а потом резко закричал: — Нет! Они хотят меня забрать! Они смеются! — и почти упал с кровати, Минхо и Хёнджин удержали его, с трудом. — Феликс! — Минхо повысил голос, стараясь перебить бред — Ты дома, я с тобой, — он слегка тряхнул его за плечи, и Феликс опустил на кровать руки, дрожа всем телом. — Он… он светится… — тихо произнёс Феликс, словно говорило что-то внутри него, — там… в окне… они… Минхо тяжело вздохнул, посмотрел на Хёнджина, который тоже не знал, что делать, — это было похоже на борьбу с невидимым врагом, где можно было только держать Феликса и ждать, пока эффект пройдет. — Ляг спокойно, — сказал Минхо снова, теперь мягче, — я здесь, никто тебя не заберёт. Ты слышишь меня? Феликс замолчал на пару секунд, глаза начали немного смягчаться, руки перестали дергаться, Минхо сел ближе, и пару раз провел рукой по светлым волосам Ликса. — Всё будет нормально… — бормотал Минхо, — тебе надо поспать, я рядом. Хёнджин отступил чуть назад, наблюдая за ними. — Они… они всё ещё светяться… — тихо шептал Феликс, и в глазах блестели странные отражения, будто светился весь потолок, а по стенам бегали причудливые тени. Минхо фыркнул, едва сдерживая смех от этой абсурдной ситуации. — Ликс, тебе сейчас кажется, что они светятся. Ничего нет. Феликс слегка ухмыльнулся, дыхание стало ровнее, тело расслабилось, Хёнджин сел на край своей кровати, глядя на парня, и только теперь смог выдохнуть, снимая напряжение с плеч. Хёнджин повернулся к Минхо и тихо, но серьёзно сказал: — Слушай… ты, пожалуйста, не лезь к нему, если он сам этого не хочет. Минхо посмотрел на него, с лёгким вызовом в глазах, — Я попытаюсь вернуть его, но если Феликс не захочет — я отступлю. Он посмотрел на Феликса, который всё ещё слегка покачивался на кровати. Потом Минхо повернулся к Хёнджину: — А где Джисон? — Он уехал к бабушке на выходные, — ответил Хёнджин, осторожно глядя на Минхо. Минхо кивнул. — Уже поздно, мне пора к себе, — сказал он. В комнате 111 было тихо. Сынмин и Чонин уже спали, Минхо подошёл к двери, постучал, но никто не откликнулся. Дверь была закрыта, шуметь после полуночи нельзя, коменданша которая следила за порядком в общежитии, могла услышать если Минхо начнёт ломиться или кричать. Он тихо вздохнул и отступил. Минхо повернул обратно к 110, тихо постучал и приоткрыл дверь, — Хёнджина, можно я переночую здесь? Сынмин и Чонин мне не открыли, спят уже. Хёнджин кивнул, устало улыбаясь: — Ладно, ляг на кровать Джисона. Минхо аккуратно устроился на кровати Джисона, свет в комнате выключили, и тишина окутала 110 комнату. Хёнджин вскоре заснул, а Минхо только начал проваливаться в сон, но когда услышал слабые всхлипывания, он открыл глаза и увидел, что Феликс плачет, плечи дрожат. Минхо медленно встал с кровати, — Эй… Ликси— тихо сказал Минхо, подходя ближе, и садясь рядом. — Всё нормально, я рядом. Феликс, запутавшись в простынях, нес бред, галлюцинации от наркотика ещё не отпускали его: — Они… они крадут солнце… Минхо, оно моё… оно моё… Минхо тихо ржал, слушая его бред, — Ладно, ладно, держись, солнечный, всё пройдёт— сказал Минхо подвигаясь ещё ближе к Феликсу, В один момент Феликс резко повернулся, и его вырвало, прямо на штаны Минхо. — Ну блять! Феликс! Хёнджин проснулся от шума, потянулся и посмотрел на происходящее. — Да вы дадите мне поспать?! Феликс, начал истерически ржать, слёзы текли по щекам, смех перемежался с всхлипами. Минхо, весь в неприятных пятнах, тоже не смог сдержаться — начал смеяться вместе с ним. Хёнджин, наблюдая за этой картиной, вскоре тоже расхохотался, потому что ситуация была одновременно отвратительной и забавной. Комната 110 наполнилась громким смехом. Эта ночь сблизила троих ребят друг с другом.