Исковеркай моё имя

      — Нет, повторяю, я не пойду с вами, — целитель устало потёр переносицу через ткань повязки на пустых глазницах, — Я лечу лишь простых людей и вступление в кланы, школы и ордены меня совершенно не интересует. Передайте вашим братьям по оружию моё решение, чтобы меня не пытались выудить прямо посреди приёма.       Замаранный крестьянский мальчонка, держащий грудь открытой для внимательного уха лекаря уже с минуту, нетерпеливо поддакнул:       — Да, валите уже! В отличие от вас, господин Сяо не берёт денег и угощает конфетами! — он показал язык, и сидящая рядом мать лишь приличия ради сказала малышу не вмешиваться и вести себя уважительно, помалкивая.       Заклинатели и сами не слишком понимали, зачем им это истерзанное и нелепое, тощее и слепое создание, которое издохнет через пару дней по «естественным причинам». Бродячий лекарь по имени Сяо Нин был много известен в кругах современных целителей. О нём складывали разные легенды и байки, он был едва осязаемым в действительности, будто сумрачный призрак, являющийся лишь по зову страждущих. Помимо его невероятных способностей в лекарском деле и сердобольности, говорилось, что Сяо Нин обладает едва ли не неземной красотой. Добрый, чистый и прекрасный, он напоминает сошедшего из персикового источника небожителя.       ...этот ворчливый, обезображенный истощением и бумажной бледностью мужчина в потрёпанной робе нисколько не напоминал лекаря из легенд. Он напоминал нищего, пропивающего последние деньги в трактирах, ночующего где придётся и выживающего только благодаря таланту и добрым людям, которые пускают на порог странника и дают возможность поработать за кров и еду. Хмурое выражение и недовольно поджатые бесцветные губы ещё сильнее играли против репутации этого целителя. И как его только мамаша к ребёнку своему подпустила?       — Ладно, хрен с тобой, горе-лекарь, — махнул рукой ведущий заклинатель, — Ты нам и даром не сдался, мы искали совсем другого человека по фамилии Сяо. Идёмте, господа.       Лекарь тихо выдохнул и продолжил наконец осмотр дитя, которое удобно уселось на его костлявых коленках и с довольным видом провожало уходящих мужчин. Всё же, детей так легко не обмануть: несмотря на внешность и скверный характер, Сяо Нин и в самом деле казался для деревенских сошедшим небожителем, чудом спасающим жизни. Никто и думать не смел обидеть или обделить этого человека, в любом доме он почитался и был желанным гостем, а дети вертелись вокруг его ног кучками и ждали конфет и ласковых рук.       Никто не знал, почему, несмотря на относительно неплохие условия, Сяо Нин чах на глазах день ото дня. Кто-то говорил, что на нём проклятие, которое можно искупить и снять с рода только добрыми и бескорыстными поступками. Кто-то говорил, что Сяо Нин сам поражён неизвестной болезнью, доступной лишь ему, и встал на путь целительства, чтобы хотя бы другим сохранить здоровье. Кто-то даже придумал, что когда-то Сяо Нин обменял глаза и здоровье на дар к чудесному исцелению. Одного мнения никогда не было, а сам Сяо Нин ничего о себе не рассказывал.       — Господин Сяо, у нас ещё один посетитель, вас зовущий, — проговорила хозяйка дома, пока её сын, получивший лекарство, обнял целителя за шею:       — Мам, он ведь только закончил с приёмом! Надо сначала подать обед, а потом уже разрешить господину Сяо уйти работать.       — А ты не командуй матерью! — возмутилась наконец в открытую женщина, уперев руки в бока, — Перед уважаемыми людьми меня опозорил!       — Ты ж сама им чуть не сказала того же!..       — Ладно, будет вам, — кротко улыбнулся Сяо Нин, погладив мальчишку по спине, аккуратно опустил его на пол со своих колен и поднялся, — Если посетитель решил, что дело столь неотложное, значит, пообедаю за его счёт. Спасибо за приём и кров, госпожа, мне пора продолжать путь.       Женщина после напрасных уговоров всё-таки подала целителю его бамбуковую палку и проводила до дверей. Мальчонка на прощание крепко обнял мужчину за пояс и вложил в кармашек на рукаве свой любимый камешек. Даже если Сяо Нин не сможет увидеть его красоты, он будет чувствовать его вес и трогать, когда будет неспокойно, вспоминая об их доме.       С улыбкой распрощавшись с домом старосты, Сяо Нин ступил на дорогу, где его должен был дожидаться посетитель, но, не дойдя, напоролся на какой-то булыжник. Во время полёта до каменистой земли Сяо Нин думал, нет, готов был поклясться, что не натыкался на это недоразумение раньше, но он довольно часто ошибался в своих суждениях, привыкнув винить посторонние предметы в своих неудачах.       — Ах, что же вы так, — глубокий мужской голос раздался над головой чуть погодя после того, как чьи-то руки ухватили лекаря поперёк пояса, не позволив упасть, — Благо, я успел вас поймать.       — Ох, благодарю, — Сяо Нин, чувствуя, что чужие пальцы на нём сжались только крепче, подумал, что их хозяин ждёт, когда спасённый соизволит крепко встать на ноги. Он тут же воспользовался тростью и выпрямился, выпутавшись из хватки незнакомца. — Полагаю, вы ко мне?       — Господин Сяо догадлив, — в голосе послышалась улыбка, — Я действительно посмел потревожить вас во время всеобщего сбора на обед. Но, боюсь, дело действительно неотложное.       — Выкладывайте без прелюдий, — быстро проговорил лекарь, нетерпеливо махнув ладонью.       — Моя жена больна. Третий день не встаёт с постели, кашляет кровью и поражена горячкой, — удивительно спокойно ответил мужчина. Впрочем, тут же подумал Сяо Нин, каждый человек по-разному воспринимает тяжёлую болезнь или смерть близкого.       — Вы не отсюда?       — Да, из соседней деревни, — незнакомец осторожно коснулся рукава лекаря, но тут же убрал руку, — Извозчик со мной. Господин Сяо, прошу, едемте со мной. В дороге вас накормлю и подробнее расскажу о том, что происходит с моей женой. Денег у меня немного, но я ничего для вас не пожалею, если спасёте её жизнь. Я так долго вас искал, господин Сяо, на вас последняя надежда...       — Ладно-ладно, — раздражённо фыркнул лекарь, — Я ведь вам не отказал, а вы уже умолять готовы. Ведите меня, не видите, что ли, что я слеп и вашей повозки не могу заметить?! Экий вы...       — Ах, вы столь добры, — мужчина тут же крепко подхватил Сяо Нина под руку и потащил за собой. Дурное предчувствие накрыло лекаря, но его голова уже была занята определением диагноза для больной жены этого деревенского.       Сяо Нин понял, что идут они до самого края деревни. Видимо, извозчик отогнал телегу, чтобы его кобыла могла попастись в поле у дороги, пока они ждут пассажиров. Зудящее беспокойство напомнило о себе, когда лекарь, выйдя на широкую дорогу за вратами, на слух понял, что, скорее всего, в упряжке — два коня. Что же это за повозка такая?       — Вы говорили, у вас не так много денег... — смущённо пробормотал Сяо Нин, когда, забираясь в повозку, ощутил под ладонями бархат сидений.       Увидев, что лекарь замер в нерешительности, незнакомец толкнул его в спину, так что хрупкое тельце тут же приземлилось на сиденья, и забрался следом. Судя по голосу, улыбка так и не сходила с его лица:       — Потратил на путь к вам последние деньги. Мы живём довольно далеко отсюда, и только этот извозчик согласился доставить меня туда и обратно в кратчайшие сроки, — объяснял он тем же спокойным тоном, помогая Сяо Нину устроиться удобнее рядом с собой.       Каждое его прикосновение его было пропитано, тем не менее, тревогой, будто бы некто боялся упустить свою добычу.       Добычу? Почему в голову Сяо пришло именно такое сравнение?       — Ладно, допустим, — он выдохнул и постарался успокоиться, когда повозка тронулась, — Так что насчёт...       — Обед, конечно, — перебил его мужчина, завозившись, и подал Сяо Нину, напряжённо державшему руки на коленях, коробок с тёплыми рисовыми шариками, — Мне сказали, вам по душе приходится танъюань.       — Мм, — лекарь в нехорошем смущении кивнул и осторожно положил один из шариков в рот, — Насчёт болезни...       — А? Ах да, моя жена. Она сгорела, когда защищала пик Сышэн от заклинателей, — легко, даже равнодушно произнёс мужчина. Сяо Нин едва не подавился.       — Как Госпожа Ван?.. — сорвалось с его уст.       — Не «как», — тем же тоном поправил мужчина, — Хотя она мне не была вовсе женой. Важно ли это сейчас?       Лекарь замер, а после поспешно выплюнул сладость на ладонь.       — Какая мерзость, — скривился мужчина, тут же схватив остатки еды на коже платком, — Неужели ты не почувствовал бы отравы? Зная тебя, я бы не прибегал к такому способу. Нет такого яда, который мог бы тебя одолеть, не так ли, змея?       — Какого лешего...       — Так что, ешь спокойно, — незнакомец не удержался, схватил Сяо Нина за челюсть и впихнул ему в рот угощение насильно, — Я хорошо о тебе позабочусь, Ханьлинь...       Ши Мэй схватил свою бамбуковую палку и, извернувшись, шибанул ей по голове похитителя так, что повозка покачнулась на ходу. Лекарь попытался пробраться к дверям, но мужчина тут же точно ударил его по ногам, из-за чего тот упал и ударился о стенку головой.       — Ах, какая же ты м-мерзопакостная скотина, — пробормотал Ши Мэй, когда чужие руки оттащили его слабое тело обратно, — Надо тебе было охотиться за мной ради наживы? Толку от меня как от бабочки никакого...       — Заткнись-ка на минутку, — Цзян Си целенаправленно нажал на перебинтованное запястье Ши Мэя, отчего тот едва не завопил. Бинты тут же окрасились багровыми пятнами, — Ты и без того испортил мне всё настроение.       Ши Мэй больно укусил главу за руку и, воспользовавшись моментом, попытался вырваться на свободу, но по его затылку пришёлся крепкий удар.       — Да посиди ты спокойно, отродье, — Цзян Си гневно блеснул глазами и, перевернув пленника на спину, выдал ему пару пощёчин, — Всё равно никуда не деться, зачем мне нервы мотать понапрасну?       — Может, мне это в удовольствие, — прошипел Ши Мэй, вновь принимая сидячее положение, несмотря на головокружение.       — В таком случае, придётся тебя связать...       — Ладно, не надо, — Ши Мэй поджал губы, — Я не буду пытаться сбежать сейчас. Кажется, у меня и вовсе сотрясение...       — Не преувеличивай, я не так уж сильно тебя хлопнул, — Цзян Си брезгливо потёр ладонь, словно только что прибил муху.       Ши Мэй напрягся, когда другой лекарь вдруг начал раздеваться. Он это мог точно определить по шороху одежд. Он подсознательно забился в противоположный угол, направив голову в сторону звуков.       — Ты что это делаешь? — нахмурился Минцзин.       — Переодеваюсь, а ты что подумал? — не сразу, но послышался ответ.       — Прямо сейчас? До дома потерпеть не мог?       — В отличие от тебя, мне в лохмотьях ходить не особенно нравится, — Цзян Си фыркнул, поправляя причёску, — Я слышал, деревенщины тебя особенно полюбили. Если бы я заявился при параде или попытался утащить силой, меня, несмотря на статус и внешний вид, поколотили бы да вышвырнули с большой вероятностью.       — Так бы и сделали, старый гад, — досадно выплюнул Ши Мэй.       — Поэтому мне и пришлось приодеться и выманивать тебя за пределы деревни, чтобы увезти в Гуюэе беспрепятственно, — продолжал Цзян Ечэнь, — Поверить не могу, что всё вышло так просто. Твой сгнивший мозг не сообразил, что что-то не так. Немного давления, немного терминов, — и ты уже помчался на помощь, не разобрав, с кем имеешь дело. Давно ли прекрасная костяная бабочка столь доверчива? Или понравилось чувствовать себя героем?       — Закончил?       — Мне ещё много о чём хотелось бы с тобой поговорить, — покачал головой Цзян Си, — Но на данный момент... Да, закончил.       — Вот и заткнись, слушать противно, — проворчал Ши Мэй, найдя коробку с рисовыми шариками, которые частично сохранились внутри и не попадали на пол.       — Гордости не хватает не есть?       — Да плевать я хотел. Не ты же их готовил, а наш местный пекарь, — лекарь без особого удовольствия уплетал сладости, жадно заполняя пустой желудок. Даже если подташнивало, от голода состояние могло ухудшиться в разы.       — Вы с ним удивительно похожи, — Цзян Си плавно опустился рядом, — Пользуетесь тем, что предлагают те, кто вас убивает, и не чувствуете никакой вины.       — Какое чувство вины у меня должно появиться за то, что я тебя использую? — зло ухмыльнулся Минцзин, касаясь губами очередного шарика.       — Действительно, — Цзян Си нехорошо улыбнулся, — Пользуйся, пока можешь. В скором времени ты по-другому запоёшь.       — Я отравлю твоих заклинателей и выберусь из кандалов, я найду выход с закрытыми глазами и освобожу по пути на свободу и других пленных костяных бабочек...       — Я знаю, что это под силу такому, как ты, Ханьлинь.       — Я Сяо...       — Однако вся эта бравада напрягла бы меня только в том случае, если бы ты был очередным товаром на чёрном рынке, — Цзян Си чуть наклонил голову на бок и подцепил пальцами длинную прядь у лица Минцзина, пропуская между указательным и большим пальцем волосы до кончиков, — Но я не собираюсь тебя продавать. Зачем мне было искать тебя годами, лично ездить за тобой на другой конец страны и проворачивать такой спектакль только для этого? Нет, Ханьлинь, у меня планы поинтереснее, для собственного развлечения.       — Годами искал ради этого? Какой же ты сумасшедший, зависимый идиот, — с отвращением покривился Ши Мэй и качнул головой, чтобы высвободить прядь.       Но Цзян Си, конечно, не простил этого и схватил мужчину за волосы, сжимая хватку на затылке:       — Ну и что, что не убивать тебя сразу — это безумие? — прошипел он, — Могу я спустя годы позволить себе такие слабости?       — Ты бы знал, как неоднозначно это звучит сейчас, — Минцзин с усмешкой доел последний рисовый шарик прямо в таком положении.       Ечэнь улыбнулся, глядя на очередную дерзость. И даже терпеливо дождался, пока Минцзин проглотит сладость.       — Поспи пока, — он с силой ударил Ши Мэя головой о стену, и, когда тот обмяк, перехватил поудобнее, усаживая рядом, после подтянул к себе, придерживая за плечо, чтобы пленник не упал на пол при тряске. В наступившей тишине были слышны только цокот копыт и скрип колёс.       — Далеко ещё? — спросил Цзян Си, глядя на проплывающие за пологом поля.       — К ночи будем, господин, — послышалось со стороны извозчика.       Цзян Си кивнул и перевёл взгляд на пленника. Он коснулся пальцами щеки Минцзина, неестественно тёплой. Этот лекарь без раздумий бросился помогать тогда, когда ему самому не помешала бы помощь.       — Вот теперь ты точно никуда не денешься, — тихо, почти ласково сказал глава, убирая прядь волос с лица Ши Мэя. — А то думал, придётся тебя по всему свету ловить вплоть до седых волос. Такая волокита утомляет...