Восточный каприз

      Видеть, как родная земля становится лишь точкой на горизонте, было легче, чем казалось поначалу.              Принц свесился через борт, с заворожённой улыбкой разглядывая плывущую рядом с кораблём морскую живность. Некоторые рыбки прыгали так высоко, будто взлетали на крыльях. Из воды вдруг показалась огромная тёмная китовая спина: мокрая кожа блестела на солнце, потоки воды стекали по ней обратно в море. Кит поднимался медленно, тяжело, пока не показал над водой всю свою массивную голову, а затем выдохнул фонтаном пара, снова нырнул вниз, и море сомкнулось над ним. Юноша тоже выдохнул — восхищённо, очарованно. Свидетелем такого зрелища он был впервые.              Хёнджин выпрямился и устремил взор в сторону носа их большого деревянного судна без отличительных знамён. Впереди рассекал волны ещё один корабль, где раздавала команды своим звучным голосом Фатима. Она решила повременить с посещением Хиндустана, сопровождая молодого принца в ту самую далёкую страну, в которой их найдут с меньшей вероятностью.              — Сколько ещё до Инглезии, Чанбин?              Мощные руки скрестились на широкой груди. Телохранитель прищурился на горизонт и ответил:              — Капитан сказал, что если погода будет спокойной, то к вечеру следующего дня, Ваше Высочество.              — Отставить титулы. Обращайся ко мне «господин», если так угодно. Мне нельзя будет выделяться среди местных жителей.              Чанбин вовремя прикусил язык, чтобы не прокомментировать внешний вид принца, в котором тот явно выделялся. В этот раз хотя бы не было полупрозрачных тканей, практически не оставляющих простора для воображения, но открытые плечи и голая спина всё равно приковывали внимание. Голубой топ из шёлка прикрывал грудь, центр живота и имел при этом высокую горловину, правда, местами на шее можно было разглядеть яркие пятна страсти. Хёнджин заметил пристальный взгляд телохранителя и смущённо распустил волосы, давая ветру играть с тёмными локонами.              Конечно, Чанбин знал о связи Его Высочества с Минхо. Сложно было такое проглядеть, когда они не вылезали из своей каюты большую часть дня, а проходя мимо закрытой двери, можно было услышать низкие стоны и грохот подвернувшейся мебели. Он догадывался ещё во дворце, подозревая, с какой ночи всё закрутилось.              К слову о ночи, когда слуг резко подняли ни свет, ни заря и начались хаотичные сборы, Чанбин, будучи на дежурстве, получил предложение бежать вместе с принцем. Зная, что Его Высочеству как никогда раньше нужны люди для защиты, Чанбин отпросился домой, где потом убеждал испуганную жену, что в другой стране их ждёт лучшая жизнь. К счастью, та согласилась и мгновенно собрала всё необходимое для путешествия.              Камиль страшно оскорбился, когда принц дал ему возможность остаться в королевстве. Он поверить не мог, что Хёнджин даже мысль такую допустил. Таким образом, самые верные прислужники по собственной воле выбрали отказаться от собственных корней во благо третьему королевскому сыну. Даже полуслепой Махмуд выудил заранее приготовленный мешок с пожитками, уже готовый к такому исходу событий.              — Наслаждаетесь видом, господин? — с усмешкой спросили до мурашек знакомым голосом.              Сдерживая улыбку, Чанбин тактично уступил место варвару и с поклоном ретировался. Минхо же не кланялся, не придерживался уважительного расстояния и даже странно, что при своих людях обращался к принцу на «вы». И так все понимали, что между ними всё по-другому. Хёнджин взглянул на него внимательно и подметил, что кожа северянина не такая белая, какой должна быть у людей его нации. Возможно, он загорел на корабле под открытым небом, либо же это был постепенный процесс в течение всего его пребывания в жаркой стране, но Хёнджин только сейчас обратил на это внимание. В его голове всплыл рассказ Фатимы о волшебном месте, где золотистый песок резко переходит в мерзлоту и снежные горы, которых не обойти и не перелезть. Их словно поставили северные боги, очерчивая границы своего влияния. Так и Минхо напоминал собой этот неповторимый контраст, поражающий своим великолепием и заставляющий падать ниц перед ним. Он выкован богами для покровительства королям, а стал для Хёнджина самым прекрасным грехопадением.              — Ты всё ещё скучаешь по родине? — спросил Хёнджин.              — Не буду обманывать, что нет. Я всегда буду любить и уважать своих братьев из трайба. И постоянно задаюсь вопросом, как они. Отомстил ли Чан за смерть своего отца? Выжил ли раненый в бою верный пёс Хана? Смог ли кто-то переплюнуть Лию в стрельбе из лука?.. — Минхо заметил сожаление во взгляде Хёнджина и улыбнулся: — И всё же я не вижу там своего будущего. Прямо сейчас я чувствую, что нахожусь на верном пути.              На языке осталось не сорванным «здесь, с тобой». Минхо трудно давалась романтика, особенно при дневном свете и на глазах у других людей. Он мог оголить душу разве что в порыве страсти, и то такое было возможно только с Хёнджином. Хёнджин действительно был особенным, он ослеплял своей красотой и заставлял биться за него насмерть. Минхо хотел знать о нём всё. Минхо желал его и не желал жить без него.              — Может быть… — юноша покусал нижнюю губу в нерешительности. — Может быть, после Инглезии нам стоит посетить Север. Мне самому интересно познакомиться с твоей культурой, с твоими товарищами.              При мыслях о знакомстве Хёнджина с его товарищами Минхо содрогнулся:              — Не уверен, что это хорошая идея. Я обещал, что защищу тебя, но вряд ли мне удастся отбить твою прелестную королевскую задницу от целой армии похотливых животных.              — Даже так?.. — принц явно смутился и немного испугался, представив эту картину.              — Но если ты не против, — сказал вдруг Минхо, — я мог бы найти свой трайб и приблизиться к нему один. А потом мы бы вместе встретились на нейтральной территории с друзьями, которым я доверяю больше всего.              — Отличная идея! — Хёнджина взбудоражила такая возможность, и он порывисто обнял северянина, наплевав, что на них смотрят.              Вот только разомкнуть объятия сразу не получилось: Минхо воспользовался ситуацией и, блеснув хищным взглядом, огладил гладкую спину и вдохнул запах кожи и волос принца, который всё так же звучал ягодами и цитрусами, но теперь с примесью морского бриза.              — Минхо, я ведь говорил, что у меня всё болит, — жалобно протянул Хван, отстраняясь и уклоняясь от чужих рук.              — Но я так хочу тебя…              — Мы же совсем недавно… Или ты откажешься меня защищать и прыгнешь за борт, чтобы добраться до своего трайба вплавь, если я не дам тебе то, что ты хочешь?              — Хёнджин, — Минхо посерьёзнел, заметив странный взгляд у юноши. — Я не покину тебя, даже если ты откажешься со мной спать. Да, вероятно, я умру от голода по твоему телу, но буду рядом до самого конца. Обещаю.              — Правда? — Хёнджин смотрел так невинно, так уязвимо.              — Правда, — твёрдо ответил Минхо.              Данное обещание сломало что-то хрупкое между ними и тут же зачало новое — крепкий фундамент, от которого будут строиться неразрушимые чувства, неподвластные времени.              Их приключения продолжатся, их узы будут проверяться на прочность многочисленными испытаниями, но судьбы уже переплетены, и конец истории встретит их сердца бьющимися в унисон. The End

Музыка:

Egzod & Maestro Chives - Royalty (ft. Neoni)