Выжить в роли Ци Жуна как попаданка в Благословение Небожителей

Рита не знала плакать ей или смеяться, когда увидела содержание слухов. Вот что значит устоявшийся образ человека в народе! Кажется, теперь она может творить все, что захочет, и никто не заподозрит неладное. Пока девушка переваривала свалившуюся на нее информацию, старик-лекарь успел поднести загадочную бутылочку с лекарством к ротику младенца. Мальчик был без сознания, поэтому вливать эликсир ему в рот пришлось насильно. Старик нажал на челюсти ребенка, расслабляя их, а потом погладил по горлу, используя внутреннюю энергию, чтобы направить лекарство. Все это время Лан Ин сохранял внешнее спокойствие, но от глаз Риты не ускользнуло его напряжение в теле. Он так сильно натянул веревки, пытаясь разорвать их, что на худых запястьях выступила кровь. После того, как старик использовал лекарство, все присутствующие замерли, даже затаили дыхание. Через несколько мгновений в наступившей тишине раздался слабый кашель. Ребенок очнулся и слабо захныкал на руках монаха. Рита чуть не забыла про свою роль и с ее губ уже готов был вырваться вздох облегчения, но она вовремя придержала коней и вместо слов благодарности выдала: — Все, хватит этой возни! Немедленно выдвигаемся обратно во дворец! Глядя на Лан Ина, который очевидно обмяк под веревками, пережив крайнее напряжение, он добавил: — Дай сюда мелкого паршивца, будет со мной, чтобы этот преступник не сбежал! Монах, который держал ребенка, при этих словах явственно напрягся. Слуги, которые ненадолго приподнялись с земли, пока лечили мальчика, снова бросились протирать полы. От них послышалась очередная волна громких причитаний: — Ваше высочество, пощадите ребенка, он еще так мал и ничего не понимает! — Ваше высочество, кровь младенцев не полезна для здоровья, такое негативно скажется на вашей карме! У Риты дернулся глаз. Есть ли вообще хоть какой-то шанс исправить репутацию в этом мире? «Система явно переоценила мои возможности нарушить образ персонажа…» Она вздохнула, затем нахмурила брови и состряпала самое яростное лицо, которое только смогла. Насколько оно вышло убедительным, неизвестно – под рукой не было зеркала, а в своей прошлой жизни она вообще, кажется, никогда не испытывала ярости. Искривив лицо, она прорычала: — Смеете перечить? Смерти ищете? Про себя она отметила, что прочитанные китайские новеллы ей в этой дискуссии вполне пригодились. Про тиранов и деспотов она прочитала немало книг, и некоторые фразы запомнились сами собой. Слуги действительно не посмели перечить. Монах, согнувшись в три погибели и обливаясь горькими слезами, на дрожащих руках протянул ребенка «Ци Жуну». Рита взяла его на руки, схватила одно из мягчайших шелковых одеял, которыми была укрыта и завернула в него дитя. Малыш был снова без сознания, но губы уже не были синюшно-бледными, дыхание стало ровным и спокойным. Снова нахмурив брови, она бросила: — Едем! Слуги подскочили и засуетились, помогли князю переместиться на носилки, затем в паланкин. Рита усердно думала, как можно запихнуть в паланкин еще и Лан Ина, который, судя по виду, уже еле держался на ногах от голода и усталости, но так и не нашла подходящего повода. Понадеявшись на его выносливость, прописанную сюжетом «Небожижи», она решила в первую очередь позаботиться о ребенке. Однако система не стала молчать: [Разместить нищего оборванца в королевском паланкине может стать отступлением от образа персонажа. Вы уверены, что готовы рискнуть?] «Просто подожди, кто знает, что я делаю с ребенком за закрытыми шторами? Зрители сами позаботятся о моем имидже, вот увидишь» [Это правда, но если при выходе из паланкина ребенок останется живым и здоровым, у слуг могут возникнуть сомнения] «И сколько очков у меня могут вычесть за эти сомнения? И кстати, сколько их сейчас?» [На данный момент на вашем счете 90 очков. Если мои прогнозы сбудутся, будет вычтено до 30 очков за нарушение] «Система, тебе не кажется, что это несправедливо? Почему мне не начислили очки за укрепление образа из-за плохих слухов, но из-за хороших меня накажут? Может еще раз пересмотришь свои настройки?» Ответом послужил погасший экран Системы. «Ха, вот как! Просто сбежала, стоило задать неудобный вопрос? Вот же… Ну ладно, 30 очками можно пожертвовать, если что. Или.. разыграть небольшую сценку?» Тщательно все обдумав, она решила поддержать слух о своих вкусовых предпочтениях. Когда пришло время выбираться из паланкина и переходить в повозку, она вынесла на руках дитя, шея которого уже была перемазана кровью. Руки «Ци Жуна» так же были в крови, как и рукава его благородной парчовой одежды, так же на уголке губ можно было заметить красноватые следы. Лица окружающих побледнели, а по их телам прошла явственная дрожь, но, естественно, никто не посмел сказать ни слова. Господина вместе с младенцем переправили в золотую повозку. Во время перемещения Рита не удержалась от короткого взгляда в сторону Лан Ина. В ответ она получила такой яростный взгляд, что чуть не споткнулась о слугу-ступеньку возле дверцы кареты. «Мне конец. Я, кажется, не все продумала…» Она, собрав остатки мужества, решила обезопасить себя и приказала: — Этого связать по рукам и ногам и закинуть в повозку вместе со слугами! Времена, когда князь Сяо Цзин бездумно восседал на козлах и в одиночку разносил пол города своей залихватской ездой, давно прошли. Теперь Ци Жун везде передвигался в сопровождении целого кортежа, включающего в себя как минимум одну дополнительную повозку для слуг и несколько конных всадников охраны. Несмотря на то, что Лан Ин весьма подозрительно покорно поддался связыванию, Рита выдохнула с облегчением. «Ну его, от греха подальше, пусть пока будет связан. Вот доедем до дома, там разберемся с его ко мне отношением…»