Отделение «Лесное»

Сегодняшний день ничем не отличался от прочих, последние годы случающихся с шеф-поваром ресторана «Яичко» Денисом Рябушкиным. Хотя нет, всё же отличался. Денис, будучи достаточно известным в своих кругах профессионалом, уже покорил Санкт-Петербург, получив месяц назад кубок «Лучший шеф-повар Петербургской кухни». Пришла пора завоёвывать столицу. И как раз сегодня в «Яичко» должны были приехать многообещающие спонсоры Игорь Дедов и Наталья Бабкина, которые выразили желание вложиться в новый проект кафе «Золотое» на Рублёвке. Денис за утро успел три раза передумать — чем же кормить важных гостей? Пирог с мясом? Корюшка в панировке? Бефстроганов? В последний момент Денис, ударив себя мысленно по рукам, схватился за яйца — фирменный ингредиент его ресторана. И остановился на шакшуке, блюде из яиц, жаренных в соусе из помидоров, острого перца, лука и приправ. Спонсоры, прибывшие ровно к одиннадцати утра, оказались самой обычной пожилой парой, унаследовавшей от погибшего недавно сына дом в элитном месте, и пожелавшей увековечить память любимого Сергея и его достижения в бизнесе тем, чтобы открыть в этом месте кафе. И очень уж они просили назвать его как-то в ассоциации с золотым, в память о любимом цвете сына. После плотного бранча и чашечки чая с бергамотом и плюшками с клюквенным вареньем, Денис Рябушкин решил поподробнее расспросить пару о доме и сыне. — А чем занимался Сергей? — У него была своя строительная фирма, — ответила Наталья. — Он строил коттеджи «под ключ», в основном занимался дачами, домиками, и летними коттеджами. В город не лез, говорил, здесь всё давно уже куплено. И кто не под мафией, тот под политиками, а он такого не хотел. — Дом этот он сам строил? — Да, — включился в разговор Игорь. — Я помогал ему первое время, пока ещё были силёнки. Он и проект сам создавал, и фундамент клал, и стены возводил. Хотел построить что-то крепкое для будущей семьи, жениться собирался. — У него осталась невеста? — Ох, — тут снова заговорила Надежда. — Да какая невеста. Срам один, а не невеста. Машка Мышкина, бросила его после пяти лет сожительства. Нашла себе мужика побогаче, Андрея Попова. Тот тоже, ирод, притворялся Серёженькиным другом, а как увидел возможность, так и увёл у него большую часть клиентов, поставщиков, а потом и женщину. Чуть не разорился тогда Серёжа, но выстоял, смог подняться вновь. — Ужасная история, — покачал головой Денис. — Так, получается, ваш сын купил земельный участок? — Да, да, — ответил Игорь. — А дом строил сам. — Понятно, ну я съезжу, посмотрю, что там и как. Приехав на место, Денис Рябушкин с удивлением увидел заколоченные двери большого каменного трёхэтажного дома и табличку-предупреждение: «Под снос». Позвонив Игорю Дедову, который был абсолютно не в курсе ситуации, Денис решил всё же обратиться к профессионалу сыскного дела — своему другу детства старшему лейтенанту милиции Василию Котофееву. — Привет, Кошак, — начал разговор Денис. — Привет, Ряба, — ответил Василий Котофеев. — Чего звонишь? Случилось чего? — Да вот странная ситуация у меня, нашёл спонсоров, собрался открывать кофейню в столице, а на участке табличка: «Под снос» и никто ничего не знает. Поможешь разобраться? — Так, погоди, посмотрю сейчас. Да, могу приехать завтра, встреть меня на Казанском вокзале, поезд придёт в 09:23. — Идёт, спасибо, Кошак. — До встречи, Ряба. Утром они встретились на вокзале, в суете и давке множества людей с баулами, чемоданами и тележками. Денис Рябушкин повёз друга на участок, который остался всё таким же пустынным и бесприютным, будто осиротевшим. — Да уж, ну и местечко, — поёжился старший лейтенант милиции, — того и гляди какое-нибудь привидение выплывет. Ты мне, кстати, вот что скажи: документы на землю у твоих стариков есть? — Сейчас узнаю, — хлопнул себя по лбу Рябушкин. Как он сам-то не подумал об этом. После недолгого разговора оказалось, что никаких документов, кроме копии завещания сына, у Дедова и Бабкиной нет. Но они видели те у нотариуса, так что их стоило поискать. — Ох уж эти гражданские, — покачал головой Котофеев. — Так, ты едешь к нотариусу, они хоть знают кто это? — Да, они дали мне адрес, — с готовностью ответил Рябушкин. — А ты? — А я, пожалуй, обойду соседей. На том и порешили. Рябушкин уехал к Ирине Александровне Переворотько, так было указано в смс, посланном ему Игорем Дедовым, а Котофеев решил пообщаться с местными. То, что решение было совершенно правильным, Котофеев понял уже в первом жилом доме — весь этот район, кроме дома Сергея Дедова-Бабкина, составлял ветхий фонд, большинством пустой. Но ему всё же удалось найти нескольких домовладельцев, живущих в своих домиках. — Да, это Попов, небось, — скрипуче выдала Инна Гавриловна, дама очень преклонных лет. — Расскажите поподробнее, Инна Гавриловна, — попросил Василий. — Кто такой этот Попов? — Да бизнесмен местный, он весь район, почитай, скупил, мечтает тут элитный жилой комплекс построить. Он у Серёжки девку сманил, да в делах гадил, об этом все знают. А потом, после смерти, и дом отжал, паскуда. — Понятно, — задумчиво выдал Котофеев. — А девушка его что? — Ох, Машка, такая девка хорошая была, как они сюда приехали. Он её из деревни привёз, говорит, ехал мимо, увидел и влюбился. Она тихая была, вежливая, домовитая. Здоровалась, печеньем угощала, а потом как у Серёжи деньги появились, да своё дело пошло, скурвилась. Маникюры-педикюры, одёжка эта раздёжка, блестяшки как на сороке, и лицо намалюет — чисто клоун. Тьфу, одним словом, а не девка. А после, как у Серёжки дела-то покатились вниз, к другому перебежала. Не повезло, одним словом, мужику с бабой. — И когда она, как Вы говорите, перебежала? — уточнил Котофеев. — Да месяца за четыре до его смерти, — с готовностью подсчитала Инна Гавриловна. — А от чего он умер, кстати? — Да кто ж знает? — всплеснула руками пожилая дама. — Нам никто не отчитывался. Приехал этот Попов, сказал, что Серёжа умер, да и заколотил дом. — И свидетелей никаких? — Да что Вы, какие свидетели? В той части кроме Серёжи и не жил никто. — Понятно, а много вас тут жить осталось? — Двое всего, я да дед Михайло, но он слепой совсем, и глухой к тому же, старый пень. — Ну спасибо Вам, Инна Гавриловна, за чай и за рассказ. Я, возможно, ещё зайду. — Ой, заходите конечно, Васенька, заходите, я буду только рада. Тем временем, Денис Рябушкин добрался до нотариуса Ирины Александровны Переворотько, которая, как ни странно, оказалась даже на месте. — По какому Вы вопросу, гражданин? — с порога начала она. — Да вот, ищу документы, касающиеся имущества умершего недавно Сергея Дедова-Бабкина, его родители дали мне Ваш адрес. — А Вы ему кем приходитесь? — Никем, но я представляю его престарелых родителей, вот доверенность. Ирина Александровна долго и придирчиво изучала доверенность, наконец, попросила предъявить паспорт. Также долго сличала его номер с тем, что указывался в документе, побуквенно изучала фамилию, имя и отчество, долго сравнивала фото с реально-сидящим напротив человеком и, не менее, чем через полчаса, вздохнув, встала, наконец со своего мягкого удобного кресла и прошла куда-то вглубь помещения, на ходу доставая огромную связку ключей. — Оставайтесь тут, — скомандовала она не терпящим возражения голосом. — Я всё принесу. Рябушкин, поёжившись, остался сидеть — не женщина, а какой-то генерал. Пять минут спустя на стол перед Денисом опустилась тонкая папка с документами, открыв которую, он нашёл оригинал завещания и купчую на землю. Купчая показалась Рябушкину какой-то странной, но он решил оставить это на друга — Котофеев во всём это разбирался всяко лучше него. Василий Котофеев, тем временем навестил деда Михайло, то есть Михаила Михайловича Потапкина. Дедушка оказался, действительно подслеповат, глуховат, и ничем помочь не смог. Поняв, что день ещё только перевалил за середину, Василий вызвал такси, решив навестить местное отделение милиции и узнать, от чего же на самом деле умер достаточно ещё молодой, холостой и здоровый Сергей Дедов-Бабкин. Представившись по форме и изложив суть дела, старший лейтенант милиции был удивлён, увидев испуганные лица оперативной группы и помрачневшего капитана. — Ничем не можем помочь, несчастный случай, — отрубил тот и попросил «на выход». — Могу я, хотя бы, ознакомиться со вскрытием? — Только родственники, — был ответ. И Василий был вынужден уйти. Дело представлялось очень странным. Почему местная милиция скрывает подробности, если это простой несчастный случай, как они написали в свидетельстве о смерти? Что не так с участком? И при чём здесь бизнесмен Попов? Вопросы-вопросы, и так мало ответов. Друзья встретились ближе к вечеру в том отеле, где Денис Рябушкин снимал номер. В соседний заселился и Василий Котофеев, потребовав у друга срочно звонить Дедову — к завтрашнему дню ему нужна была доверенность на право залезть в милицейские архивы. После, друзья вкусно поужинали в небольшом ресторанчике авторской кухни, владельца и шеф-повара которого Денис Рябушкин когда-то учил. Максим Поваренко вышел к бывшему учителю сам, с удовольствием посплетничал об общих знакомых, и сделал скидку на очень качественный ужин с бутылочкой вина. — А хорошо иметь знакомых среди поваров, — откидываясь на спинку стула, вальяжно заметил Котофеев. — Да, не плохо, — также вальяжно, ответил Рябушкин. — Вино, вон, за счёт заведения вышло. Друзья рассмеялись и, чокнувшись бокалами, выпили за успешное окончание этого запутанного дела. Следующим утром, пока Василий Котофеев ездил получать срочной доставкой доверенность от стариков, на Дениса Рябушкина напали… Двое громил встречали его прямо на выходе из отеля, когда он вышел позавтракать. Побить не побили — кондиции у шеф-повара были не те, чтобы отбиться от качков, он и не полез. Но здорово напугали, посоветовав прямо сегодня убираться из города. Вернувшись в отель и узнав у перепуганного друга подробности, старший лейтенант милиции немедля посадил друга на поезд домой, а сам остался в столице — разбираться кто же это тут такой умный. И тут милицейское удостоверение пригодилось — удалось договориться с руководством отеля, напротив которого и произошло нападение. И нападающих даже довольно быстро узнали: тётка консьержки жила в одном доме с мамой одного из «братков», в этом же районе. По горячим следам, Василий Котофеев поднял свои связи со столичными милиционерами, был у него здесь приятель — Антон Бобиков, из прокуратуры. По базе данных удалось понять, что «братки» эти входили в состав небольшой банды, занимающейся мелкими кражами, запугиваниями и шантажом. И довольно быстро Котофееву удалось встретиться с их главарём, неким Семёном Толстоватым. От которого он и узнал, что повара Рябушкина им заказал высокий черноволосый мужчина в кожаном пальто. И даже фото имелось: «Вот, пожалуйста, гражданин хороший. Для родной милиции ничего не жалко». С фотографией снова пришлось встречаться с Бобиковым, который сходу опознал Никиту Смоляного, главу безопасности и правую руку бизнесмена Попова. — И что у тебя на него есть? — спросил Котофеев. — Что ты его так сходу узнал? — Да много чего, на самом деле, — признался Бобиков. — Незаконные проникновения, подделка документов, шантаж, разбой, и даже подозрение в убийстве. Но не доказано. Да и большей частью мы подозреваем всё же Попова, а не Смоляного, тот просто исполнитель. Правда у женщин имеет большой успех, ну да это к делу не относится. — Держи меня в курсе этого дела, если сможешь, — попросил приятеля Котофеев. Очень уж ему не нравилась вся эта история. Не став окладывать на завтра, Котофеев двинулся в архивы отделения милиции «Барвиха-северное», где надеялся познакомиться, наконец, со странностями смерти Сергея Дедова-Бабкина. И там его ждал довольно неприятный сюрприз: в деле о несчастном случае чёрным по белому было написано, что Сергей Дедов-Бабкин погиб от «сквозного круглого отверстия в область лба, соответствующего пуле калибра 9 миллиметров». Такой вот незамысловатый «несчастный случай» … В столичную епархию Котофеев лезть не стал — для этого здесь имелись и свои хищники. Съездив к Антоше Бобикову, и купив тому бутылочку хорошего виски, он просто отдал тому все имеющиеся у него бумаги, включая копии из милицейского архива, чем серьёзно испортил настроение младшему советнику юстиции. Через месяц в отделении милиции «Лесное» раздался звонок, просили Василия Котофеева. Тот как раз был на месте, когда ему, по распоряжению подполковника Яковлева, начальника управления «Барвиха-северное», вручили благодарственное письмо и ознакомили с результатами дела. Оказалось, что реальной виновницей всех этих противоправных действий оказалась Мария Мышкина, которая, с помощью своего нового любовника Смоляного лишила жизни Сергея Дедова-Бабкина, а после и украла документы на землю, в надежде продать потом этот участок бизнесмену Попову, от которого недавно сбежала. Смоляной же, пользуясь авторитетом начальника, надавил на милиционеров, чтобы те признали убийство несчастным случаем. Бизнесмен Попов настолько был рад узнать, что эта земля принадлежит его бывшей любовнице, что, даже не став проверять документы, сразу заплатил ей полную цену и занялся консервацией дома с дальнейшим сносом. Но пригнать технику ему помешали Инна Гавриловна и Михаил Михайлович, до сих пор проживавшие в своих домах. Попов всё ждал удобного случая признать их дома аварийными, но случай пока не представлялся. Так что теперь Машке Мышкиной и Никите Смоляному грозит наказание. — Читатели, — обратился к постоянным и новым читателям на Ficbook Антон Бобиков. — Какое наказание заслуживают эти злодейцы? Отметьте Ваш вариант: 1. В тюрьму их, на нары, да подальше, да подольше; 2. Общественно порицать и наказать по всей строгости морально-этических норм; 3. Выслать обратно в деревню, пусть там козам хвосты крутят; 4. Всё отобрать, и заставить честно работать; 5. Люди, а может не надо? Перевоспитаем их, людьми станут, ещё ж не всё потеряно. Пока же парочка сидела в следственном изоляторе, ожидая решения читательского большинства. А шеф-повар Рябушкин тем временем занялся подготовкой к переезду — его ждала столица и новое кафе «Золотое».