Отделение «Лесное»

Василий Котофеев сегодня был завален бумажной работой, которую по привычке сгружал на самый последний срок сдачи той начальству или в архив. Эта неделя была последней для подбивания дел за прошедшие полгода, иначе Зинаида Аркадьевна сожрёт его с потрохами и никакое табельное оружие не поможет — от заведующей архива не смог бы отбиться и генерал-майор Героев. Старший лейтенант пыхтел, стонал, но упорно пробирался через дебри служебных записок, отчётов и заявлений от собственных подчинённых и неравнодушных граждан «Лесного», пока, боже спасибо тебе, на столе не зазвонил служебный телефон. В трубке Василий услышал голос старого приятеля, Олега Купцова, с которым они вместе учились в милицейской академии. Приятеля выгнали оттуда за аморальное поведение ещё на первом курсе, но связи они не потеряли, и, несмотря на подмоченную в юности репутацию, Купцов был приятным и принципиальным человеком, сделавшим сам себя. — Привет, Купец! — бодро оттарабанил Василий, радующийся, что бумажки можно пока отложить. — Что там у тебя? — Привет, Кот! — также бодро ответил приятель. — Да вот, сынка моего, младшенького, развели мошенники. — Это Емелю-то? — удивился Котофеев. — Мошенники? Ты точно ничего не путаешь? Этот и сам кого хочешь надует, подлец. — Его, его, — тяжело вздохнул голос. — Оставил, дурака, на три дня без присмотра, он тут же и начудил. Давай, может, встретимся, обсудим всё с глазу на глаз? — Давай, я сегодня совершенно свободен. — Тогда через час встречаемся в «Избушке», чувствую, выпивка нам не помешает. Радостно потирая руки, Василий Котофеев вызвал в контору Василису Патрикеевну Лисову, только-только выпустившегося из академии «зелёного» младшего лейтенанта и посадил её разбирать всю эту макулатуру. Сам же с максимально серьёзным и честным лицом уехал «расследовать» дело о подозрении на мошенничество. По дороге к «Избушке» старший лейтенант вспоминал историю своего приятеля. После пинка под зад от родных правоохранительных органов Олег Купцов не растерялся, а тут же «перевёлся» на инженерный факультет, который и закончил вполне неплохо, и пошёл работать по специальности в одно из конструкторских бюро. Ещё в институте женился, воспитывал двоих сыновей до самой смерти жены, случившейся рано и очень неожиданно. Оставшись вдовцом в тридцать два, Олег неожиданно бросил шедшую в гору инженерную карьеру и отдал всего себя бизнесу, поймав волну лихих девяностых и раскрутившись до вполне приличного бизнесмена. И тогда же, женился на дочке одного из компаньонов. Юная супруга родила ему ещё одного сына, названного в честь прадеда Емелей. Вторая жена, в отличие от первой, детьми особо не интересовалась, так что Емелю понемногу воспитывали старшие братья. И одноклассники. Но в основном тренды, тиктоки и инстаграмы. Так что выросло что-то… Эмиль, как предпочитал называть себя юный балбес, вырос классическим избалованным мажорчиком и «золотым мальчиком», не желающим палец-о-палец ударить. Старшие братья, взрослые и умные, предпочли помогать отцу в бизнесе, тогда как Эмиль, в свои двадцать два, искал себя. И видимо, был зарыт настолько глубоко, что пока ещё не нашёл. Всё это Василий Котофеев помнил по немногочисленным рассказам Олега Купцова. Но он совершенно терялся в догадках, что такого мог совершить этот бестолковый, но в целом неопасный парень, что отцу понадобился совет или даже помощь милиции. В «Избушке» его встречали как родного: многочисленные знакомые и приятели предпочитали встречаться с ним именно здесь, и все они были не дураками выпить, так что его приход этим днём означал, что официанты получат большие чаевые, а ресторан сделает неплохую выручку. Олег Купцов уже ждал приятеля за столиком у стены в полутёмном углу, будто отгораживаясь от суеты внешнего мира. И стол уже был заставлен закусками, и заказ на горячее сделан, и бутылочка коньячка ожидала своего часа. — Ну рассказывай, — крякнув после первого глотка, Котофеев заел его бутербродом с паштетом и нацелился на сырную тарелку. История эта началась во вторник, три дня назад, когда Олег Купцов, решив расширять бизнес, отправил старших сыновей в Екатеринбург и Томск, открывать филиалы ближе к Азии, а сам уехал встречаться с партнёрами в баньку, под горячительное до самого четверга — то есть он вернулся вчера. Эмиля одного оставлять никто, конечно, не собирался, за ним присматривали жёны Стаса и Гоши — Ольга и Татьяна. Но во вторник ночью случилась беда, на Москву налетели арктические морозы и утром в среду трубы центрального отопления не выдержав, лопнули, заливая горячей водой всё вокруг. Женщины закричали, засуетились, пытаясь перекрыть вентиль, но куда там — кипяток хлестал раскалённым дождём, не давая даже подойти к прорванной трубе. Наконец, старшая Татьяна, догадалась перекрыть воду во всём стояке. Благо, в их доме с дорогим жильём, квартир было всего шесть, а жили и вовсе только они, да Сосновы в квартире этажом ниже. Ольга и Татьяна в два голоса потребовали от Эмиля разобраться с сантехникой. Сами они принялись убирать воду и вызывать клининг, чтобы те хотя бы попытались спасти полы из дорогой древесины. Эмиль долго кочевряжился, отнекивался, но наконец прислушался к аргументам, что сантехника — это не бабское дело, и направился в Управляющую компанию «Прорубь». В преддверии новогодних праздников сантехники в «Проруби» все были наперечёт, а уж трезвым и вовсе оказался один только Макар Щукин. Его-то и выловил наш Эмиль на помощь снохам. Посмотрел Макар на дыру в трубе, измерил там что-то, да и отправил хозяев в магазин за нужным отрезком. Женщины снова послали Эмиля. Опять не хотел идти Эмиль, но перед незнакомым человеком стало совсем неловко, не скандалить же с дурными бабами перед ним. Сходил Эмиль за трубой, купил, принёс. Не подошла. Плюнул Макар, забрал купленную трубу, сам вернул в магазин и купил нужную. Починил Макар трубу, да и оставил Ольге с Татьяной телефон на случай, если ещё что случится — женщины оказались с понятиями и сказали «спасибо» не только денежкой, но и бутылочкой неплохого шампанского. Под предлогом того, что стоило бы проводить хорошего человека на выход, да и самому под шумок свалить из дома, чтобы эти глупые курицы не придумали для него ещё одного задания, Эмиль с Макаром пошли к выходу. Там их уже поджидал весьма недовольный господин Соснов сотоварищи, готовый объяснить на кулаках почему не следует заливать его квартиру. Макару пришлось вмешаться и отбить этого малахольного Эмиля от обидчиков, благо роста он был высокого, сложения крепкого и оба кулака его были пудовыми. К вечеру в квартире Эмиля появился лейтенант милиции Енотов с заявлением о побоях от господина Соснова. Рассказал Эмиль как дело было, предложил ему Енотов завтра явиться в отделение вместе с Макаром Щукиным, написать объяснительную. Согласился Эмиль, но стало ему так лень выходить на мороз, и он никуда не пошёл. На следующий день в их квартиру явился судебный пристав с вызовом Эмиля в суд! Заволновался тут Эмиль, отец, если узнает, будет совсем не рад и не видать ему тогда новый Плей Стейшн пятой версии. Нашёл он телефон Макара Щукина, позвонил ему, да и уговорил сходить с утра к милиционеру Енотову, закрыть дело. Пришли они утром к Енотову, а у того дело забрали в самые высокие инстанции — зять у Соснова оказался сыном полковника милиции и главной судьи района. Пришлось бедолагам тащиться в суд и возражать против иска Соснова о возмещении ему материальных средств на ремонт, который он ещё даже не начал. Крики их судье быстро надоели, и он перенёс следующее заседание на время после праздников. В тот же вечер, в четверг, когда Эмиль возвращался с заседания суда, к Ольге и Татьяне внезапно напросилась в гости Марина Соснова, младшая дочь господина Соснова, активно строившая Эмилю глазки. Приглашала погулять, в кино, в кафе, к себе в пустую квартиру. Вот на последний вариант Эмиль и повёлся. Только они разделись и начали разогреваться в процессе, как в квартиру ввалился господин Соснов в сопровождении двоих шкафоподобных помощников. Да так агрессивно настроенных, что кобель-Эмиль еле ноги унёс. Поздно вечером в дверь ему позвонила Марина, плача, что отец выгоняет её из дома, и она собирается пожить в квартире у Эмиля. Представляя, что на это скажут отец и братья, Эмиль решил увезти бедную девушку в отель. — Сын утверждает, что ночью между ними ничего не было, — тяжело вздохнул горе-отец, — но без запинки выдал ей ПИН-коды от обеих банковских карт. Так что я ему не верю. — Думаешь, соблазнил? — уточнил старший лейтенант Котофеев. — Думаю, она и сама была не против. — Но бездоказательно. — Да, — ещё горше вздохнул Купцов. — Вот же дал господь сына… — И что было дальше? — спросил Котофеев, уже догадываясь об итоге всех этих ходов ушлой госпожи Сосновой. — Наутро Марины не оказалось на горизонте, — подтвердил его догадку Олег Купцов, — как и денег на двух картах. Я на любимого младшего сына средств никогда не жалел, так что Марина Соснова прилично обогатилась — и папе на ремонт хватит, и на красавца-альфонса ещё немного останется. А Эмиль побитой шавкой вернулся домой, как раз и я приехал. — А от меня ты чего хочешь? — спросил милиционер. — Свои ПИН-коды он выдал ей вполне добровольно. И то, что она не подала на него заявление о совершении насильственных действий сексуального характера — уже большая удача. Пришлось бы платить ещё больше. Сколько хоть там было-то? — Тысяч двести. — Эх, Эмиль, Эмиль, — нахмурился Василий Котофеев. — Он будет заявление писать? Это можно квалифицировать как мошенничество, если сможем доказать факт отъёма средств. — Не хочет, — сокрушался Олег Купцов. — Говорит, опозорится ещё больше, если кто-то узнает. — Ну тогда и я ничего не могу сделать, — ответил Котофеев. — Его слово, что она украла, против её слова, что он ей эти деньги подарил. А пока он не подаст заявление о мошенничестве никто и разбираться не будет, поверь мне. — Так и думал, — устало прикрыл глаза бизнесмен. — Да и бог с ними, с Сосновыми этими. Ремонт я бы им и так оплатил, не разорился бы. Да только поймёт ли Эмиль хоть что-то после этой истории? Котофеев только утешающе сжал плечо приятеля. «Золотые мальчики» они такие — не особо понятливые.