Отделение «Лесное»

Что-то неладное творилось в округе. Старший лейтенант милиции Василий Котофеев ощущал это уже вторую неделю. Новых сложных дел, вроде, не было, в криминальной среде тоже всё было тихо — никаких новичков, никаких гастролёров. Но что-то… что-то надвигалось, заставляя держать табельное оружие поближе и не терять бдительность. Своей чуйке старший лейтенант доверял, она ещё с Академии помогала ему выходить сухим из воды различных двусмысленных ситуаций. Взять хотя бы тот идиотский день рождения у Попова, за который приятеля и исключили из рядов сотрудников милиции — тот умудрился заказать женщину лёгкого поведения и как-то протащил её в общежитие (режимный, вообще-то, объект). Котофеев тогда был ответственным за группу, и получил бы по шапке от вышестоящих, если бы так удачно не отведал за обедом просроченных голубцов, угодив в лазарет почти на сутки, и пропустив всё веселье с погонями за полуголой девицей и совершенно голой половиной первого курса, которых капитан Петухов нещадно хлестал снятым тут же ремнём. Девице, стоит отдать капитану должное, почти не попало — так, хлестанул по заднице разок, чтобы думала наперёд куда едет и зачем. А вот группе досталось, и сильно. День сегодня был приятным, солнечным. Весна наконец вступала в свои права, распустились первоцветы, земля немного прогрелась и дышала жизнью, а на деревьях набухали почки. В такой день хорошо бы гулять где-нибудь в парке, подставлять лицо солнышку и улыбаться приятным воспоминаниям, а не… Василий Котофеев возвращался с вызова из Прыгунова, когда заметил, как Олеся Столярова, несовершеннолетняя жительница «Лесного» садится в автобус до Рыбкино. Был уже вечер, часов около пяти, и старший лейтенант недоумевал, во-первых, что так далеко от дома делает эта девица, а во-вторых, где родители? Решив, что бросать подростка вот так — это не дело, старший лейтенант закончил свои дела в селе Демидово, сел за руль и поехал в Рыбкино, благо, там было не слишком далеко. Приехал лейтенант задолго до автобуса, который тащился по не самым хорошим дорогам глубинки (которые вполне можно было бы считать направлениями) довольно вяло, ещё и останавливаясь у каждого столба. То, что с Олесей в автобусе ничего плохого не случится, лейтенант был совершенно уверен — народ у них тут жил хоть и вредный, но безобидный, да и в четверг днём ехали в основном бабульки, да мамаши с детьми. Автобус прибыл слегка задержавшись, но Олеси Столяровой в нём не было… Старший лейтенант оперативно опросил пассажиров, и одна из пожилых дам вспомнила, что девочка вышла в Михайловском. «Что она там забыла?» — недоумевал Котофеев, но дисциплинированно поблагодарил госпожу Печкину и двинулся в сторону Михайловского. Добравшись до Михайловского, он было растерялся — где искать подростка в не самом маленьком районном центре? Но потом подумал, что знакомых здесь у девочки нет, значит, она спрашивала кого-то на вокзале. И точно, на вокзале обитала целая стайка бабулек с пирожками, чебуреками и сезонными цветами. Опросив их всех (что заняло почти час времени), старший лейтенант узнал, что девочка, похожая на Олесю Столярову спрашивала, как добраться до посёлка Сторожевого. Тут уже старший лейтенант напрягся — те места были прямо скажем не для подростков, недалеко обитала банда Сергея Ягина «Призрачные Лебеди», ничем хорошим не славившаяся. Доехав до Сторожевого, очень небольшого посёлка с единственной автобусной остановкой на отшибе, Котофеев принялся искать хоть кого-нибудь живого — посёлок почти вымер за последние два года, когда тут начал беспредельничать Ягин. Почти час он обходил пустые и заброшенные дома, пока не наткнулся на пьянчужку Степана Молочникова. Тот и рассказал ему, что девочка спрашивала, как добраться до заброшенного завода в двадцати километрах от Сторожевого. Чертыхнувшись, Котофеев помчался к машине, девочку срочно нужно было остановить! То, что он опоздал старший лейтенант понял по тому, что недалеко от завода по встречке пролетели три чёрных джипа, пытающиеся прижать к обочине серебристую Вольво. Старший лейтенант вывернул руль и бросился в погоню, не представляя, как он будет останавливать десяток боевиков Ягина. Вольво, от манёвров отморозков, съехало в кювет и, покатившись со склона, остановилось о ближайшее дерево. Бандиты выскакивать из машин не спешили — а то взорвётся автомобиль, а они тут рядышком? Лейтенант Котофеев решил объехать кортеж по лесной дороге — пришлось маневрировать, но к перевёрнутой машине он подъехал уже через пять минут. В ней оказался только слегка побитый водитель, висящий на ремнях безопасности. Оперативно оттащив его в сторону, лейтенант Котофеев осмотрел повреждённый автомобиль: на полу сзади он нашёл маленькую заколку-цветок, и чупа-чупс на палочке. Никаких следов девочки в поле видимости. Погрузив водителя в свою машину, Котофеев поехал обратно, в Михайловское — сдавать болезного в больницу. Провозился он не меньше часа, и когда вернулся на место аварии, братков там, конечно, уже не было. Старший лейтенант двинулся обратно, в Михайловское — вероятно девочка всё же добралась до автовокзала. Те же самые бабульки рассказали старшему лейтенанту, что буквально недавно сюда приезжали чёрные внедорожники, искали детей, но их никто не видел. Мрачный Котофеев принялся думать куда могла подеваться девочка-подросток, не знающая здесь никого. — А вы не помните, она с кем-то общалась в прошлый раз? Бабульки наперебой заголосили, что не знают. И только госпожа Яблонькова стояла в стороне и молчала. К ней старший лейтенант подошёл отдельно, со всем уважением и приватностью разговора. Отвёл в сторонку, предложил локоть, угостил чаем с плюшкой, и госпожа Яблонькова поведала ему, что девочка спрашивала дорогу у Ленки-танкистки, местной женщины очень низкой социальной ответственности. Искать её стоило в стрип-клубе «Молочные берега», где та и работала. То, что он приехал по адресу, Котофеев понял по трём чёрным джипам, припаркованным прямо рядом с клубом. Братки тоже не были дураками и фишку с Ленкой-танкисткой просекли. Пришлось вспоминать боевую юность и проникать в клуб незаконно — через чёрных ход для поставщиков и персонала. Внутри творилась вакханалия, полуголые девушки бегали и в притворном страхе вопили, уворачиваясь от рук братков Ягина, которых лейтенант насчитал не меньше двенадцати человек. Накинув на милицейскую форму поварской халат, Василий Котофеев двинулся в сторону личных комнат девушек, если кого-то и прятать, то только там. На подходах его встречала вооружённая кирпичом ярко-крашенная мадам (и где только кирпич взяла?). Увидев удостоверение и заметив под халатом форму, она всхлипнула, бдительно огляделась по сторонам и быстро повела лейтенанта в подсобку, где и прятались дети Столяровых: Олеся и маленький Максим. — Как нам выйти незаметно? — спросил Котофеев. — Не знаю, — всхлипнула Елена Лесникова (в быту Ленка-танкистка), — знала бы, сама бы вывела их подальше. — Разберёмся, — решил Василий, — дети, за мной! Оба ребёнка, старшая более испуганная, младший — менее, беспрекословно последовали за знакомым следователем. Воспользовавшись тем, что он одет как повар, Котофеев просто нашёл погрузочную тележку и, посадив детей в середину, обложил их вокруг и сверху пустыми коробками из-под алкоголя и еды. И в таком виде повёз на кухню. Бандитам до повара с тележкой не было никакого дела, их больше интересовали девочки и бар, так что доехали до кухни они спокойно. Там, как и везде в подобных заведениях, была маленькая дверка для доставки — только для коробок, но они все смогли пролезть. Котофеев только порадовался, что в свои, не такие уж молодые годы, остался стройным и гибким. Выскочив на улицу, они припустились к машине лейтенанта, припаркованной неподалёку, когда их заметили. Пришлось хватать малыша-Максима на руки и прибавлять скорость. Успели! Они успели вскочить в машину и отъехать, когда бандиты повалили из клуба, крича и загружаясь в свои гробы на колёсах. Ситуация становилась критической — везти всю эту кодлу на улицы, населённые гражданскими, старший лейтенант не хотел, но и детей тоже нужно было вернуть родителям. Тогда он сделал единственное, что пришло ему в голову, вызвал по рации подкрепление из Михайловского, Рыбкина и Кемерово, находившихся неподалёку. А пока ему приходилось гнать на полной скорости по междугородней трассе, надеясь, что братки Ягина не настолько отмороженные, чтобы стрелять по машине с детьми. Те, слава богам, не стали. Полчаса пришлось избегать прижиманий к обочине, разных подлянок от более мощных машин и изворачиваться, чтобы не повредить ничего важного, но старший лейтенант был уверенным водителем, не раз проходившим курсы экстремального вождения, и даже на своей Мазде мог дать сто очков вперёд не слишком опытным водителям Джипов. Из Кемерова выслали вертолёт. У Котофеева вырвался вздох облегчения, когда он услышал характерный сухой стрёкот приближающейся вертушки. Внедорожники начали оттеснять от его машины, постепенно загоняя в тупик, которых на этой дороге было хоть отбавляй. Присоединились ещё пять машин из ближайших отделений, местные милиционеры всерьёз намеревались проредить «Лебедей», которые наводили ужас на местных жителей. Старший лейтенант же съехал на просёлочную дорогу и повёз детей домой, в «Лесное». Уже сидя за столом в доме Столяровых, и попивая чай, Котофеев слушал душераздирающую историю современного киднеппинга. Старшие Столяровы уехали на ярмарку, продавать свои изделия, которыми славился не только посёлок «Лесное», но и вся область, оставив пятилетнего Максима под присмотром сестры. Олесе возиться с ребёнком быстро надоело, и она сбежала на свидание с Ванькой-гитаристом. Вернувшись пообедать, она не нашла брата во дворе, где он играл на травке, но зато заметила большие чёрные машины в отдалении. Об этих машинах ходила недобрая слава, и все в их посёлке знали, что они принадлежат банде Вадима Ягина. Тогда Олеся решила, что их нужно догнать. Сначала пешком добралась до автобусной остановки, потом села на ближайший автобус, который довёз её до Демидово, где она и повстречала мадам Печкину, которая помогла ей с билетом до Михайловского и даже накормила пирожками. В Михайловском она долго ныкалась — всё же большой районный центр, но ей пришла на помощь Ленка-танкистка, правда, попросила об услуге, но Олеся с негодованием отказалась. Та не стала провожать строптивого подростка к трассе, но помогла бабулечка, торгующая яблочными компотиками (это оказалась мадам Яблонькова), подсказала автобус и помогла купить билет до Сторожевого. Там девушке попался алкоголик-Степан, который долго отговаривал дурёху лезть в логово зверя, но куда там — Олеся твёрдо решила вернуть брата. На попутке доехала до заброшенного завода, пробралась внутрь — банда просто не думала, что на свете найдутся идиоты, добровольно сующиеся к ним, аккуратно вывела брата и даже успела поймать попутку обратно в Сторожевое, когда пропажу заметили. Именно в этот момент старший лейтенант из первого ряда наблюдал эту криминальную драму: парню, подвозившему двух детей, не повезло — машина в хлам, сам он отделался только сотрясением мозга, но всё же. — И куда вы из машины делись? — спросила Котофеев. — Мы убежали в лес, — ответила девочка. — И пешком добрались до Сторожевого. Олеся продолжила свой рассказ, как они с братом бежали по мёртвой деревне в надежде спрятаться в пустом доме. Навстречу им снова попался алкоголик Степан, который без лишних слов уронил обоих на землю и накрыл огромным грязным брезентом. А браткам, почти догнавшим детей, сказал, что они побежали в сторону трассы. Пересидели дети у Степана время отхода следующего автобуса, он отдал им немного одежды, оставшейся от своих давно выросших сыновей, и осторожно проводил до автобусной остановки. А дальше, их уже ждали в Михайловском — пара человек, но Олеся узнала в них наблюдателей из «Призрачных Лебедей». Тогда-то им и помогла Ленка-танкистка, спрятав в стриптиз-клубе. А дальше уже и Василий Котофеев их нашёл. Столяровы-старшие были потрясены историей с похищением младшего сына и героическим спасением его старшей сестрой. Немного поругали её, что не позвонила в милицию сразу, много поплакали от запоздалого ужаса, что этим днём могли потерять обоих детей, и решили переспать ночь со всем этим. Следующим утром лейтенанта Котофеева снова вызвали в дом Столяров. Отец семейства попросил отвезти его в Михайловское к Ленке-танкистке и госпоже Яблоньковой, в Демидово к мадам Печкиной, а также в Сторожевое к Степану-алкоголику — взрослых, помогших его дочери, стоило отблагодарить. Василий Котофеев с радостью помог Якову Столярову в этом хорошем деле: у Елены Лесниковой оказался больным сын и Котофеев со Столяровым помогли перевезти его в больницу в Кемерово, мадам Яблонькова давно мечтала перебраться поближе к детям, с чем ей также помогли, мадам Печкиной было ничего не надо — они просто мило посидели за пирожками с чаем и побеседовали о прошлом. А вот алкоголика-Степана Яков Столяров твёрдо вознамерился перетащить к себе — тот был в юности отменным плотником, пока не начал пить. Но вначале, конечно, стоило избавиться от вредной привычки. Услышав о перспективах, Степан обещал закодироваться и больше не пить. А Василий Котофеев с чистой совестью закрыл дело о киднеппинге.