Звездопад.

Феликс тихо провернул ключ в замке и проскользнул в темную прихожую съемной квартиры. На часах было далеко за полночь. Алкоголь и адреналин уже выветрились из крови, оставив после себя лишь дикую усталость и неприятный осадок на душе. Он снял обувь и на цыпочках прошел в комнату, надеясь, что Айен уже спит. Но свет от настольной лампы выдал Чонина. Тот сидел на диване, обхватив колени руками, и ждал его. — Ты поздно, Ликс, — тихо, без злости, но с бесконечной грустью в голосе произнес Айен. Феликс замер. К Чонину он никогда не относился с негативом — из всей этой изломанной компании именно Айен, с которым они так долго притворялись братьями, был ему ближе всех. Феликс виновато опустил голову. — Прости, я засиделся... — Феликс стянул куртку, стараясь держаться в тени, чтобы Айен не заметил синяков на его шее. В повседневной жизни Ликс был обычным тихим и скромным мальчишкой, и сейчас, будучи абсолютно трезвым, он с ужасом вспоминал, как орал на Кристофера в баре. Ему было стыдно за свою несдержанность. — Я звонил тебе позавчера на работу, — Айен поднялся с дивана. — Хотел сказать, что задержусь. Но трубку взял какой-то парень. Кай, кажется. Ликс... они наговорили мне кучу гадостей. Послали нас с Чанбином куда подальше. Феликс застыл на месте. Стыд обжег его изнутри. Он и подумать не мог, что Кай посмеет залезть в его телефон и так поступить с Айеном. — Я... я не знал, Айен. Честно. Они не имели права. Мне так жаль. Айен тяжело вздохнул и подошел ближе, мягко коснувшись плеча Феликса. — Забудь. Главное, что ты вернулся целым. Садись, у меня есть новость. Чанбин через своих знакомых договорился о твоем будущем. В сентябре ты пойдешь в университет на первый курс. Туда же, где учусь я. Ты ведь всегда хотел учиться дальше. Глаза Феликса на секунду загорелись робкой надеждой. Университет. Нормальная жизнь. Без баров, без криков и без вечного страха. — Правда? Я... я пойду учиться? — Да. Феликс всхлипнул и, не выдержав, уткнулся лицом в плечо Айена. Тот крепко обнял его в ответ, успокаивающе поглаживая по спине. В этих объятиях Феликс наконец почувствовал себя дома. Но от резкого движения воротник его куртки съехал. Айен случайно опустил взгляд и замер. В тусклом свете настольной лампы багровые, жуткие следы на шее Феликса кричали сами за себя. — Ликс... — голос Айена сорвался. Он аккуратно отстранил Феликса и пальцами приподнял его подбородок, всматриваясь в засосы. — Что это такое? Кто это сделал? Феликс в панике дернулся назад, снова пряча шею, а его глаза наполнились слезами. Он открыл рот, чтобы соврать, но не успел. Входная дверь с грохотом распахнулась. На пороге появились Минхо и Джисон. Они яростно спорили прямо с порога. Минхо пытался придерживать Джисона за локоть, а тот злился и вырывался. — Я же говорил тебе сидеть дома! Ты только из больницы, Джисон! — ворчал Минхо. — А я сказал, что пойду с тобой! И не смей мной командовать, Ли Минхо! — огрызнулся Джисон. Они замолчали только тогда, когда увидели Феликса и Айена. Взгляд Минхо мгновенно стал жестким и холодным. Джисон тоже посерьезнел. Они оба сегодня были на свидании у Хёнджина и выслушали всю правду про новые сомнительные увлечения Феликса. — О, а вот и наш тусовщик, — с порога ядовито произнес Минхо, проходя в комнату. — Нагулялся с богатенькими детками? Джисон подошел вплотную к Феликсу. В его глазах читалась какая-то странная, одержимая строгость. — Слушай сюда, Феликс. Нам Хван всё рассказал. Если ты продолжишь ошиваться в этом клубе с этой швалью, мы лично свяжемся с твоими родителями и вернем тебя им в руки. Понял?! Ты не представляешь, каково это — быть на дне из-за веществ и дерьмовых компаний. Мы не позволим тебе повторить мои ошибки! Минхо кивнул, складывая руки на груди: — Джисон прав. Мы вернем тебя родителям, пусть они тебя хоть запрут. Лучше сидеть дома под замком, чем сдохнуть в канаве от передоза с твоими новыми дружками. Они явно переборщили с угрозами. Они хотели напугать его, но для Феликса упоминание родителей было самым страшным кошмаром. По его щекам покатились слезы. Он задрожал всем телом, пятясь назад. Увидев слезы на лице испуганного мальчика, Джисон и Минхо тут же осекся. Воздух в комнате словно стал мягче. — Эй... Ликс, прости, — Джисон первый сделал шаг вперед и неловко приобнял Феликса. — Мы не это имели в виду. Мы просто дико боимся за тебя. — Да, прости нас, — вздохнул Минхо, потирая переносицу. — Мы идиоты. Идея запугать тебя была просто тупейшей. — Это вообще-то твоя была идея! — тут же накинулся Джисон на Минхо. — Моя?! Ты сам орал в машине, что нужно вправить ему мозги! — Минхо недоуменно уставился на Джисона. — Я говорил мягко! А ты как коллектор разговаривал! — Джисон пихнул Минхо в бок, отчего тот лишь виновато отвел взгляд. Феликс шмыгнул носом, вытирая слезы рукавом. Ему стало чуть легче от того, что они не всерьез говорили про родителей. Он молча подошел к своему рюкзаку, который бросил у двери, и вывалил его содержимое прямо на диван. Айен и Минсоны застыли. На диван посыпались дорогие пачки сигарет, пара бутылок элитного алкоголя и несколько разноцветных электронных сигарет. Весь этот набор взрослой жизни, который купил ему Кай. Айен среагировал мгновенно. Он сгреб всё это богатство в охапку и безжалостно швырнул в мусорное ведро. — Этого дерьма в моем доме не будет! — твердо отрезал Айен. Феликс сел на диван, обхватив колени руками. — Сначала я не хотел... — тихо признался Феликс. — Но Кай... он заставил меня почувствовать себя живым. С ними я на время забыл, в каком аду мы все находимся. Но та ночь... — Феликс замялся, его голос дрогнул. Он вспомнил каморку в баре и руки Кая. — Мне это совсем не понравилось. Я бы вообще стёр ту ночь из памяти. Он умолчал о том, что Кай переспал с ним против его воли. Это было слишком больно и грязно, чтобы делиться даже с близкими. Минхо сел рядом с ним и серьезно посмотрел в глаза: — Ликс, ты поступил очень глупо. Поиграл в крутого — и хватит. Твои новые друзья — это билет в один конец. И еще... ты должен обязательно пойти к Хёнджину и извиниться. Он там сходит с ума от беспокойства за тебя. Ты даже не представляешь, через что он проходит в этой камере ради твоей безопасности. __________________ Первое сентября обрушилось на город звенящей прохладой. Во дворе университета яблоку негде было упасть: сотни студентов в парадной одежде, шум, смех и запах кофе. На трибуне директор уже проверял микрофон, готовясь зачитать свою традиционную приветственную речь. Айен, Феликс и Джисон стояли чуть поодаль от основной толпы. Феликс натянул кепку пониже, пытаясь казаться невидимкой. Джисон, всё еще бледный и слабый после комы, старался держаться прямо, но слегка опирался на плечо Айена. Внезапно гул толпы разрезал визг тормозов. К воротам университета эффектно подрулила дорогая иномарка, из которой вальяжно вышел Кай со своей неизменной свитой. Он окинул толпу скучающим взглядом, но стоило ему заметить Феликса, как на его лице появилась хищная ухмылка. — О-о-о, какие люди! — Кай направился прямо к ним, бесцеремонно расталкивая первокурсников. Он остановился напротив Феликса, оглядывая его с ног до головы насмешливым взглядом. — Чего больше в бар не приходишь, Ликс? Мне не отвечаешь и остальным? Решил стать примерным мальчиком? Феликс замер, его пальцы судорожно сжались на лямках рюкзака. Он не ожидал увидеть его здесь. — Отвали от него, — Джисон сделал шаг вперед, закрывая собой Феликса. Его голос звучал слабо, но уверенно. Кай перевел взгляд на Джисона и презрительно фыркнул. — А, это ты, тот самый наркоман, который чуть не сдох от передоза? Слышал-слышал. Тебя за какие заслуги из гроба-то выпустили? Место на кладбище не хватило? Хлёсткий удар. Джисон не стал терпеть. Собрав последние силы, он с размаху вмазал Каю кулаком прямо в челюсть. Кай отлетел назад, но тут же взревел от ярости и бросился на Джисона. Завязалась драка. Джисон был слишком слаб, его быстро повалили на асфальт. Айен, не раздумывая, бросился на помощь другу, пытаясь оттащить Кая. Феликс стоял рядом, тяжело дыша. Его колотило. В голове вспыхнули воспоминания о той ночи в баре, о беспомощности и грязи. Страх внезапно сменился ледяной, расчетливой яростью. Хватит быть жертвой. Пока Кай боролся с Айеном и Джисоном на земле, Феликс действовал быстро и бесшумно, как настоящий вор. Он скользнул рукой в карман куртки Кая и ловким движением вытащил пачку дорогих сигарет и зажигалку. Чиркнул кремень. Феликс поджег сигарету, затянулся один раз, чувствуя горький вкус на губах, и резко опустился к Каю. Он схватил того за шиворот и с силой прижал тлеющий кончик сигареты прямо к его шее, удерживая несколько секунд. Кай истошно вскрикнул от дикой боли, его тело выгнулось. Запахло паленой кожей. Он мгновенно отпустил Айена и Джисона, хватаясь за обожженную шею. — Еще раз подойдешь к нам — я выжгу тебе глаза, — тихо и жутко произнес Феликс, глядя на Кая сверху вниз. Окружающие студенты в ужасе расступились. И в этот момент над площадью загремел голос директора в микрофон: — А теперь я прошу подняться на сцену наших студентов для вручения особых грантов: Яна Чонина, Ли Феликса и Хана Джисона! _________________ Драка оставила всех в состоянии шока, но Феликс держался из последних сил. Когда они спустились со сцены с грантами в руках, Джисон уже едва стоял на ногах — потасовка отняла у него все ресурсы. _________________ Директор продолжал свою заунывную речь, а вокруг Феликса, Айена и Джисона образовался настоящий вакуум. Студенты шептались, поглядывая на скорчившегося на асфальте Кая и на Феликса, который всё ещё сжимал в руке зажигалку. — Ликс... ну ты даёшь, — тяжело дыша, произнес Айен. На его скуле наливался синяк. — Где ты этому научился? Феликс молча бросил зажигалку на землю. Его трясло от адреналинового отката, но он заставил себя улыбнуться. — В элитной школе выживания, Айен. Пошли отсюда. Они подхватили Джисона под руки и дотащили его до ближайшей деревянной лавочки в тени раскидистого клена. Джисон тяжело опустился на доски, его лицо было белее мела, а на лбу выступила холодная испарина. Он прижал ладонь к ребрам, тяжело сглатывая. — Нужно звонить Минхо, — твёрдо сказал Айен, доставая телефон. — Джисон никакой. Он сам не дойдёт. __________________ В это же время в своей квартире Минхо был... занят. В лучших традициях их свободных отношений, он пытался заглушить тоску по Хану в объятиях какой-то длинноногой красотки. Девушка тихо стонала, обвивая шею Минхо руками на скрипучей кровати. Минхо целовал её шею, но перед глазами всё равно стояло лицо Джисона. Внезапно на прикроватной тумбочке истошно зазвонил телефон. Минхо хотел проигнорировать вызов, но боковым зрением заметил на экране имя Айена. Чонин никогда не звонил ему просто так. Это могло означать только одно: что-то случилось с Ханом. Минхо резко отстранился от девушки, тяжело дыша, и схватил трубку. — Алло?! Что случилось? — рявкнул он в динамик. — Хён, это Айен. Джисон подрался в университете. Ему очень плохо, он задыхается и почти без сознания, — быстро затараторил Айен на том конце провода. Лицо Минхо мгновенно окаменело. — Я сейчас буду. Держите его! — отрезал он и сбросил вызов. — Эй, котик, ты куда? — капризно протянула девушка, потягиваясь на простынях и пытаясь снова притянуть его к себе. — Мы же только начали... — Проваливай из моей квартиры, — ледяным тоном бросил Минхо, натягивая джинсы и футболку с бешеной скоростью. — Живо! — Но мы же договаривались на весь день! Ты не можешь меня вот так... — Я сказал: пошла вон! — Минхо сорвался на крик, и в его глазах полыхнула такая ярость, что девушка испуганно пискнула, схватила свои вещи и бросилась к выходу. Через три минуты Минхо уже летел по лестнице к своей машине. Для него больше не существовало ни свободных отношений, ни гордости. Единственное, что имело значение — его капризный, невыносимый и безумно любимый Хан Джисон попал в беду. _____________ Минхо действительно примчался в университет со скоростью звука. Казалось, с момента звонка Айена не прошло и десяти минут, как во двор с визгом тормозов влетела его машина. Минхо выскочил из салона и, тяжело дыша, рванул к лавочке под кленом. Когда он увидел Джисона — бледного, с разбитой губой и тяжело дышащего — в его глазах полыхнул такой коктейль из ярости и дикого страха, что Феликс невольно отступил на шаг. — Хани! — Минхо упал перед лавочкой на колени, бережно беря лицо Джисона в свои ладони. — Ты как? Где болит? — Ребра... — прохрипел Джисон, но даже в таком состоянии он умудрился слабо улыбнуться и капризно надуть губы. — Ты долго... Опять с какой-то девкой кувыркался? Минхо замер на секунду, чувствуя укол вины, но тут же мягко поцеловал Джисона в лоб. — Заткнись, белка. Я здесь. Всё хорошо, — Минхо аккуратно подхватил Джисона на руки, словно тот весил не больше пушинки. — Спасибо, парни, что присмотрели. Я забираю его домой. Он понес Джисона к машине, бережно усаживая на заднее сиденье. В этот момент для Минхо перестал существовать весь мир. _________________ Феликс и Айен остались стоять во дворе университета. Настроение после драки и тяжелого утра было окончательно испорчено. Праздник первого сентября превратился в очередной кошмар. — Пойдем, Ликс, — тихо сказал Айен, сжимая в руке свой студенческий грант. — Нам здесь делать больше нечего. — Айен... — Феликс поднял на него глаза, полные затаенной боли. — Я хочу в тюрьму. К Хёнджину. Мне нужно поговорить с ним. Прямо сейчас. Айен понимающе кивнул. Он видел, как сильно Феликса грызет вина после их прошлой жестокой ссоры. Уже через час они снова сидели в той самой серой, давящей комнате свиданий. Хёнджин вышел к ним через пару минут. Его лицо всё ещё было бледным, а на костяшках пальцев виднелись свежие ссадины после драки с зэками. Он сел напротив, и Феликс медленно поднял трубку телефона. — Привет, хён, — тихо, почти шепотом произнес Феликс. Хёнджин молча смотрел на него. В его глазах не было злости за прошлые обидные слова Феликса — только бесконечная, измученная тревога взрослого мужчины за глупого, но такого любимого подростка. — Хёнджин... Прости меня, — по щеке Феликса покатилась одинокая слеза. — Ты был прав насчет Кая и той компании . Они... они ужасные люди. Я наговорил тебе кучу глупостей. Ты мне не отец и не парень, это правда... Но ты единственный, кто по-настоящему пытался меня защитить. А я всё испортил. Прости. Феликс всхлипнул, прижимая свободную руку к стеклу. Хёнджин тяжело вздохнул и приложил свою широкую ладонь к стеклу с другой стороны, прямо напротив пальцев Феликса. В его 25 лет он прекрасно понимал, как легко сломать подростка в 16. Его сердце сжалось от нежности. — Я не злюсь на тебя, Ликси. Глупый маленький Ликси... Главное, держись от них подальше. Я скоро выйду. Обещаю. Мы со всем разберемся. _____________________ Середина сентября принесла с собой настоящую осень. Дни стали короткими, а небо над городом — свинцовым. Феликс медленно привыкал к университетской жизни, хотя на парах ему было безумно скучно без Джисона и Айена. Они учились на других курсах, и на переменах Феликс часто сидел в углу коридора в одиночестве. Заводить новые знакомства после кошмара с Каем ему не хотелось от слова совсем. К тому же сам Кай, поступивший в этот же вуз, регулярно попадался ему на глаза. Он не решался подходить к Феликсу после того, как тот выжег ему сигаретой кожу, но каждый раз смотрел на него исподлобья — злобно и косо, заставляя Ликса внутренне сжиматься. _________________ В это же время в своем роскошном кабинете Сынмин сидел перед монитором компьютера. Он всё еще находился под домашним арестом, но его отец, господин Ким, немного ослабил хватку — связь вернули, хотя выходить из дома всё еще было запрещено. Арест снимут только в начале октября. Но Сынмину и не нужно было выходить. На экране его монитора в режиме реального времени транслировалась картинка с камер видеонаблюдения той самой уютной кофейни у парка. Айен стоял за барной стойкой в аккуратном фартуке, протирая бокалы и мило улыбаясь немногочисленным посетителям. Сынмин уже полчаса не сводил глаз с экрана, подперев подбородок рукой. Внезапно в кофейню зашел молодой парень. Он был стильно одет, высок и чертовски хорош собой. Посетитель подошел к стойке и сделал заказ, после чего... облокотился на нее и начал что-то весело рассказывать Айену. Айен рассмеялся, его глаза превратились в полумесяцы. Парень нагло потянулся через стойку и как бы невзначай коснулся руки Айена, поправляя его браслет. Сынмин сжал кожаный подлокотник кресла так, что побелели костяшки. Внутри поднялась горячая, удушающая волна ярости. — Какого черта ты творишь, Ян Чонин? — процедил Сынмин сквозь зубы в пустую комнату. Он видел, как парень написал что-то на салфетке и протянул Айену, а тот смущенно спрятал ее в карман фартука. Сынмин резко выпрямился, едва не опрокинув бокал с водой. Он ревновал до безумия. Когда ты заперт в четырех стенах, чужая улыбка, подаренная не тебе, кажется самым страшным предательством в мире. Сынмин схватил телефон и набрал номер администратора кофейни. — Это Ким Сынмин. Тот парень в бежевом пальто за стойкой... Сделайте так, чтобы его кофе оказался самым отвратительным в его жизни. И больше не пускайте его туда. _______________ Улица была окутана серым сентябрьским туманом. Кристофер медленно шел по тротуару, тяжело опираясь на свою неизменную трость. Боль в культях после долгой ходьбы на протезах сегодня была особенно невыносимой. С тех пор как Феликс накричал на него в баре, Чан чувствовал себя совершенно потерянным. Никто из ребят с ним не общался, а Хёнджин из-за него сидел в тюрьме. Внезапно в механизме левого протеза раздался резкий, неприятный металлический скрежет. Чан попытался сделать шаг, но коленный шарнир намертво заклинило. Потеряв равновесие, он глухо вскрикнул и завалился набок, едва успев выставить руки, чтобы не разбить лицо об асфальт. Трость со звоном отлетела в сторону. Кристофер стоял у кирпичной стены, тяжело дыша. Трость бессильно валялась рядом. Внезапно перед ним остановились знакомые кроссовки. Чан медленно поднял голову и замер. Чанбин возвращался со смены в кофейне, где втайне проведывал Айена. Он увидел Чана и сначала хотел пройти мимо. Но вид гордого капитана, бессильно прижавшегося к стене и пытающегося скрыть панику, ударил по сердцу. Чанбин шумно выдохнул, молча подошел, поднял с земли трость и закинул руку Чана себе на плечо. — Пошли, — коротко бросил Чанбин. Никаких лишних слов. Никаких приветствий. Он буквально потащил Чана на себе, помогая ему переставлять заклинившую ногу. Чанбин вел его по знакомой им обоим дороге — к небольшой квартире Чана недалеко от порта. Пока они шли в тишине осенних сумерек, Чанбин то и дело тихо ронял короткие, колючие фразы, которые когда-то давно были их личным языком: — Смотри под ноги, Крис... Вечно ты торопишься туда, где тебя не ждут. — Держись крепче, я не железный. Физическая боль проходит быстро, но синяки на душе не замазать никаким гримом. Ты ведь сам мне это когда-то говорил. Забыл? Чан молчал, но его сердце разрывалось. От Чанбина пахло дождем и тем самым терпким парфюмом, который Чан когда-то сам ему подарил. Чанбин ни словом не обмолвился о своей принудительной свадьбе, но его холодная забота резала Чана без ножа. Когда они наконец добрались до квартиры, Чанбин довел Чана до кровати и помог ему сесть. Кристофер устало откинулся на подушки. Чанбин опустился перед ним на колени — прямо на пол, как тогда в переулке. Он аккуратно задрал штанину и принялся осматривать поврежденное крепление. Пальцы Чанбина действовали уверенно и ловко. Он нашел вылетевший фиксатор и с силой вставил его на место до характерного щелчка. — Всё. Ходить сможешь. Но завтра же иди к технику, — Чанбин поднялся, отряхивая колени. Он уже собирался развернуться и уйти, но Чан резко перехватил его за запястье. Он потянул Чанбина на себя. Тот не удержался и упал прямо на грудь Чана. Кристофер крепко обнял его, зарываясь лицом в изгиб шеи Чанбина. Тот сначала замер, напрягшись всем телом, но через секунду шумно выдохнул и обнял Чана в ответ, сжимая пальцами ткань его кителя. Это были объятия людей, которые безумно скучают, но не могут быть вместе. Они отстранились друг от друга через минуту. Чанбин молча достал из кармана пачку сигарет, достал одну и зажег. Он сделал глубокую затяжку и протянул ее Чану. Чан взял сигарету из его пальцев, коснувшись их своими, и тоже затянулся. Они сидели в полумраке комнаты, молча деля одну сигарету на двоих. Дым медленно поднимался к потолку, растворяя в себе невысказанные слова и горькую, безнадежную любовь. _______________ Середина сентября продолжала испытывать студентов на прочность. Во дворе университета на большой перемене Феликс, Айен и Джисон наконец-то смогли пересечься. Джисон, уже полностью оправившийся и вернувшийся к своей обычной манере поведения, лениво жевал сэндвич, слушая ворчание Айена. — Да говорю же вам, они сидели прямо на кровати и курили одну сигарету на двоих! — Айен активно жестикулировал, рассказывая о том, что поведал ему Чанбин о своей встрече с Бан Чаном. — И Бин-хён молчит, как партизан, делает вид, что ему всё равно. Но я-то видел его хитрую лисью мордочку! Джисон чуть не подавился сэндвичем и громко заржал, толкая Феликса в бок. — Серьезно?! Суровый Со Чанбин и наш правильный капитан Бан Чан? Да ладно! Опять разыгрывают драму в духе бывших, которые «просто друзья»? Феликс, который в последнее время редко улыбался, не выдержал и тихо захихикал. — Бедный Чанбин. Он так старается казаться железным человеком, но перед Чаном явно тает. Значит, наш капитан всё-таки сломал свой протез, чтобы Чанбин его спас? Какая тонкая тактика! — Ага, классика! — Айен расплылся в улыбке. У них не было никакой грусти или тяжести — они просто по-доброму хихикали над своими хёнами, понимая, что между теми до сих пор летают неслабые такие искры. ________________ Тюрьма. Тот же день. Пока ребята веселились в университете, на другом конце города атмосфера была куда более тяжелой. В комнате свиданий за пуленепробиваемым стеклом сидел Хёнджин. Дверь открылась, и к стеклу подошел Кристофер. Он тяжело опирался на трость, а на его лице читалась глубокая усталость. Он сел напротив и поднял трубку. — Привет, Хван, — тихо произнес Чан. — Привет, капитан, — Хёнджин внимательно окинул его взглядом. — Слышал, ты тут ломался прямо на улице. Повезло, что Чанбин оказался рядом. Чан грустно усмехнулся, опуская глаза: — Повезло. Он довел меня до дома, починил фиксатор... и ушел. Знаешь, Хван, я смотрю на него и понимаю, какой я идиот. Я оттолкнул его, думая, что спасаю от себя калеки, а сделал только больнее. — Ну, в этом ты мастер, Крис, — серьезно ответил Хёнджин. — Ты и меня пытался «спасти» от Феликса, и сам видишь, к чему это привело. Но знаешь что? Чанбин ведь до сих пор тебя любит. Это видно по тому, как он о тебе говорит. Не упусти свой шанс во второй раз. Чан тяжело вздохнул, прижимая свободную руку к стеклу: — Я постараюсь, Хёнджин. Я обязательно постараюсь всё исправить. А ты... держись. Скоро Сынмин выйдет с ареста и пустит в ход своих адвокатов. Октябрь уже близко.