глоток воздуха

Хенджин повалил Минхо на пол, садясь сверху и начиная наносить ему удары прямо в лицо — разбивая нос и губу в кровь. Вся ярость, зависть, ненависть, а главное — ревность — вырывалась наружу. Брюнет не видел ничего вокруг. Он хотел поставить Минхо на место. Тот не имел права даже повышать голос на Феликса, а уж тем более — поднимать руку. Минхо не отступал. Он схватил Хенджина за его тёмные волосы и потянул вниз. Когда Хенджин остановился, Минхо ударил его в лицо, а затем — в живот. У Хенджина тоже пошла кровь. Они дрались как животные. Никто не собирался отступать. Феликс подскочил со столика, в панике крича о помощи. Люди в кофейне оборачивались — не каждый решался подойти. Лишь пара мужчин встала, чтобы помочь разнять парней. Феликс стоял рядом, в ужасе глядя, как они вцепились друг в друга — парень, которого он до смерти боялся, но… любил? А может, это был просто страх? И друг, которого он бросил — и теперь жалел об этом больше всего. Незнакомцы пытались их разнять, но те не успокаивались, продолжая наносить удары. Вернуть их в реальность смог только отчаянный крик Феликса: — Прекратите это! Вы уже в кровь друг друга разбили! Да что с вами не так?! Феликс тяжело дышал, глядя на сцену. Всё это произошло буквально из-за него. Хенджин и Минхо наконец отпустили друг друга. Дышали тяжело, шумно, шмыгая разбитыми носами, из которых текла кровь. Хенджин испытывал отвращение к Минхо. Он был готов продолжить драку, но ради Феликса отступил. Минхо злился не меньше. Он прожигал Хенджина взглядом — ненавидел его всем сердцем. Да, он, может, и не любил Феликса, как Хенджин, но тот был ему нужен — для своих целей. Феликс стоял, глядя на двух парней, сидящих в крови из-за него, и не знал, что делать. К кому подойти? Кому помочь? Хенджин и Минхо видели его замешательство. Пока Хенджин молчал, Минхо грубо и громко сказал, глядя прямо на Феликса: — Что ты встал как вкопанный? Даже не подойдёшь ко мне? Не поможешь? Феликс вздрогнул. Страх вернулся новой волной. Он посмотрел на Хенджина — хотел ему помочь, но боялся. Поэтому неуверенно пошёл к Минхо. Брюнету стало противно от его слов. Он был готов снова ударить Минхо, но сдержался. Феликс стал вытирать кровь с лица Минхо своим рукавом. Хенджин наблюдал за этим, опуская взгляд. Ревность возвращалась. И вдруг он понял: Феликс боится Минхо до ужаса. Из-за него прекратил с ним, Хенджином, общение. Из-за него стал таким закрытым и потерянным. Феликсу нужны были объятия, нежность, тепло — то, чего Минхо не мог ему дать. Он нуждался в человеке, как Хенджин. Брюнет опустил кулаки и продолжил смотреть, как Феликс с испугом ухаживает за Минхо. — Почему ты такой тупой? — сквозь зубы процедил Минхо. — Почему из-за тебя я должен страдать? Ещё раз увижу тебя с Хенджином — ты у меня получишь! Ты понял меня, или нет?! Глаза Феликса стали хрустальными. Он прикусил губу, чтобы сдержать рыдания, и стал просто кивать. Хенджин уже кипел от злости. — Успокойся, придурок, — жёстко сказал он. Минхо и Феликс сразу посмотрели на него, но Хенджина это не смутило. — Ты действуешь мне на нервы. Минхо уже собирался встать, но Феликс его остановил. — Прекрати… — прошептал он. — Люди смотрят. Минхо мгновенно сбавил тон. Подошёл к Хенджину и сквозь зубы сказал: — Не трогай то, что тебе не принадлежит. После этого он повернулся к Феликсу: — Я домой. А ты — как хочешь. Плохо себя вёл, чтобы я тебя ещё и провожал. Он ушёл, оставив за собой тяжёлую тишину. Феликсу было ужасно стыдно. Он подошёл к Хенджину, осторожно осматривая его лицо — аккуратно, с беспокойством, не так, как с Минхо. — Хенджин… прости меня, пожалуйста. Я не хотел этого. Тебе не стоило драться из-за меня, — сказал он тихо, будто боялся, что Минхо может услышать. Голос звучал так грустно, что у Хенджина сжалось сердце. Он погладил блондина по волосам. Да, ему было больно физически, но морально — спокойно. Ведь Феликс рядом. — Ты ни при чём. Он не имел права поднимать на тебя руку. Феликс слабо улыбнулся его заботе, вытер кровь и спросил: — Больно? — Когда ты рядом, мне намного лучше, — ответил Хенджин. Феликс не выдержал — крепко обнял его. Тому стало теплее. Ему так не хватало этого. Он снова чувствовал, что дышит. Они больше ничего не сказали — просто наслаждались присутствием друг друга, заполняя то время, что потеряли. Хенджин, как обычно, проводил Феликса до дома. На этот раз он решился и взял его за руку. Феликс опустил взгляд на их переплетённые пальцы и улыбнулся, крепче сжимая ладонь друга. — Почему ты не уйдёшь от Минхо? — тихо спросил Хенджин. Феликс глубоко вздохнул и неуверенно ответил: — Я же… люблю его? Да? Он сам уже не верил в это. Там не было любви — лишь страх и насилие. Брюнет мягко повернул его лицом к себе. — Ты не любишь его. Не обманывай себя. — Я… разберусь с этим, — прошептал Феликс. Они дошли до подъезда. Крепко обнялись. — Мне тебя не хватало, — тихо сказал Хенджин. — И мне… прости, — ответил Феликс. В этот раз Хенджин взял всё в свои руки: чмокнул Феликса в щёку и быстро ушёл, оставив его ошарашенным. Дома Хенджин не чувствовал боли от ударов — только тепло и спокойствие. Он достал тот самый альбом и начал рисовать, как раньше — мягко, аккуратно, уделяя внимание каждой детали. Спустя полтора часа на бумаге появился Феликс — нежный и в то же время забитый. А рядом — надпись: «Минхо сказал мне: держись подальше от того, что тебе не принадлежит. Но был ли он твоим, если безумно нуждается во мне?»