глоток воздуха

На следующий день Хенджин сидел дома с тяжёлым чувством в груди. Мысль о том, что его отвергли, что между ними ничего не может быть, будто давила на сердце. Как теперь просто дружить после того вечера? Минхо. Минхо. Минхо. Это имя не выходило из головы с самого утра. Что такого сделал Минхо, почему Феликс так к нему привязан? Он ведь не выглядел счастливым рядом с ним. Как человек, который кричит, давит и поднимает руку, может так притягивать? Для Хенджина это было непонятно. В квартире был полумрак. Зашторенные окна пропускали только тусклый свет. В воздухе стоял запах кофе — он заваривал его уже несколько раз подряд, и от этого начинала болеть голова. На полу валялись карандаши, целые и разорванные листы, пятна засохшего кофе и какой-то хлам. Всё это делало атмосферу ещё тяжелее. Телефон завибрировал. Писала девушка, которая хотела срочно записаться на фотосессию и была готова доплатить. Хенджин согласился — деньги были нужными — и начал собираться. --- Феликс лежал на диване и смотрел в потолок. Комната была залита солнечным светом, но блондину было всё равно. Он думал о ночи, когда Хенджин пришёл. Вспоминал его губы — горячие, жадные, настоящие. Вспоминал его руки и взгляд — тёплый, внимательный, совершенно другой, не как у Минхо. Один короткий поцелуй с Хенджином был теплее, чем три месяца отношений с Минхо. Феликс корил себя за то, как резко и грубо тогда ответил. Можно было поговорить, объяснить… Но в голове — снова Минхо. Страх. Зажатость. Сердце начинало стучать быстрее. Что такое вообще любовь? Он не понимал. Сегодня у него был свободный день — Минхо отменил свидание. Поэтому Феликс решил поговорить с Хенджином, попросить прощения и объяснить всё. Он взял телефон и написал: — Хенджин, привет. Может встретимся сегодня? Поговорим?.. В этот момент Хенджин настраивал свет в фотостудии. Телефон завибрировал, он взглянул — и сердце неприятно дернулось. Когда-то он бы сразу побежал к нему. Но сейчас внутри была обида. Он коротко ответил: — Мне не до тебя. И снова вернулся к работе. --- Феликс уставился в экран. Сердце болезненно сжалось. Он хотел заплакать, но сдержался. Полежал ещё немного, потом всё-таки поднялся. Решил выйти на улицу — пройтись, выпить кофе, собраться с мыслями. Он надел чёрную объёмную куртку, светлое худи, на шею — чокер, на голову — наушники. На улице падал слабый снег, ветер трогал светлые волосы. Люди спешили по делам, пары держались за руки. На минуту всё это даже успокаивало. Феликс зашёл в кофейню. Взял кофе. Пошёл искать куда сесть. блондин уже нашел глазами свободный столик, сделал шаг вперёд — и замер. Всего в трёх метрах от него, у окна, сидел Минхо. Он не видел Феликса. Он был слишком занят. Минхо наклонился к девушке напротив и целовал её. Не машинально — а медленно, уверенно, с той самой жадной горячностью, с которой никогда не целовал Феликса. Мир сразу стал слишком тихим. Пальцы Феликса онемели. Стакан в его руках дрогнул и выскользнул. Кофе пролился на пол, горячие брызги попали на его обувь — он даже этого не почувствовал. Воздух перестал входить в лёгкие. Он… Он так…? Блондин вспомнил все ночи, когда Минхо говорил, что ревнует его. Все моменты, когда давил, контролировал, сжимал запястья так, что оставались следы. Все обвинения: " Почему ты с Хёнджином так много общаешься ? между вами что-то есть?" Было нечем дышать. Глаза наполнились слезами. Феликс сделал шаг назад. Потом ещё. И ещё. Он не помнил, как оказался на улице. Парочки вокруг уже не казались милыми — они били прямо в сердце. Слёзы текли сами — это были не слёзы любви. Это была боль предательства, унижения и того, что его так легко заменили. Он почти бежал домой. Дошёл до квартиры и просто рухнул на пол, не чувствуя ног. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, руки тряслись. Пальцы не слушались, но телефон он всё же достал. Экран расплылся, буквы прыгали, но он печатал: — Хенджин… пожалуйста… приедь… я… не могу... --- Фотосессия у Хенджина была в самом разгаре. Всё шло гладко: свет выстроен идеально, музыка тихо играла на фоне, а модель попалась на удивление милая и фотогеничная. Они болтали, шутили, и брюнет изо всех сил старался не думать о Феликсе, полностью сосредоточившись на работе. Но телефон тихо вибрировал снова и снова. — Прошу прощения, секунду, — пробормотал Хенджин, отворачиваясь. Обиду он всё ещё носил внутри. Увидев сообщение от Феликса, Хенджин вдруг решил, что тот просто пытается давить на жалость. Эта мысль больно задела, и пальцы сами набрали резкий ответ. — Феликс, я сказал, мне некогда. Отвали. Ему самому было неприятно это писать, но он словно не мог остановиться. --- Феликс уставился в экран. Ответ обрушился на него, будто второе ведро ледяной воды. Единственный человек, рядом с которым было спокойно… отвергает его. Оставляет в темноте. Ком подступил к горлу, дыхание совсем стало рваным, руки задрожали ещё больше. Слёзы хлынули с новой силой — будто всё внутри сорвалось окончательно. Казалось, паническая атака накрыла его полностью. Он почти на ощупь набрал сообщение: — Хен джин… я… Минхо, он… Пальцы дрожали, и следом ушло второе: — Прошу… не оставляй меня в полной темноте..