Будни

Ричард влетел в кабинет, даже не постучав — впрочем, за последние месяцы он усвоил, что монсеньор скорее убьёт взглядом за неподобающее вторжение, чем за то, что он к нему в целом обращаются. Но сейчас юношу распирало любопытство. — Монсеньор, что это такое? — он помахал в воздухе исписанным с двух сторон листом бумаги, который нашёл на тумбе в собственной спальне. Рокэ Алва даже не поднял взгляда от отчётов, разложенных перед ним. Его перо продолжало царапать бумагу с убийственной методичностью. — А это, юноша, список того, что должен делать оруженосец. — Голос был ровным, чуть ленивым. — Кстати, очень удобная вещь для сравнения. Советую ознакомиться. Ричард нахмурился и поднёс листок ближе к глазам, вчитываясь. — Тут написано: «Уход за снаряжением: оруженосец должен чистить и ремонтировать доспехи, точить мечи и следить за лошадьми». — Он поднял взгляд на Алву, но тот продолжал игнорировать его присутствие. — «Помощь в бою: он неотлучно сопровождает рыцаря, подаёт запасное оружие и помогает в случае ранения или падения с коня. Бытовое обслуживание: помогает рыцарю одеваться, стелит постель, прислуживает за столом. Обучение: активно тренируется, чтобы самому стать рыцарем». Ричард дочитал и замер, ожидая вердикта. — Ну вот видите, — наконец Рокэ оторвался от бумаг и поднял на него глаза. В тёмных глазах плясали знакомые чёртики. — Пока Вы соответствуете только двум пунктам. И то только потому, что я заставляю. — Но... — начал Ричард, чувствуя, как щёки заливает краска. — Боюсь, Ваше «но» не работает, Окделл. — Алва откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. — Я Вам это привёл только для того, чтобы в следующий раз, когда Вы решите влезать в очередную дуэль во имя чести, Вы вспомнили, что находитесь в привилегированном положении по сравнению с другими оруженосцами. И Ваше положение вызывает зависть. И поэтому Вас пытаются задеть. Так не лезьте на рожон. Будьте выше их. Ричард опустил глаза. Внутри что-то сжалось от тепла. Хоть Алва и стрался казаться равнодушным, всё равно проявлял заботу. Его оберегали. Ворону не было на него плевать, это знание приятно грело. — Я понял, — тихо сказал он. — Извините, что отвлёк. И выскользнул за дверь так же быстро, как появился. В кабинете воцарилась тишина. Рокэ проводил взглядом закрывшуюся дверь и тяжело вздохнул. — Мальчишка, — произнёс он в пустоту. — Даже не представляет, какие он из меня верёвки вьёт. Он помолчал, глядя на огонь в камине. Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Но такой милый. Совсем без меня пропадёт, дурашка. Он снова взялся за перо, но мысли уже были далеко от отчётов. В голове прокручивалась недавняя сцена: серо-голубые глаза, которые он мысленно называл своими, растерянное лицо, эти смешные непослушные волосы, вечно торчащий в разные стороны, прямо как хозяин. И то, как старательно Ричард пытается соответствовать ожиданиям. И хотя Рокэ старался не выходить из роли сумасбродного и безразличного ко всему человека, он не мог совладать с собой. Ему нужно только одно. Чтобы этот мальчик был в безопасности. Чтобы улыбался. Чтобы не лез в драки с теми, кто сильнее его или кого больше. Чтобы просто любил. Он тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Но от себя не убежишь. В списке не было пункта «заставлять сердце биться чаще». Но Ричард, сам того не ведая, справлялся с этим на все сто.