Разрешите мне быть счастливым.

Мне не нужно разрешения, чтобы дышать.

Но чтобы поверить в счастье —

мне нужно разрешение того, кто научил меня этому слову.

Домочадцы перешёптывались, увидев, как Тэхён утром вышел из спальни Чонгука. Но Чонгуку было уже всё равно. Ведь уже почти две недели он не жил в страхе, не ждал боли. Он хотел жить. — Господин, я подал вам завтрак на террасе, — сказал Тэмин. — Спасибо, мой ангел. Но сегодня я буду завтракать в другом месте. Тэхён, отвези меня, пожалуйста, в Андук. Они сидели в кафе, и Чонгуку казалось, что всех этих лет не было. Что всё это лишь страшный сон, от которого он наконец проснулся. И теперь рядом с ним Тэхён — мужчина, которому Чонгук готов отдать всё, что имеет. Тэхён же ласкал даже взглядом. Его голос, улыбка вселили надежду в душу Чонгука, что всё может быть по-другому, что Чонгук тоже может быть счастливым. Завтрак, спортзал, бассейн. И Тэхён всегда рядом, всегда обнимает. Вернулись они домой поздно вечером, после прогулки по парку, сияющему в огнях фонарей. Тэхён уже по привычке пробрался в комнату Чонгука. Нежные поцелуи, касания возбуждённых тел, звуки горячего секса, крепкие объятия и сладкое пожелание спокойной ночи. Чонгук проснулся — в окно заглядывала луна, освещая спальню. Чонгук повернулся, но Тэхёна не было. Чонгук спустился на первый этаж. Шорох бумаг в кабинете Гён Хи привлёк его внимание. «Он вернулся? — мелькнула мысль. — Нет. Если бы он вернулся, я был бы уже мёртв. Тогда кто там?» Чонгук тихо открыл дверь кабинета. — Тэхён? Мужчина перебирал документы, фотографировал. — Что ты делаешь? — Сердце забилось с бешеной скоростью, где-то в горле. Тэхён поднял глаза: — Чонгук, тихо. Я всё объясню. Я не вор. Тэхён аккуратно сложил бумаги в папку. — Пойдём. Он взял Чонгука за руку, посадил в машину. Мотор зарычал, авто тронулось с места. Чонгук был как в тумане. Он никак не мог собраться с мыслями. Он даже не понимал, что чувствует. Ему не было страшно. Ему было всё равно. Наконец машина остановилась у берега моря. Тэхён вышел из машины, ходил по кромке воды в ожидании Чонгука. Чонгук вышел из машины. Глаза как стёкла, взгляд пронизывающий, холодный. — Кто ты? Что ты искал? — голос жёсткий, слегка дрожащий. — Я полицейский, — ответил Тэхён. — Чонгук, я не случайно попал к вам в дом. Мне нужно было поближе подобраться к Гён Хи. Земля трескалась под ногами Чонгука, как лёд на воде. — Подобраться? — Никаких лишних вопросов, никаких слёз. Ни единой эмоции. — Нашёл то, что искал? — Да, нашёл. Даже больше, чем искал. Чонгук, послушай, Гён Хи и его друзья — они убийцы, мошенники. Их место за решёткой. Мы недавно нашли два трупа молодых ребят, и мы уверены, что это их рук дело. Но у нас не было доказательств. Понимаешь, могут пострадать и другие люди. Чонгук слушал. Внимательно, не перебивая. А внутри становилось пусто. Даже не больно. «На что мог рассчитывать такой, как я? Разве меня можно любить? Нет. Я вещь, мною можно пользоваться. Чон Чонгук родился, чтобы быть никем». — Ты всё сделал, что надо? — Больше Чонгук не смотрел на Тэхёна. Он смотрел на чёрное море, которое было готово поглотить его, как только он будет к этому готов. — Почти. Если ты мне поможешь. Чонгук бросил такой взгляд, от которого мог умереть сам дьявол. — Я помогу, — ответил Чонгук. — Не хочу, чтобы ещё кто-то пострадал. — Чонгук, послушай… — Господин Ким. Для вас я — господин Ли. Будьте добры вернуть меня домой. Чонгук хлопнул дверью. — Прошу тебя, поговори со мной! — Тэхён взял Чонгука за руку. Но Чонгук вырвал её с такой яростью, будто его ужалила змея. — Я же сказал, что помогу. Но после того как вы исполните свой долг, я прошу вас исчезнуть из моей жизни. Для вас я был заданием, вы для меня — всем миром. Спасибо, что хотя бы на короткое время я смог почувствовать себя человеком. Но на этом наши отношения переходят в ранг деловых. Сердце ломало рёбра. Душа летела вниз со скалы, цепляясь за камни, оставляя кровавые следы. Больше не больно. Только пустота — сломанная, растерзанная, гулкая. «Ты недостоин. Нет, не достоин». Чонгук вернулся в спальню. Бледный, разбитый. «Не плакать. Нельзя. Больше нельзя». Последний гвоздь в гроб, где похоронено всё человеческое, что оставалось в Чонгуке. Нельзя верить, нельзя любить. Любовь? Что это? Это лишь реакция. — Тэхён, что с Чонгуком? — Тэмин стоял у дверей комнаты Тэхёна. — Я боюсь, что убил его, — прошептал Тэхён. Мужчина влепил Тэхёну пощёчину. По лицу Тэмина текли слёзы. — Я же просил тебя! Просил! Этот ребёнок и так настрадался. Будь ты проклят! Тэмин, шаркая ногами, зашёл в свою комнату, закрыв дверь. Тэхён сидел на краю постели, руки обхватили голову. «Надо было ему сразу рассказать. Что теперь делать? Как заставить слушать себя? Чонгук, ты не был заданием. Я люблю тебя, люблю до безумия. Пожалуйста, прости». Чонгук встал по будильнику, который не включал давно. Принял душ, надел джинсы, рубашку. Всё на автомате. В движениях нет жизни. Просто оболочка человека. Спустился вниз. — Доброе утро всем, — учтиво, холодно. — Господин Ким. Надеюсь, машина готова? — кратко, как робот. — Да, господин Ли. — Тогда поехали. Чонгук сел на заднее сиденье. Машина выехала со двора. — Итак, чем я могу помочь? — Чонгук, мне не по себе от тебя такого. Даже как-то страшно. — Страшно — это когда тебя предаёт тот, кто обещал быть всегда рядом. А всё остальное — просто слова. Господин Ким, давайте по делу. За этой холодной стеной Чонгук прятал нестерпимую боль. Он кричал в душе так громко, так яростно. Пытаясь заставить сердце замолчать, хоть как-то успокоить душу, рыдающую навзрыд. Но как же тяжело смотреть на того, кому поверил, кого целовал, кому отдал себя, показал своё израненное тело, для кого хотел жить. И кто предал тебя, как и все. Тэхён остановил машину, закрыл двери на замок. — Выслушай меня. Пожалуйста. На лице Чонгука не дрогнул ни единый мускул. Каменное изваяние. — Я знаю, что сделал тебе больно. Знаю, что должен был рассказать тебе всё сразу. Но я не мог. Это работа, понимаешь? Чонгук не пошевелился. — Но потом всё изменилось. Я узнал тебя. Настоящего. Честно, я не хотел влюбляться. Но с каждым днём я понимал, что ты — тот единственный человек, которому я могу и хочу верить. Кого я полюбил настолько сильно, что хотел отказаться от этого задания. Но не отказался. Не рассказал. — Голос тихий, спокойный. Только факты, — перебил Чонгук. — Чонгук, прости. Поверь мне ещё раз. Я обещаю. — Мне не нужны обещания. Я им не верю. У меня мало времени, давайте ближе к делу. Тэхён опустил голову. Как разбить эту стену? Он не знал. — У Гён Хи в кабинете есть сейф. Ты случайно не знаешь код? Там есть документы, которые помогут полиции. — Откуда вы знаете? — Я установил камеру там ещё в первый день своей работы. — Ясно. Код знаю. Это день моего рождения. Тэхён с удивлением посмотрел на Чонгука. — Да. Он хоть и сволочь, но, в отличие от вас, никогда мне не врал. — Чонгук помолчал. — Хочу тебя предупредить. Когда я достану эти документы, всё имущество и счета будут арестованы. У тебя есть какие-то деньги? Есть куда пойти? — Это вас не должно касаться, — отрезал Чонгук. — А теперь давайте покончим с этим. — Тэмин-хён, — Чонгук позвонил дворецкому. — Собери свои вещи и скажи остальным, чтобы собирались. Сегодня нам всем надо уехать. — Голос спокойный, уверенный. — Чонгук, куда ты пойдёшь? — Тэхён отчётливо понимал, что может сейчас потерять Чонгука. — Я прошу тебя, пожалуйста. Нам надо поговорить. Всё не так, как ты думаешь. Я не играл с тобой. Все мои слова и поступки — это правда. Не знаю, как тебе это доказать, просто поверь мне. Чонгук слушал молча. «Поверить? Можно ли в этом мире вообще хоть кому-то верить?» Тэхён не отводил глаз от Чонгука. Чонгук поднял глаза. Пристально посмотрел на Тэхёна. — Я больше не верю. Теперь я точно знаю: мне нельзя быть счастливым. — Чонгук… — Нам пора, — перебил Чонгук. Тэмин стоял на пороге дома. — Чонгук, что случилось? Зачем нам уезжать? Почему? — Господин Ким всё объяснит, — сказал Чонгук, проходя в кабинет. Сейф поддался сразу. Чонгук достал деньги, которые там лежали. Вышел в зал. Он раздал каждому по полмиллиона. — Уезжайте, бегите как можно дальше, — сказал он. — Тэмин-хён, ты хочешь остаться со мной? — Конечно, Чонгук. Куда я без тебя. Чонгук протянул папку Тэхёну. — Прощайте, Ким Тэхён. Сказка, которую вы сочинили для меня, оказалась с плохим концом. Надеюсь, мы с вами больше не увидимся. Тэхён взял папку. — Чонгук, одна встреча, один разговор. Прошу. — Я устал давать шансы людям. Они всегда лгут и предают. Пойдём, Тэмин-хён. — Чонгук, тебе придётся прийти в суд, как свидетель, как пострадавший. — Я больше не жертва, — ответил Чонгук, садясь в машину. — Чонгук, вас всех вызовут на допрос. Тэхён смотрел вслед уезжающей машине. «Я найду тебя, Чонгук. Когда всё закончится.» *** Бесконечные допросы, дача показаний. — Господин Ли или Чон? — спросил полицейский. — Я предпочитаю Чон. — Хорошо, — заполнил бланк полицейский. — Кем вы являетесь обвиняемому Ли? Чонгук поднял глаза. — Он меня купил. — Что? — полицейские переглянулись. — Как это купил? — Как покупают туфли, продукты, — ответил Чонгук. — Но вы... те туфли... вы человек! — возмутился мужчина. — Расскажите это моей матери, которая продала меня ему шесть, почти семь лет тому назад. Полицейские изменились в лице. — И чем вы занимались в доме господина Ли? — Я был дорогой образованной секс-игрушкой. Один из полицейских рухнул на стул. — Как это возможно? Вам было всего шестнадцать. Я думаю, вам тяжело говорить об этом. Поэтому дайте письменные показания, я постараюсь сделать так, чтоб вас не вызывали в суд. — Спасибо, — ответил Чонгук. Он написал всё, что прошёл за эти годы. Положил три листа на стол. — Вы свободны, — в глазах полицейского мелькнула боль. Газеты, новостные каналы гудели об аресте Гён Хи и его друзей. Раскрыта сеть так называемых спонсоров, где торговали людьми. В этом деле замешаны адвокаты, юристы, банкиры. Газеты пестрили заголовками. Сильные мира сего не должны остаться безнаказанными. Чонгук выключил телевизор. Растянулся на диване. — Хён, что ты делаешь? Иди сюда, давай просто полежим. — Сейчас, Чонгук, я доварю суп. В дверь квартиры позвонили. Чонгук встал с дивана. — Хён, ты давал кому-то наш адрес? — Нет, — ответил Тэмин. — Странно. — Чонгук посмотрел в глазок. За дверью стоял мужчина с портфелем в руках. Чонгук открыл дверь. — Добрый день, — поздоровался незнакомец. — Меня зовут Пак Гвансон. Я адвокат вашей мамы. — Адвокат? И что вам надо? — Я могу пройти? Чонгук отошёл в сторону, давая мужчине пройти в квартиру. — О-о-о, у вас хорошая квартира. Большая, — констатировал Гвансон. — Слушаю вас, — сказал Чонгук, не предлагая даже стула гостю. — Видите ли, вашу маму задержали. Её обвиняют в том, что она продала вас, как бы помягче сказать... — В секс-рабство, — перебил Чонгук. — Ну, я бы сказал по-другому. — Господин Пак, можно короче? — Да, конечно, господин Ли. — Чон, моя фамилия Чон. — Да, простите. Так вот, ваша матушка в положении, и она боится, что её могут посадить в тюрьму. Она попросила меня поговорить с вами. Вы не могли бы сказать на суде, что вы сами захотели жить с господином Ли? — Господин Пак, я тоже адвокат, и то, что вы сейчас делаете, может плохо обернуться для вас. Вы хотите, чтоб я изменил показания. Это противозаконно. Поэтому передайте этой женщине, что у меня нет матери. И она заслужила то, что с ней происходит. — Но, господин Чон... — пытался возражать адвокат. — Прощайте, господин Пак. Чонгук буквально вытолкнул мужчину за дверь. После разлуки с Тэхёном Чонгук впервые улыбнулся. Вот она, расплата. Ни жалости, ни сострадания. Чонгук даже где-то внутри ликовал. Награда нашла своего героя. *** Чонгук открыл маленький кабинет. Адвокат Чон Чонгук. Люди, будто чувствуя, что ему можно доверять, шли почти один за другим. Чонгук полностью ушёл в работу. И только по вечерам, глядя из окна квартиры на тот самый парк, где он впервые ел сладкую вату, которую купил Тэхён, сердце Чонгука сжималось от тоски. Он любит. Не смотря на предательство, на ложь. Душе ведь не объяснишь, что тот, кому ты впервые в жизни доверился, просто исчез, хотя обещал быть рядом. Может, не надо было прогонять, быть таким холодным, неприступным? Может, надо было дать шанс? Может... Только уже поздно жалеть. Тэхён сидел на скамье у дома Чонгука. Вот уже полгода он приходит сюда. Но то ли не хватает смелости подняться, то ли слов, чтоб вымолить прощения. Тэхён тоскует, не видя улыбки Чонгука. А ведь именно благодаря ему Чонгук улыбнулся, рассмеялся своим заразительным смехом. Как же хочется снова обнять, чувствовать дрожь тела, прижимать крепко к себе, не отпускать. «Чонгук, я виноват. Прости, прости. Как доказать, что люблю? Что сделать, что сказать?» — Чонгук, сынок, можно тебя спросить? — Тэмин потирал нервно руки. — Конечно, хён. — Скажи только честно: откуда у тебя эта квартира? Откуда такие деньги? — Хён, может, я и не самый умный в мире человек, но и не полный идиот. Я же понимал, что рано или поздно Гён выкинет меня как тряпку из дома. Пока он разъезжал по своим делам, он же оставлял мне кучу денег. Я копил. И плюс вспомни его щедрый подарок на мой день рождения. Тогда он подарил мне очень крупную сумму. Вот тогда я и купил эту квартиру. Если честно, я готовился к побегу. Поэтому лишний раз не тратил, а просто прятал. Хочу обеспечить тебе хорошую старость. Потому что только ты был со мной, когда я умирал, только ты залечивал мои раны. И только ты не предал меня. — Чонгук, сынок, ты не можешь всю жизнь оставаться один. Попробуй хоть кому-нибудь довериться. — Хён, я уже один раз совершил такую ошибку. Много мне радости это принесло? — Я же вижу, как тебе больно. Ты тоскуешь по нему. Тэхён — хороший мужчина. Просто познакомились вы не совсем удачно. Но я уверен, что его чувства к тебе настоящие. Чонгук, ты страдаешь, ты так привык жить с болью, недоверием. Но пойми, не все люди такие, есть честные, искренние. И мне кажется, что Тэхён из таких. — Хён, он использовал меня. Всё это было лишь работа. Понимаешь? Ты считаешь, что он честный, а я считаю, что расчётливый. Он всё правильно рассчитал. Сыграть в чувства, дать мне поверить. Но на деле он, как и все. — Чонгук, я видел его, — тихо сказал Тэмин. Сердце пропустило удар. А в окне сверкнула молния. Гром грохотал, оглушая. С неба срывались крупные капли дождя. Будто сам Чонгук снова заплакал. — Где? — прохрипел Чонгук. — Он почти каждый вечер приходит сюда. Сидит у парадной, как пёс, которого выгнали хозяева. Внутри кольнуло. «Зачем?» — сопротивлялся разум. — «Верни!» — кричала душа. Чонгук ходил вдоль окна, нарезая круги. — Чонгук, иди, позови его, — тихо, ласково сказал Тэмин. — Вы нужны друг другу. Холодный ветер трепал волосы Тэхёна. Он дышал на руки, пытаясь их согреть. — Что ты тут делаешь? — голос тихий, но не жёсткий. Тэхён обернулся. За его спиной стоял Чонгук. В тонкой футболке с длинными рукавами, в длинных тонких шортах. — На улице холодно, ты совсем раздет! — выпалил Тэхён. Но Чонгуку не было холодно. Он дрожал не от ветра. — Ты за этим сюда пришёл? — Нет, я... Чонгук, ты нужен мне. Дай мне возможность доказать. — Иди за мной, — ответил Чонгук. Сердце и разум вели борьбу. Разум говорил: «Не верь, он предатель». Сердце кричало: «Люблю». Тэхён прошёл в квартиру. — Проходи на кухню, — позвал Тэмин. — Вам надо выпить горячего чая. Они сидели молча, словно боялись нарушить тишину. Чонгук наконец заговорил: — Чонгук, я знаю всё. Твоя мать... — Тэхён замолчал. Потом продолжил: — Сначала я думал, что ты с ним. Поэтому не раскрывал себя. Потом... потом мне казалось, слишком поздно. Я боялся, что если узнаешь... — И я так и подумал. — Чонгук, разреши мне остаться. — Я поверил тебе. И сейчас я хочу верить. Но не знаю, как. — Не отталкивай меня. И я постараюсь вернуть то, что отнял. Обещаю. — Не обещай, Тэхён. Сделай. *** Чонгук сидел над очередным делом, внимательно вчитываясь в документ. Теперь он тот, кто защищает. Кого боятся даже судьи. На процессах Чонгук не оставляет виновному ни единого шанса уйти от возмездия. Тэхён ловит — Чонгук отправляет на нары. Чонгук устало смотрел в окно, сидя в кресле. Небо затягивали чёрные тучи. Где-то вдалеке гремела гроза. Чонгук вспомнил, как в интернате под проливным дождём он стоял во дворе в наказание за отказ стирать вещи для старшеклассников. Холодные капли падали на плечи, ветер пронизывал до костей. Восьмилетний мальчишка стоял босиком на ледяной земле. Но никому не было до этого дела. Он дрожал, стуча зубами, стискивая кулаки. «Всё равно не буду, — бормотал Чонгук под нос. — Сдохну, но не буду». Чонгуку вдруг стало холодно и безумно больно. Капли слёз покатились из глаз. — Где ты? Ты мне нужен... В дверь позвонили. Но Чонгук не слышал. Он будто снова стоял там, один под ливнем. Преданный, разбитый, не нужный. Мягкий плед лёг на плечи. — Ты весь дрожишь. Чонгук, я здесь. Тэхён прижал Чонгука к себе. Горькие слёзы катились по лицу, как водопад, уносящий с потоком воды боль и страх. — Смотри, что я принёс. — Тэхён протянул руку, в которой была на палочке сладкая вата. — Больше никто и никогда не причинит тебе боль. Луна поглядывала в окно спальни. Будто пыталась убедиться, что Чонгук и Тэхён больше никогда не расстанутся.