Главный персонаж одержим посторонним веществом

— Почему ты не отвечал на звонок? — сильно приглушенным голосом спросил Сынхён. — На звонок? Когда? — Я звонил несколько раз чуть раньше… но ты не ответил. Его голос звучал так, будто Сынхён чем-то подавлен. Однако Сухван совершенно не заметил опасной атмосферы. — О, я ел. Я оставил телефон в спальне, так что… — …Вот как? — Да. — Ты уверен? — Я же сказал, что так и было, — кивнул Сухван. В этот момент он вспомнил о накрытом столе в гостиной. — Еда была очень вкусной. Мне понравилось. — …Я рад, что это пришлось тебе по вкусу, — голос Сынхёна стало звучать мягче. — Ты правда дома? — Что? Конечно. «Почему он продолжает спрашивать?» Как раз когда Сухван начал чувствовать себя неловко, Сынхён сменил тему. — Мне принести что-нибудь, когда я буду возвращаться? Хочешь чего-нибудь поесть? — Хм… Внимание Сухвана быстро переключилось на варианты ужина. Поскольку он только что поел, ничего конкретного на ум не приходило. К тому же Сынхён приготовил еду перед уходом на подработку, поэтому Сухван не мог ожидать, что тот обеспечит его еще и ужином. — Я сам приготовлю ужин. О, если подумать, мы ведь так и не съели пиццу, которую заказывали вчера… Вспоминая вчерашние события, Сухван постепенно затих. Пицца, которую он заказывал для Сынхёна, все еще должна была лежать в гостиной, холодная и зачерствевшая. Возможно, стоит сначала разобраться с ней. Пока он об этом думал, Сынхён словно прочитал его мысли. — Тогда давай сначала съедим ее? Я не против. — Х-хорошо. Давай так и сделаем, — с раскрасневшимся лицом ответил Сухван. Пожелав Сынхёну хорошего рабочего дня, он закончил разговор и принялся обмахивать лицо рукой. Как-то все это становилось естественнее с каждым днем. Быть друг с другом стало нормой, совместный прием пищи, чем-то естественным, а мысли о еде и забота друг о друге — ожидаемыми. А еще поцелуи и… секс. «Это неправильно. Это действительно неправильно». Но опять же, никакие переживания ничего не решат. *** Бзз… — Ты напугал меня. Сухван почувствовал, как в руке снова завибрировал телефон, и удивленно посмотрел на экран. «Опять? Кто звонит на этот раз?» — … Он склонил голову набок при виде имени, появившегося на экране. [Юн Доён] — Кто это? Это было совершенно незнакомое имя. Для Сухвана было естественно не помнить его, раз уж у него не было воспоминаний, но, учитывая, что в голове ничего не всплыло, вероятно, это имя не фигурировало в романе. Однако появление имени на экране означало, что оно записано в контактах Джин Сухвана, а значит, это был кто-то, кого Джин Сухван знал. — Коллега? Или кто-то из университета? Джин Сухван раздражал, что записывал в контакты только имена без какой-либо дополнительной информации. «Только не говорите мне, что это очередная интрижка с омегой…» Сердце Сухвана забилось от тревоги. Нервно оглядевшись по сторонам, он осторожно ответил на звонок. — Алло? — О-о-о… Ха-ха, сонбэ! — … Из динамика раздался энергичный голос. Он звучал довольно знакомо. Учитывая обращение «сонбэ», возможно, кто-то из университета? Пока Сухван молчал, звонивший затараторил: — Чем сейчас занимаешься? — Эм… я? — Да! — Эм… я дома. — О, идеально! — … В этот момент на заднем фоне послышались еще голоса. Смесь шумных звуков и множества голосов сбивала Сухвана с толку. Обладатель голоса, который звонил, тут же громко выкрикнул: — Сонбэ! Тогда ты сможешь прийти сегодня? — Сегодня? — Да, у нас сегодня собрание! — Собрание? — Ха-ха, ну чего ты так удивляешься! Вторая суббота каждого месяца — день нашей встречи! — Эм… Сухван внезапно вспомнил сообщение, которое получил на выходных сразу после своего пробуждения. Он был слишком потрясен, чтобы ответить на звонок, а позже проверил сообщение, в котором упоминалось что-то о собрании клуба. Клуб, значит, это был донсэн из клуба. Того самого клуба, членами которого были Сынхён и Гёнёль. Сухван заговорил с обеспокоенным выражением лица: — Нет, я… — Ты и в этот раз не сможешь прийти? Что-то случилось? Ты же сказал, что ты дома. — Ну, это… Ситуация становилась неловкой. Ответив честно и не подумав, теперь любая отговорка казалась бы неубедительной. «Что мне делать?» По спине Сухвана скатилась капля пота. С точки зрения студентов клуба, Джин Сухван был добычей, которую они не хотели упускать. Пока они могли терпеть его пьяные выходки и порой необоснованные требования, они могли получать бесплатную выпивку на всю ночь. Капризный Джин Сухван платил за весь алкоголь. Поэтому всякий раз, когда намечалось собрание клуба, они приветствовали Джин Сухвана, несмотря на то, что обычно все его избегали. Но Сухван не имел ни малейшего намерения посещать столь неуютное сборище. Запинаясь, он попытался найти оправдание. — Я… я немного приболел… — О, правда? Ты в порядке? — Кхе-кхе… самую малость. Он немного покашлял, притворяясь больным, и стал ждать реакции. Этого должно быть достаточно, чтобы отвертеться, да? Пока он втайне гордился своим убедительным исполнением, раздался несколько обеспокоенный голос: — Эм… но Гёнёль… — Что? Джу Гёнёль? — Минутку! «Почему это имя всплыло сейчас?» Пока Сухван удивлялся и недоумевал, он услышал, как несколько голосов что-то обсуждают, а затем в трубке раздался низкий голос: — Хён. — … Хотя в реальности он слышал его всего один раз, этот голос Сухван ни с чем бы не спутал. Это был голос, который он никогда не смог бы забыть. — Хён, ты в порядке? Это был Джу Гёнёль. — Что? Ох… — Ты сильно болен? Мне приехать к тебе? — продолжил он расспрашивать удивленного Сухвана. — Что? Сухван подскочил от шока. Затем он внезапно осознал, что эта ситуация была почти идентична сцене из романа. В оригинальной истории Сынхён, которого запер Джин Сухван, не посещал занятия даже после начала семестра, и Джин Сухван также перестал ходить на собрания клуба, которые всегда преданно посещал. Находя это подозрительным, Гёнёль позвонил Джин Сухвану и осторожно прозондировал почву. Он спросил, не болен ли Джин Сухван, сказав, что жить одному, должно быть, тяжело, и предложив прийти, чтобы позаботиться о нем. Однако в оригинале Джин Сухван находился в ситуации, когда Сынхён был заперт у него дома, поэтому он крайне разнервничался и в итоге притворился, что сдается, и пошел на встречу клуба. Гёнёль позже использовал эту стратегию, чтобы спасти Сынхёна. Хотя Сухван пытался избежать этого, он тревожно забегал глазами, видя, как ход событий, кажется, в точности повторяет оригинал. — Хён? — О, ну… В голове воцарился хаос. Отказаться здесь означало бы идеально последовать сюжету оригинала, но уверенно пригласить Гёнёля прийти тоже было проблематично… он мог столкнуться с Сынхёном, который скоро вернется с работы. Нет, в отличие от оригинального Джин Сухвана, он ничего не сделал с Сынхёном. Так что даже если они встретятся втроем, нынешнему Сухвану Гёнёль не причинит вреда. Но в этот момент Сухван представил Гёнёля и Сынхёна, стоящих рядом. Хотя это было лишь воображение, они выглядели идеально подходящими друг другу. Доминантный альфа и доминантный омега. Казалось, это была фантастическая пара, созданная самой судьбой. Однако от этой мысли Сухван почувствовал себя странно паршиво. Что-то шевельнулось внутри него. Как раз когда он удивился собственной реакции, снова послышался голос Гёнёля: — Ты и раньше выглядел больным. Должно быть, тебе совсем нездоровится. Я сейчас приеду. — Нет! — выкрикнул Сухван. — Нет? Он не подумал о своей бурной реакции и сжал губы. Он снова завертел головой, нервно оглядываясь, хотя никого рядом не было. — Хён, что ты имеешь в виду? — Эм, ну… Становилось все труднее продолжать придумывать оправдания. — Думаю, мне стало лучше после того, как я выпил лекарство и отдохнул, — наконец ответил он. — Я сам сейчас приду туда. Это казалось лучшим вариантом, чем приход Гёнёля в этот дом. Сухван внутренне вздохнул, и в ответ раздался довольный голос: — Правда? Тогда я скажу тебе, где мы… — Эм… хорошо. Завершив разговор, Сухван тяжело вздохнул. В итоге его втянули в нежелательную пьянку. Нахмурившись, он поднялся со своего места.