Главный персонаж одержим посторонним веществом

— О, хён! Сухван шел к столику Гёнёля с неловкой улыбкой. Но чем ближе он подходил, тем труднее становилось сохранять это выражение лица. Должно быть, он приблизился к Гёнёлю с довольно странным видом. — Ты действительно выглядишь неважно. Ты заставил себя прийти? — …А, я в порядке. Ха-ха… Его лицо застыло в неловкости, но главный герой говорил добрым, обеспокоенным голосом. Сухван сел за столик с напряженным лицом. Он чувствовал себя как на иголках. — В последнее время тебя было так трудно увидеть. Чем ты занимался? — Я же говорил, болел дома. — Правда? Но почему… — … Гёнёль, прервавшийся на полуслове, загадочно улыбнулся. Увидев его лицо, Сухван в замешательстве склонил голову набок. — Да нет, ничего. Пей. — О, я принимаю лекарства, так что алкоголь сейчас не очень… — Надо же, заправский собутыльник отказывается пить. Сухван тупо уставился на Гёнёля, который смеялся, явно забавляясь этим. Хотя Гёнёль был красавцем, доминантным альфой и ровесником Сынхёна, он все еще сохранял несколько юношеский вид. Возможно, из-за того, что он вел себя так дружелюбно, Сухван почувствовал, как неловкость постепенно исчезает, а напряжение в теле проходит. — Сонбэ! Ты все-таки пришел сегодня! — … Кто-то слегка коснулся плеча Сухвана. Когда он повернул голову, то увидел незнакомого парня, который вел себя так, будто давно его знает. И все же голос был странно знакомым. Сухван произнес, повинуясь интуиции: — …Юн Доён? — Да! Давно не виделись, сонбэ! — А, ну да. Судя по отсутствию феромонов, это был бета. Его улыбчивое лицо производило довольно приятное впечатление. Нынешний Сухван мог этого не знать, но с прежним Джин Сухваном наверняка было трудно иметь дело, так что, видя, как этот человек запросто подошел к нему, можно было решить, что он добродушный малый. — Как поживаешь? В университете тебя не видно. — Да так… у меня же последний семестр. — А, значит, в следующем месяце ты просто подашь документы о трудоустройстве и пойдешь в Hwamyeong? — Пожалуй, так и есть. — Вау, я так завидую. Правда. Вечеринка с выпивкой продолжалась в неожиданно приятной атмосфере. Постепенно сердце Сухвана начало немного оттаивать. Однако он беспокоился из-за того, что не связался с Сынхёном, так как ушел в спешке. Ведь он обещал, что сегодня они поужинают вместе. Взглянув на Гёнёля, он увидел, что тот увлеченно беседует с другим студентом. Похоже, больше не было нужды уделять ему внимание. «Тогда, может, мне стоит ненадолго выйти и позвонить Сынхёну». Осторожно оглядевшись, Сухван незаметно поднялся со своего места. — Ха-а… — вздохнул он, выйдя из бара на улицу, и вытащил телефон из внутреннего кармана куртки. — Что? Когда он включил экран, чтобы сделать вызов, высветилось странное число. Сухван уставился на него неверящими глазами. Рядом с иконкой вызова горела красная цифра. 36. — Это еще что? Потрясенный пугающей цифрой, Сухван зашел в журнал вызовов. Одно и то же имя повторялось в списке бесконечное количество раз. — С-Сынхён? Это все был Сынхён. Он звонил Сухвану тридцать шесть раз. Пока Сухван пребывал в тревоге, до его ушей донесся низкий голос: — Хён. — … Вздрогнув, он обернулся. Гёнёль, удивленный реакцией Сухвана, широко раскрыл глаза. — Ой, почему… почему ты здесь? — Да что с тобой, чего ты так пугаешься? — Нет, просто… ты внезапно заговорил со мной. — Ха-ха… Пугается каждой мелочи, — пробормотал Гёнёль, подходя ближе и сухо усмехаясь. Он лениво достал сигарету и предложил одну Сухвану: — Будешь? — Нет, я… говорил же, что принимаю лекарства. — С каких это пор тебя заботят такие вещи? Ворча с недовольным видом, Гёнёль сунул сигарету в рот и щелкнул зажигалкой. Возможно, потому что он был доминантным альфой, несмотря на молодой возраст, курение ему очень шло. Белый сигаретный дым, выпущенный Гёнёлем, танцевал в воздухе, подобно миражу. Глядя на это, Сухван убрал телефон обратно в карман. Казалось, сейчас еще не подходящее время для звонка Сынхёну. — Ты какой-то другой, хён. — Я? — Да. Услышав неожиданные слова Гёнёля, Сухван попытался сохранить самообладание. «Веди себя как Джин Сухван, сделай такое лицо, какое сделал бы он», — повторяя про себя, он нахмурился. — О чем ты говоришь, это совсем не смешно. — Ха-ха, вот как. Гёнёль издал сухой смешок и снова выдохнул дым. В то же время он бросил на землю окурок, от которого остался один фильтр, и растоптал его подошвой. Глядя на это, Сухван почувствовал укол совести. «Нельзя же просто так это выбрасывать». Подумав, что стоит подобрать его и выбросить в урну, как Гёнёль уйдет внутрь, Сухван поднял голову и встретился взглядом с Гёнёлем, который пристально смотрел на него. — Ну так что, ты еще не устал от этого? — От чего? Глаза Сухвана расширились от внезапного вопроса. Гёнёль коротко вздохнул, будто от разочарования, и заговорил снова: — Я про И Сынхёна. — Сынхён? «Почему вдруг Сынхён…» Гёнёль продолжил, ухмыляясь недоумевающему Сухвану. — Ты ведь сказал, что сначала поимеешь его сам, а потом отдашь мне. — … — Не помнишь? «Что… о чем он вообще говорит?» Пальцы Сухвана слегка задрожали. Это было совершенно невероятное заявление. Сухван едва заставил себя открыть рот. — Что значит «поимеешь»… что это значит… — Ха-а… серьезно? Гёнёль нахмурился, словно раздраженный, и ответил в некоторой степени снисходительным тоном: — Зачем ты сейчас прикидываешься невинным? Я ведь помог тебе запереть И Сынхёна дома, чтобы ты мог наслаждаться им. — … Слова Гёнёля вихрем кружились в затуманенном сознании Сухвана. И Сынхён… заточение… помог… «Помог? Главный герой Джу Гёнёль помог насильно запереть Сынхёна?» Глаза Сухвана округлились от немыслимой правды. Но… если подумать, в оригинальной истории было несколько подозрительных моментов. То, как Джин Сухван внезапно убедил старших членов семьи о помолвке, угрозы семье и друзьям… Это было не то, на что был способен скудоумный Джин Сухван. Он скорее ворвался бы и устроил погром в открытую. Джу Гёнёль. Человек перед ним, которого он считал добрым главным героем оригинала, на самом деле был источником всего зла. — В любом случае, благодаря мне все вышло так, как ты хотел, верно? Если он тебе уже надоел, отдай его мне. — … — Хён? Сухван стоял с опущенной головой, чувствуя, как его рассудок становится холодным. Этого разговора не было в оригинальной книге. Вот почему Сухван никогда не знал, что Гёнёль подтолкнул Джин Сухвана запереть и мучить Сынхёна. Сухван медленно поднял голову. — …Заткнись. — Что? — Я сказал, заткнись, ты, кусок дерьма. — … Сухван протянул руку и вцепился в воротник Гёнёля. Застигнутый врасплох, Гёнёль подался вперед, зажатый мертвой хваткой Сухвана. — Я никогда не отдам Сынхёна такому, как ты. Из Сухвана вырвался голос, похожий на низкий звериный рык. — Кхе-кхе… Внезапно схваченный за шиворот, Гёнёль широко раскрыл глаза от неожиданности. Инстинктивно издав сдавленный звук, он попытался стряхнуть руку, сжимавшую его воротник, но Сухван не отпускал. Гёнёль нахмурился. — Хён, ты сбрендил? Джу Гёнёль, главный герой этого романа. Он принимал как должное, что в итоге останется с Сынхёном. Сухван думал, что его роль, лишь роль «второстепенного персонажа», связывающего их двоих. Именно поэтому он планировал расстаться с Сынхёном и «отдать» его Гёнёлю, когда придет срок. Но теперь — нет. Узнав неприглядную правду, он никогда не сможет отдать Сынхёна такому человеку. — Нет, я не сошел с ума. — Ха-а… С этого момента держись подальше от Сынхёна, — еще сильнее сжав воротник, произнес Сухван. Сухван слишком поздно осознал, что поступил слишком импульсивно, но было уже поздно. В темнеющем переулке развернулась напряженная битва двух альф. Воздух наполнили свирепые феромоны. Но вскоре баланс стал рушиться. Схватка между рецессивным и доминантным альфой была с заранее известным исходом. — Уф… — Ты и правда рассудок потерял?! Гёнёль, которого держали за воротник, легко стряхнул чужую руку и вместо этого сам вцепился в шею Сухвана. Под атакой феромонов доминантного альфы и с плотно зажатой шеей Сухван почувствовал головокружение. — Я хорошо к тебе относился, называл хёном, а ты теперь решил, что можешь творить что хочешь? — Кхе-кхе… — Такой рецессивный, как ты, смеет бросать мне вызов? Гёнёль приподнял уголок губ, смотря на Сухвана как на ничтожество. В его глазах вспыхнул жестокий свет, когда он смотрел сверху вниз на задыхающегося Сухвана, не способного пошевелиться. Но в этот момент сладкий аромат феромонов коснулся его носа. Это был едва уловимый запах, который невозможно было бы заметить без предельной концентрации. Как назывался этот запах? Это был запах, который, казалось, мог исходить только от детской присыпки. Именно это он почувствовал от альфы перед собой. — Ха-а… Альфа с таким сладким запахом. Будь он на его месте, он бы сгорел со стыда, выпуская такое. На лице Гёнёля появилась издевательская улыбка. — Уф… от… пусти… — Ха-а… идиот. Прижимая сопротивляющегося Сухвана одной рукой, Гёнёль поднял уголок губ еще выше. В любом случае, Сухван сейчас находился в состоянии, когда не мог даже дернуться из-за подавляющих феромонов Гёнёля. «Блядь, как это раздражает. Может, стоит просто прикончить его сейчас? В безлюдном переулке, где нет людей». Гёнёль небрежно предавался опасным мыслям, но постоянное возбуждающее ощущение начало странным образом на него влиять. Феромоны другого альфы должны были вызывать лишь отвращение, но запах феромонов этого жалкого рецессивного альфы странным образом подстегивал желание другого альфы. Взгляд Гёнёля упал на губы задыхающегося Сухвана. Сухван беззвучно шевелил алыми губами, пытаясь выдавить хоть слово. Гёнёль потянулся другой рукой, но внезапно его рука была перехвачена. — Руки убери.