Главный персонаж одержим посторонним веществом

Сухван недолго раздумывал, стоит ли говорить Хвалён о визите в больницу. Но, не желая волновать ее понапрасну, решил пока оставить это в тайне. Если результаты анализов окажутся в норме, будет просто неловко. «Да. Наверняка все в порядке». Сухван крепко сжал руку Сынхёна, который, казалось, нервничал даже больше него самого. — Для начала мы проведем несколько простых тестов. Пожалуйста, заполните эту медицинскую анкету. — Хорошо. — После заполнения анкеты, пожалуйста, пройдите в процедурный кабинет для забора крови. — Да, конечно. Сухван, следуя указаниям врача, заполнил бумаги и сдал кровь. Затем он зашел в другой кабинет, чтобы измерить уровень феромонов. Все прошло быстрее, чем он ожидал. Закончив, он вернулся к Сынхёну, который сидел в коридоре в томительном ожидании. — Сынхён, я закончил. — Хён. Сынхён вскочил со своего места и подошел к нему. С искаженным от беспокойства лицом он протянул руку и погладил Сухвана по щеке. — Ты в порядке? Ничего не случилось? — Я просто сдал анализы, что могло случиться? — И все же… — Кхе-кхе… Врач прочистил горло и посмотрел на них, предлагая снова сесть. Сухван покраснел и убрал руку Сынхёна от своего лица. Сев на стул, он выжидающе посмотрел на доктора. — Результаты анализов будут готовы завтра, но из-за выходных вы можете прийти в понедельник. — О, а можно будет прийти кому-то одному из нас, чтобы выслушать результаты? — Да, это вполне допустимо. — Спасибо. Сухван кивнул и лучезарно улыбнулся. Со следующей недели у Сынхёна начинались экзамены. Хотя тот был талантливым студентом, поступившим в университет лучшим на курсе, и пара часов в больнице вряд ли ударила бы по его учебе, Сухван все равно чувствовал беспокойство. — Хён, я хочу пойти с тобой. — Нет. Тебе нужно заниматься. — Но… — С сегодняшнего дня даже не думай возвращаться из библиотеки раньше времени. Понял? Для такого одаренного человека он, казалось, уделял книгам слишком мало времени. Сухван вспомнил, как Сынхён всю неделю встречал его в компании. Тот выглядел настолько расслабленным, что трудно было поверить в близость экзаменов. Сухван наконец почувствовал острую необходимость проявить твердость. — Отвечай скорее. — …Хорошо. Сынхён понурил голову, как отчитанный ребенок. Сухван чуть не прыснул со смеху при виде этой картины. Однако он сдержался и сохранил строгое выражение лица. Сынхён, осторожно наблюдая за ним, крепко сжал руку Сухвана. — Я волнуюсь, так что обязательно позвони мне, как только узнаешь результаты. — Да, позвоню. — Обещай. — Я же сказал, что позвоню. Несмотря на все заверения, Сынхён не выглядел успокоенным и тяжело вздохнул. Сухван утешал его, пока они слушали врача. Вскоре после этого они покинули больницу. *** На выходных председатель Джин Гильнён официально объявил о своей отставке. Подготовка к церемонии инаугурации Хвалён в качестве нового председателя началась незамедлительно. Хотя это событие вызвало немало шума как в стране, так и за рубежом, сама Хвалён еще не до конца осознавала реальность происходящего. Ее внимание было сосредоточено на материалах, переданных секретарем. — То есть, судя по официальным данным, связать Hansung с HS сложно? — Да, если это правда, то председатель Джу, похоже, идеально все скрыл. — Ха-а… Хвалён вздохнула и потерла уставшие глаза. Джин Гильнён предупреждал ее не злить председателя Джу. Он явно что-то знал, но отказывался говорить об этом. Даже без прямых улик она могла примерно догадаться, что произошло. Вскоре после банкротства HS компания Hansung внезапно начала осваивать биотехнологическую отрасль. Разработанный ими препарат стал настоящим хитом на внутреннем рынке, и, если присмотреться, он имел много общего с тем скандальным лекарством HS, отличия были лишь в незначительных деталях состава. — Почему я заметила это только сейчас? К тому же одной из компаний, которая сначала инвестировала в HS, а затем внезапно вывела средства, была фирма-пустышка, существовавшая только на бумаге. Никто не знал, кто за ней стоит. Неужели это тоже дело рук Hansung? Хвалён сильно нахмурилась. Если председатель Джу все еще следит за HS, он может наложить лапу и на тот новый препарат, который они сейчас разрабатывают. Приведя мысли в порядок, лицо Хвалён стало более жестким. — Секретарь Ан, я прошу прощения за беспокойство в выходной, но, пожалуйста, свяжитесь с профессором И Джехёном. — Вы имеете в виду профессора из университета Ёнсин? Разве он не… хён жениха молодого господина Сухвана? — Да. Не упоминайте ничего об экспериментах. Просто скажите, что я хотела бы обсудить помолвку детей. — Хорошо. Джехён до сих пор получал предложения об инвестициях от разных компаний, но на все реагировал крайне болезненно. Вероятно, из-за того, что после краха HS у него сформировалось негативное отношение к конгломератам. Хвалён спокойно просчитывала свой следующий шаг. Сначала она встретится с ним под предлогом помолвки, а затем убедит его. Позволять ему продолжать разработку нового препарата в нынешних условиях было опасно. Неизвестно, что председатель Джу может выкинуть на этот раз. — Что нам делать с Hansung? — Пожалуйста, продолжайте расследование. Неважно, сколько времени это займет. — Понял вас. Секретарь поклонился и вышел из кабинета генерального директора. Офис, в котором уже начали собирать вещи перед переездом в главный штаб, казался каким-то пустым. Оставшись одна, Хвалён тяжело вздохнула. *** Выходные пролетели незаметно. Сынхён, как и настаивал Сухван, провел все время за учебой. Похоже, Сынхён осознал, что ему действительно не хватало времени на учебу, поэтому он даже взял отгул на подработке, чтобы полностью сосредоточиться на занятиях. Хотя Сухван и не подавал виду, он чувствовал себя немного одиноко. Впервые чуть более чем за месяц он проводил выходные без Сынхёна. Но он и не думал говорить ему об этом. Терпеливо выждав, в понедельник он отправился на работу, а потом, воспользовавшись обеденным перерывом, посетил больницу. — Здравствуй. — Да, добрый день. Врач со спокойным видом достал анкету, которую заполнил Сухван. Затем он щелкнул мышкой и открыл файл. Вскоре на экране компьютера что-то появилось. Похоже, это были результаты анализов. Сухван, чувствуя нарастающее напряжение, переводил взгляд с анкеты на экран и на лицо доктора. — Результаты готовы. Для начала… — Что? — Я бы хотел задать несколько вопросов, если ты не против. — Да, конечно. Врач, который в прошлый раз спрашивал обо всем без колебаний, сегодня, казалось, немного замялся. — Вопросы могут касаться интимных и деликатных тем. — … Сухван был слегка озадачен, но снова кивнул. Он полагал, что врач не станет спрашивать о чем-то несущественном. И вскоре Сухван в какой-то мере пожалел об этом решении. — У тебя когда-нибудь… были сексуальные отношения с другим альфой? — Что? — Я имею в виду… в качестве принимающего партнера. — … Сухвану потребовалось мгновение, чтобы осознать слова врача. Вопрос доктора медленно проникал в его заторможенный разум. «Значит… он спрашивает, спал ли я с другим альфой? И к тому же о моей позиции…» Как только до Сухвана дошел смысл сказанного, он вскочил с места. — Нет! — Понимаю. — Я… я только… с омегой… Запинаясь, Сухван замолчал. Конечно, с тех пор как он проявился в этом мире, он был близок только с Сынхёном. Ни с кем другим у него ничего не было. Но что насчет настоящего Джин Сухвана? Был ли он таким же? Он на мгновение задумался, но тут же покачал головой. Тот альфа, преисполненный гордости, не мог испытывать сексуальный интерес к другому альфе. А уж быть принимающей стороной? Исключено. Сухван затряс головой с еще большей уверенностью. — Правда, никогда. — Я понял. Врач кивнул с намеренно бесстрастным лицом. Сухван нервно наблюдал за ним. Его тревожило то, что доктор может сказать дальше. Врач снова заговорил: — Я спросил об этом потому, что уровень феромонов Джин Сухвана необычайно низок. — Мой уровень феромонов? — Да. Доктор кивнул и начал выводить данные на экран. — Для справки: у твоего партнера, И Сынхёна, напротив, показатели феромонов чрезмерно завышены. Сухван уставился на экран. Там были имена Сухвана и Сынхёна, а под ними — графики. Слева график был синим, а к правому краю становился все более красным. График Сухвана склонялся к синей стороне, в то время как у Сынхёна он находился на красном пике. — Обычно уровень феромонов от 40 до 60 считается стабильным. Ниже 40 — это рецессивный тип, выше 60 — доминантный. Но… Сухван догадался, к чему клонит врач. Глядя на цифры под графиком, он увидел, что его показатель близок к 10, тогда как у Сынхёна он приближался к 90. — Я впервые вижу настолько противоположные уровни феромонов. Даже по отдельности такие показатели вызывают опасения. За границей такие уровни называют «экстремально доминантным» и «экстремально рецессивным», но в нашей стране подтвержденных случаев пока не было. —… — Вот почему я спросил, не состоите ли вы оба в отношениях с доминантным альфой. Но, похоже, это не тот случай. Сухван внимал тихим словам врача, который продолжал рассказывать о зарубежных случаях. Он привел в пример экстремально доминантных омег и экстремально рецессивных альф. У одного экстремально доминантного омеги уровень феромонов аномально подскочил после близости с доминантным альфой, а у человека, ставшего экстремально рецессивным альфой с необычными сексуальными наклонностями, уровень феромонов резко упал после отношений с другим альфой. Вот почему врач задавал такие вопросы ему и Сынхёну. Поскольку оба все отрицали, он был в замешательстве. Сухван кивнул с отсутствующим видом. — Остается только одно объяснение, но я был бы признателен за честный ответ. — Конечно. Сухван неосознанно зажмурился. Ему было трудно спокойно выносить взгляд врача. Доктор продолжил расспрос ровным, лишенным эмоций голосом. — Когда вы вступаете в близость, вы меняетесь позициями? — … Не в силах ответить вслух, Сухван лишь слегка качнул головой. Врач продолжил расспрос, не проявив эмоций. — Каково соотношение таких контактов? — Эм… Но на этот вопрос нельзя было ответить молча. Сухван, обливаясь холодным потом, едва сумел выдавить: — Мы всегда так делали. Постоянно. — Как долго это продолжается? — Чуть больше месяца… С учетом восприимчивого периода и эструса… — Понятно. Врач кивнул, словно наконец во всем разобравшись. — Тогда неудивительно, что показатели такие. Лицо Сухвана обдало жаром. Тон врача был нейтральным, он не звучал так, будто осуждает или отчитывает их, но Сухван все равно чувствовал себя не в своей тарелке. Сердце часто забилось, прямо как у ребенка, пойманного на чем-то предосудительном. Он смело заявлял Сынхёну, что ни о чем не жалеет, но теперь, когда их опасения становились реальностью, он никак не мог успокоиться. Сухван спросил с бледным лицом: — У нас… серьезное состояние? Я не чувствовал боли или чего-то подобного. — Изменения в феромонах не сразу отражаются на организме. Конечно, кто-то это ощущает, а кто-то нет. Врач поправил очки и открыл карту, лежавшую на столе. После этого он взял ручку, чтобы что-то записать. — На данный момент тесты не показывают особых отклонений ни у одного из вас. Однако я не могу предсказать, что может случиться, если вы продолжите отношения в таком ключе. —… — Для начала я выпишу обоим препараты для регуляции феромонов. И рекомендую вам впредь придерживаться более нормальных отношений. — Да, хорошо. Сухван лишь отрешенно кивнул. Это было все, что он мог сделать. Слова врача были абсолютно логичны. Нормальные отношения. От этой фразы ему показалось, будто вся их близость с Сынхёном обесценилась. Словно их наказывали за то, что они совершили нечто неправильное. Сухван почти не помнил, как поблагодарил врача, получил рецепт и вышел из больницы. Когда он пришел в себя, то уже добрался до компании как раз к концу обеденного перерыва и вошел в свой офис. — Господин Сухван, твой визит в больницу прошел удачно? — … — Ты пообедал? Почему ты пошел в обеденное время вместо того, чтобы взять отгул на полдня… Юнхён, который говорил бодрым тоном, с любопытством посмотрел на Сухвана, не получая ответа. Заметив его нездоровую бледность, Юнхён округлил глаза. — Что-то случилось? Что сказали в больнице? — А, ничего особенного. Сухван, который слушал Юнхёна как в тумане, покачал головой. Его реакция была необычайно резкой. Прежде чем Юнхён успел что-то сказать, Сухван пробормотал, что пойдет чего-нибудь выпьет, и направился к кухонному уголку. — Ха-а… В кухонной комнате никого не было, так как обеденный перерыв почти закончился. Как только он вошел, его внезапно затошнило. Сухван поспешно подбежал к раковине. — Буэ… Возможно, из-за того, что он ничего не ел с утра, выходила только горькая желудочная кислота. Сухван в мучении схватился за грудь. И в этот момент в кармане раздалась вибрация. — Ха-а… Тяжело дыша, он достал телефон. Сердце ушло в пятки, когда он увидел имя на экране.