Главный персонаж одержим посторонним веществом

— Ты думаешь, тебе это сойдет с рук? Хвалён спокойно наблюдала за председателем Джином, которого трясло от ярости. Нет, поскольку скоро он покинет свой пост, называть его этим титулом было излишней роскошью. Хвалён улыбнулась. — Я подобрала для тебя отличную виллу. Сможешь беззаботно отдыхать там, где чистый воздух, дедушка. — Ты!.. Гневный голос Джин Гильнёна эхом разнесся по всему дому. Прошло более тридцати лет с тех пор, как он занял пост председателя Hwamyeong. Он не собирался задерживаться на этой должности так долго. То, что он сохранял за собой кресло руководителя задолго после пенсионного возраста, объяснялось лишь отсутствием подходящего преемника-альфы. Если бы Хвалён не была женщиной, он бы давно передал бразды правления и жил в свое удовольствие. Лишь слабая надежда на внука заставляла его медлить все это время. Конечно, теперь исчезла и она. Но это не значило, что он планировал уйти вот так. Так беспомощно, не имея возможности ничего предпринять. Джин Гильнён стиснул зубы и в упор посмотрел на Хвалён. — Как, черт возьми, ты убедила акционеров? Как ты подкупила этих ублюдков? Хвалён с холодным лицом смотрела на Джин Гильнёна, который буквально скрежетал зубами. На самом деле убедить акционеров было не так уж сложно. Решающим моментом стало то, что Сухван лично выразил намерение отказаться от прав на наследование. После этого акционеры начали активно помогать Хвалён, словно они договорились об этом заранее. К тому же многие из них опасались председателя Джин Гильнёна из-за его консервативных взглядов. Хотя они не заявляли об этом прямо, некоторые акционеры были настроены весьма критически. И Джин Гильнён, вероятно, никогда не узнает истинную причину, по которой они от него отвернулись. — Думаешь, я уйду так тихо? Я раскрою твои махинации прессе, я… — Что ж, попробуй. Хвалён достала бумагу из папки, которую держала в руках, и помахала ею перед лицом Джин Гильнёна. При виде документа он широко открыл глаза. — Э-это же… — Ты был довольно занят в последнее время, не так ли? Интересно, что будет, если пресса узнает об этом во всех подробностях. — Т-ты!.. Документы, изобличающие коррупцию Джин Гильнёна, так и порхали в руке Хвалён. За столько лет на посту председателя его прегрешениям не было числа. Лицо Джин Гильнёна стало пунцовым. — Конечно, Hwamyeong тоже понесет убытки, но на восстановление уйдет немного времени. Хочешь проверить? — Кхе-кхе… Если эти бумаги будут обнародованы, для Джин Гильнёна это станет настоящим концом. Он не только не удержится в кресле председателя, но и столкнется с общественным порицанием и будет с позором изгнан. Его даже не оставят в списках почетных председателей. Джин Гильнён стиснул зубы и гневно посмотрел на Хвалён, после чего тяжело вздохнул. — Ха-а… ты беспощадна. — Я во многом пошла в тебя, дедушка, — ответила Хвалён, убирая документы. Джин Гильнён долго сверлил ее взглядом, а затем потер уставшие глаза. — Ты ведь расследуешь прошлое HS? — тихо спросил он. — … Хвалён смотрела на Джин Гильнёна, не торопясь с ответом. Только спустя время она нехотя кивнула. Джин Гильнён тяжело вздохнул. — Прекрати это. — … — Остановись. Я уйду тихо, если ты пообещаешь мне хотя бы это. — Почему? — спросила Хвалён, нахмурившись, но Джин Гильнён промолчал. — Просто не делай этого, раз я тебе говорю, — серьезным голосом ответил он. — Дедушка! Они яростно смотрели друг на друга. Феромоны альф бушевали в пространстве между ними, сталкиваясь в невидимой схватке. Но вскоре Джин Гильнён первым сдал позиции. Возможно, из-за стресса его здоровье пошатнулось, и он не мог долго удерживать давление феромонов. Хвалён, заметив его изнуренный вид, тоже быстро усмирила свои феромоны. — …Председатель Джу — страшный человек. — Председатель Джу? «Председатель Джу? Председатель Джу Сонхёк? Он имеет в виду Hansung?» — Не может быть… — шок отразился на лице Хвалён. — Кх-е-кхе… — Дедушка! Встревоженная Хвалён быстро подошла к Джин Гильнёну, который начал кашлять. Глядя на его болезненную бледность, она позвала Доуна. Вскоре Хвалён мрачным взглядом провожала Джин Гильнёна, который выходил из комнаты, опираясь на Доуна. Председатель Джу. Джу Сонхёк из Hansung. При упоминании этой фигуры на лице Хвалён отразилось крайнее напряжение. *** — Кстати, Сынхён, как прошел твой визит в больницу? Вернувшись домой после ужина, Сухван вдруг вспомнил, что не спросил об этом. — … —… Ему следовало поинтересоваться этим сразу при встрече, но он был так рад видеть Сынхёна, что совсем забыл. Он подумал, что Сынхён, возможно, тоже забыл рассказать, но стоило ему задать вопрос, как выражение лица Сынхёна слегка изменилось. — Что случилось? В больнице что-то пошло не так? Сердце Сухвана ушло в пятки. Сынхён во время эструса был… определенно не в себе. Он боялся, что с его организмом могло случиться что-то серьезное. Поймав на себе тревожный взгляд Сухвана, Сынхён тихо вздохнул. — Хён, дело в том, что… — Что-то случилось? Расскажи мне. Сынхён, который почему-то медлил, нехотя заговорил. Выслушав его рассказ, Сухван от удивления широко открыл глаза. — Правда? — Да, прости меня. — Почему ты извиняешься? Это не твоя вина. Сухван покачал головой и протянул руку, чтобы погладить напряженную щеку Сынхёна. Ему следовало подумать о такой возможности с самого начала. Было больно видеть, как последствия их необычного поведения возвращаются к ним вот так. Сперва он соглашался на все, потому что не хотел ранить Сынхёна, но со временем и сам начал чувствовать неудержимое удовольствие. Позже он даже стал первым об этом умолять. Вспомнив свои постыдные поступки, Сухван густо покраснел. Так что отклонения в их организме не было виной Сынхёна. Сухван сам на все согласился и получал от этого огромное наслаждение. Он не собирался винить в этом своего омегу. К тому же он сам еще не проходил обследование, так что кто знает, какими будут результаты? Не стоило делать поспешных выводов и спорить. Сухван постарался придать лицу бодрое выражение. — Все будет хорошо. Ничего не случится. — … — Давай сходим на обследование вместе, ладно? — Хорошо. Но как бы подбадривающе ни говорил Сухван, лицо Сынхёна оставалось напряженным. Сухван перестал гладить его щеку и осторожно обхватил лицо партнера руками, потянув к себе. — Я не жалею, что мы вместе. Что бы ни случилось. — … — Разве ты чувствуешь иначе? — Я… Взгляд его янтарных глаз дрогнул. Сухвану было больно видеть Сынхёна таким подавленным. Он не видел его настолько расстроенным с тех пор, как встретил своего одержимого двойника. В отличие от него самого, на которого легко влияли чужие слова, Сынхён всегда был удивительно собранным. То, что он так мучился именно из-за него, отзывалось болью, но в то же время заставляло сердце сладко сжиматься. — Прости. Мне было страшно. Страшно, что тебе может стать плохо из-за меня. — Сынхён. — Одна только мысль об этом сводит меня с ума. Если бы с тобой действительно что-то случилось, я бы… Альфы и омеги были крайне чувствительны к феромонам. Если что-то шло не так, это могло угрожать жизни. Сынхён становился все бледнее. Было ясно, что его посещают самые мрачные мысли. — Сынхён, посмотри на меня. — … — Я же сказал, что все будет в порядке, верно? Почему ты уже думаешь только о плохом? От тихого голоса напряжение на лице Сынхёна начало постепенно спадать. Тем не менее он все еще выглядел скованным, но заставил себя улыбнуться, глядя на Сухвана. — Ха-а… Прости. Я просто очень переживаю… — Давай не будем настраиваться на негатив, пока мы даже не сдали анализы. — Хорошо. Сухван слегка боднул Сынхёна лбом, согласно кивнув. Сынхён все еще выглядел очень обеспокоенным, но Сухван почему-то продолжал улыбаться. Сынхён нахмурился, глядя на него. — Не улыбайся так красиво. — Когда это я улыбался… красиво. Иногда эстетический вкус Сынхёна вызывал вопросы. «Милый», «красивый» — он постоянно говорил то, что совершенно не подходило Сухвану. — Уверен, только ты так думаешь. — Сомневаюсь. — А я прав… ммм… Сухван не смог договорить. Сынхён в один миг накрыл его губы своими, прерывая его. Тело Сухвана постепенно отклонялось под натиском поцелуя, который был настойчивее обычного. Он убрал руку со щеки Сынхёна и обхватил его за плечи. — Уф… Сынхён. — Ха-а. Пока Сухван пятился, его нога за что-то зацепилась, и он повалился назад. Сухван широко открыл глаза, оказавшись на кровати. Каким-то образом, пока они целовались, Сынхён оттеснил его до самой спальни. Сухван немного удивился, но еще активнее сплел свой язык с языком Сынхёна. Он был уже так возбужден, что едва замечал происходящее вокруг. В тот момент, когда он одной рукой прижимал к себе Сынхёна за затылок, наслаждаясь экстатическим чувством, тот отстранился. — Хён, — низким голосом позвал его Сынхён. — Что? Тот смотрел на него горящим взглядом. Немного посомневавшись, Сынхён приподнялся. — Давай сегодня просто поспим. Завтра нам нужно в больницу. — Оу… — Не стоит перенапрягаться перед обследованием. — Это верно, но… Прежде чем Сухван успел что-то возразить, Сынхён укутал его в одеяло. Все произошло в мгновение ока. Сухван оказался обездвижен. Открытым осталось только лицо, отчего он лишь растерянно заморгал. Сынхён быстро лег рядом и обнял. — Давай спать. — Мгм. В конце концов Сухван нехотя кивнул, хотя ситуация казалась странной. С тех пор как они начали спать в одной постели, ночи, когда они действительно просто спали, случались крайне редко. Но он не решился подать виду и закрыл глаза, не желая создавать неловкость и поднимать шум. Сухван попытался уснуть, хотя сон никак не шел. — … Взгляд Сынхёна, направленный на Сухвана, потемнел. Все еще не в силах избавиться от тревоги, он долго всматривался в его лицо.