Часть 917 Гормоны, корова и соус
13 марта 2026 г., 07:59
На следующий день после климатической коррекции
Фея проснулась с опухшими глазами.
Не от света.
От сна.
Плохого.
В нём на неё смотрела корова.
Очень выразительно.
С ресницами.
С укором.
К обеду в малой столовой стоял стейк.
Идеальный.
С кровью.
С травами.
С блестящим соусом.
Фея села.
Посмотрела на тарелку.
И… расплакалась.
— Это была хорошая корова… — всхлип.
Чарминг застыл с вилкой в воздухе.
Шрек медленно отложил хлеб.
Маркиз перестал дышать.
Лилиан прищурилась.
— Ты её знала?
— Нет! — ещё громче плач. — Но она была… живая!
Пауза.
Фея вытерла слёзы.
Отрезала кусок.
Положила в рот.
Закрыла глаза.
— Боже, как вкусно…
Снова слёзы.
— Простиииии…
И ещё кусок.
Шрек прошептал:
— Это новая форма дипломатии?
Маркиз сухо:
— Нет. Это беременность.
Фея плакала и ела одновременно.
— Она… смотрела на меня во сне…
— Может, это был бык, — осторожно сказал Чарминг.
— Не смей уменьшать трагедию!
Кусок.
Соус.
Всхлип.
— Это лучший стейк в моей жизни…
— Тогда корова гордится, — философски заметил Шрек.
Фея зарыдала ещё сильнее.
— Не говори так!
И доела.
Через пятнадцать минут:
— Мне надо ещё.
Тишина.
Лилиан спокойно кивнула слугам.
— Принесите ещё.
Маркиз тихо добавил:
— И приготовьте фонд поддержки сельского хозяйства.
К вечеру по дворцу уже ходил слух:
— Она плачет над мясом.
— Она скорбит о корове.
— Она ест вдвое больше.
— Это знак.
Осёл шепнул:
— Может, теперь она будет вегетарианкой?
Шрек посмотрел на него.
— Ты хочешь проверить?
— Нет.
Фея сидела у окна.
С тарелкой.
— Мне её жалко…
Кусок.
— Очень жалко…
Соус.
— Но если не я, то кто?
Маркиз закрыл лицо рукой.
Чарминг ушёл за третьей порцией.
Лилиан подошла.
Села рядом.
Тихо.
— Ты хочешь, чтобы мы посадили клевер в её честь?
Фея всхлипнула.
— Да…
— И продолжишь есть?
— Конечно.
И вот так выглядела самая страшная сила в мире на сроке три месяца:
с заплаканными глазами,
со стейком в руке,
с абсолютной искренностью.
На следующий день в соседних землях:
— срочно усилили скотоводство,
— снизили цены на мясо,
— и решили, что климатическая вспышка была всё же мягче, чем гормоны.
Маркиз записал в папку:
“Побочный эффект после демонстрации силы:
повышенная эмпатия к крупному рогатому скоту.”
И добавил маленькую пометку:
“Закупить ещё.”
