Часть 918 Каприз, который начался со стейка
13 марта 2026 г., 07:59
Фея доела.
Вытерла глаза.
Вздохнула.
И вдруг замерла.
— Мне нужно.
Все напряглись.
— Что? — осторожно спросил Чарминг.
Она медленно повернулась.
Серьёзно.
Слишком серьёзно.
— Клубнику.
Пауза.
— Со льдом.
— Это нормально, — облегчённо сказал маркиз.
— На снегу.
Тишина.
— Каком снегу? — уточнил Шрек.
— Настоящем.
В июне.
Через десять минут во дворце началась тихая мобилизация.
— Найдите снег.
— Это лето.
— Я знаю.
Маркиз уже писал распоряжения.
— Северные склады. Горные перевалы. Ледники.
— И клубнику, — добавила Фея, глядя в пустоту. — Не эту. А ту. Из детства.
— Ты росла в нескольких эпохах, — сухо заметила Лилиан. — Уточни.
Фея задумалась.
— В ту, где она пахла солнцем.
Шрек посмотрел на потолок.
— Отлично. Теперь ищем солнце.
Через час во дворе стояла телега со льдом.
Через два — привезли клубнику из трёх регионов.
Фея посмотрела на первую.
Понюхала.
— Нет.
Вторую.
— Слишком честная.
Третью.
— Почти…
Пауза.
Слёзы.
— Это не онааа…
Чарминг готов был объявить чрезвычайное положение.
Маркиз уже составлял сравнительную таблицу ароматов.
Осёл предложил покрасить одну в ностальгию.
Шрек предложил посадить свою.
И вдруг Фея резко встала.
— Я сама.
Она вышла во двор.
Подняла ладони.
Света не было.
Только лёгкая дрожь воздуха.
На каменной плите образовался тонкий слой инея.
Не буря.
Не зима.
Просто холодная поверхность.
Фея взяла клубнику.
Положила на лёд.
Подождала.
Съела.
Замерла.
Тишина.
И…
улыбнулась.
— Вот.
Зал выдохнул.
Через три минуты она снова заплакала.
— Это так красиво…
— Что именно? — осторожно спросила Лилиан.
— То, что вы все бегаете.
Маркиз закрыл глаза.
— Мы будем бегать ещё.
— Да, — согласился Шрек. — Только предупреждай раньше.
К вечеру двор уже шептался:
— Сначала климат.
— Потом корова.
— Теперь снег.
— Что дальше?
Осёл мрачно ответил:
— Если она захочет арбуз в тумане, я увольняюсь.
Фея сидела у окна.
С тарелкой клубники на льду.
Спокойная.
— Мне кажется, завтра я захочу что-то странное.
Маркиз поднял голову.
— Насколько странное?
Она улыбнулась.
— Пока не знаю.
И это было страшнее всего.
