Магия и корона

NC-17
В процессе
2
Фэндом:
Размер:
планируется Макси, написано 3 245 страниц, 484 334 слова, 1 274 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика

Часть 973 Наследник без драмы

Настройки
Чарминг стоит в тренировочном зале. Без пафоса. Без мантии. Без свиты. Просто рубашка, закатанные рукава и деревянный меч. Перед ним — Аурелион. — Ещё раз, — спокойно говорит Чарминг. Аурелион нападает слишком быстро. Слишком резко. Слишком “я должен”. Чарминг мягко выбивает меч. — Ты дерёшься так, будто кто-то уже забрал трон. Аурелион краснеет. — Я просто тренируюсь. — Нет. Чарминг смотрит на него внимательно. — Ты защищаешься от того, чего нет. Тишина. Аурелион опускает взгляд. — Он родится. — Да. — И будет ближе к бабушке. Чарминг усмехается. — Я родился, когда твоя бабушка уже была… бабушкой для легенд. — Это не ответ. Чарминг кладёт меч на пол. Садится напротив. — Когда появился Северин, ты ревновал? — Немного. — А сейчас? — Нет. — Почему? Аурелион думает. — Потому что ты всё равно смотришь на меня. Чарминг кивает. — Вот и всё. — Но бабушка… — Она не я. — Я знаю. — И всё равно знаешь. Тишина. Чарминг вдруг улыбается: — Ты знаешь, сколько у меня братьев? Аурелион моргает. — Ноль? — Правильно. — И тебе нормально? Чарминг пожимает плечами. — Я бы не отказался от младшего. Но не для трона. — А для чего? Чарминг смотрит в сторону северного крыла. — Для шума. Аурелион неожиданно смеётся. — Он будет обычный. — Тем лучше. — Почему? — Потому что обычные живут дольше. Это звучит тихо. Без драмы. Просто факт. Аурелион берёт меч. — Я всё равно буду первым. Чарминг улыбается. — Конечно. Пока ты не решишь стать кем-то другим. В этот момент в зал забегает Северин. — Папа! Он спотыкается. Поднимается. — Я первый на коленях! Чарминг смеётся. — У кого? — У всех! Аурелион закатывает глаза. Чарминг поднимает обоих одновременно. — Видите? Колени у меня тоже есть. Северин сияет. Аурелион притихает. И Чарминг вдруг понимает: Он не ревнует. Не боится. Не переживает за статус. Он смотрит на северное крыло и думает только одно: Главное, чтобы она не уставала. И если понадобится — он встанет между любым страхом и любым ребёнком. Без протокола. Без громких слов. Просто как отец.