Кеноби

Оби-Ван стоял, сложив руки на груди, уставившись на плавающее в цилиндре Спаарти тело. Огромная колба, заполненная специальной жидкостью, тело, похожее на спящее, замершее в подвешенном состоянии… Колышутся длинные рыжие волосы, кожа очень бледная, оно и понятно, с солнечными лучами не соприкасалась… Его тело. Стоящий рядом навытяжку Боунс, неведомым чудом и милостью Силы уцелевший в Чистке, последующих годах под взглядом Вейдера, Восстании и прочих потрясениях медик Двести двенадцатого штурмового отряда, гордо расправил плечи. — Почти готово, генерал, — отрапортовал он. — Материалов было достаточно, мы выделили ДНК, так что перед вами самый лучший результат. Полностью идентичен, мы проследили. Проблем из-за быстрого роста не будет: эта технология совершеннее, чем клонирующие установки каминоанцев. Оби-Ван Кеноби кивнул, отдавая должное проделанной работе. Сам он пребывал в смешанных чувствах, если только у призрака Силы могут быть чувства. Все аргументы «за» и «против» вселения в тело клона он знал наизусть. «За» было намного больше. И всё же Оби-Ван терзался сомнениями. Или же это страх? — Дождаться не могу! — подошедший Люк с интересом уставился на цилиндр с плавающим в нём телом. — Когда? — Ещё два дня, — отрапортовал Боунс. — Замечательно, а то мы заждались, — Люк от нетерпения едва не подпрыгивал. — Устроите мне обещанные обнимашки? — улыбнулся сыну Оби-Ван. — Конечно, — закивал Люк. — Ты явно в них нуждаешься. Спорить Оби-Ван не стал. Отношение к нему, беспутному папаше, всех троих сыновей очень и очень трогало. Неужели для того, чтобы у него появилась семья, нужно было именно умереть? Сила тихо звенела и не отвечала. Два дня пролетели быстро, наполненные подготовкой к вселению в тело. Оби-Ван понятия не имел, каким образом Квинлану удалось добыть ту самую пирамидку Раката и инструкцию по её использованию. Но именно благодаря усилиям ушедшего в Силу джедая он, считающий себя недостойным даже не второго, а вообще хоть какого-либо шанса, этот самый шанс получил. И какой шанс! Оби не надеялся наскрести в себе нужное количество смелости, чтобы признаться Люку: именно он его отец. Не надеялся, что тот простит и примет неудобную правду. Не надеялся, что сможет даже просто хоть изредка перекидываться словом, а не смотреть с тоской издали… А теперь у него — вдруг! — не один сын, а трое, и все они его ждут с нетерпением. За что ему такое счастье?! Он до сих пор не понимал. Вопрошать Силу было бесполезно — она только… хихикала? Никак иначе этот отклик Оби-Ван интерпретировать не мог. Хотя кто сказал, что Силе непременно свойственна серьёзность покойного магистра Йоды? У того вообще чувство юмора и умение смеяться физиологически не было предусмотрено до такой степени, что Йода этот навык и за тысячу лет развить не сумел. А это именно навык, Оби-Ван знал по себе. — Готово, генерал! — отрапортовал Боунс, с нездоровым интересом пялясь на показания приборов. — Сейчас или после декантации? — Сейчас, — вздохнул Оби-Ван, с тоской разглядывая себя: тридцать шесть лет, как в тот день, когда началась Чистка. Чистая кожа без шрамов, скелет без переломов, мышцы без травм… У него не будет ничего болеть. Совсем. Осознание данного факта изумляло до глубины души. А ещё это тело не истощено медитациями и ритуалами, не выжжено попытками нащупать тропинку в окружающей его тьме, не пострадало от разрыва тысяч Уз… оно молодое, сильное во всех смыслах и полностью здоровое. Такое, каким и обязано быть тело магистра Ордена джедаев. Потому что в Высший совет слабаков не брали. — Начинаем! — зычно скомандовал подошедший Баки. — Да, — выдохнул Оби, — пора. Баки раскрыл металлическую книгу с соединёнными кольцами страницами там, где нужно. Они репетировали это раз сто. Баки знал каждое слово до последнего ударения и мог повторить текст на языке раката, даже разбуженный глубокой ночью. Люк уставился на хрустальную пирамидку, сияющую, как огранённый бриллиант в свете Братьев, хотя всё освещение здесь было искусственным. Он был готов напитать её Силой, а Силы в нём было много. Стив просто был здесь, мысленно поддерживая братьев и обретённого отца. Он мысленно молился всем и сразу, искренне желая обрести наконец отца. Зазвучали слова на гортанно-шипящем языке. Пирамидка засияла: Люк направил поток Силы через неё к телу, готовому покинуть цилиндр Спаарти. Оби-Ван сосредоточился, опытно подхватывая поток Силы и добавляя свой. Пирамидка в руках сосредоточенного Люка нестерпимо сияла, выгравированные на гранях символы светились расплавленным металлом, словно зависнув в воздухе. Оби-Ван вздохнул, его голос вплелся в речитатив Баки, подхватывая Наставление идущему. Потоки Силы стали практически видны, сотканное из неё тело Оби-Вана замерцало… и втекло в клона, дёрнувшегося так, что цилиндр загудел. — Сейчас! — скомандовал Боунс, и жидкость стремительно схлынула, цилиндр раскрылся, и тело тут же подхватили, переложили на специальный стол, начав стандартные процедуры: необходимо было провести очистку дыхательных путей и лёгких от жидкости, смыть ту же жидкость с кожи, высушить, одеть, поставить капельницы… — Всё в порядке, — сказал Люк. — Я чувствую. Папа обживается в теле. Баки согласно кивнул. Он чувствовал то же самое. Стив, который только-только начал постигать Силу, облегчённо выдохнул. — И вот теперь начнётся самое интересное, — провозгласил Баки. — Очень вовремя Исард убрала вас с ним из розыскных списков. — Политика… — скривился Стив. — Папа всегда был хорош в этом деле, — заверил Люк. — А вот нам надо будет подтянуться. — Какие наши годы? — хихикнул Баки и посмотрел на Стива. — Что? — спросил тот. — Мне ещё и ста лет не исполнилось. — Совсем малыш, — согласился Баки. — Учти, Стив, я не позволю тебе позорить семью. Ты теперь Кеноби, а это значит, что ты должен быть силён во всех отношениях. И мозгами в первую очередь. А то привык мышцами играть и пропаганду с листочка читать. Стив мучительно покраснел. — Баки! — простонал он. — Что Баки? — уставился на него Джеймс. — Учти. Нас двое теперь. Запросто шею намылим! Стив вздохнул. И ведь намылят. Но всё это была ерунда. В благодарность за то, что Баки с ним, живой и весёлый, за появившуюся семью Стив был готов не только вникать в хитросплетения политики, но и высшую математику выучить! Оби-Ван глубоко вздохнул и закашлялся. Баки дёрнулся к нему, Люк придержал: пусть отцом занимаются специалисты. Теперь остаётся только ждать. На четвёртый день после ритуала к завтраку вышел и Оби-Ван: одетый в привычные многослойные одежды советника, правда, из натуральной шерсти и конкордского шёлка, того самого, что мандалорцы используют для поддоспешников. Подстриженный, с ухоженной короткой бородкой, причёсанный, бодрый и лучащийся здоровьем и прекрасным настроением. Окружённый толпой пялящихся на него обожающими взглядами клонов. — Доброе утро всем, — звучно произнёс Оби-Ван, оглядывая встречающих его сыновей. Красавцы, все трое. Все в него. — Доброе утро! — заорали Люк, Баки и Стив и набросились на него с обнимашками, тиская, как кота. Оби-Ван покряхтывал от объятий суперсолдат и моргал, не позволяя пролиться слезам, обнимал сам каждого, как давно хотел, пусть и не позволял себе почувствовать эту жажду. Клоны хлюпали носами, кто-то откровенно рыдал. — Я так рад вас обнять, — признался Оби-Ван, всё-таки промокнув слёзы добытым из внутреннего кармана платочком. — Так рад. — Тогда за стол! — воодушевлённо предложил Баки. — Отметим воссоединение семьи! У нас есть тортик, а тортик всё делает лучше! Правда, Коди? — Истинная правда, генерал! — проворчал клон. — Так. Все за стол. Сегодня у генерала день рождения!