Кеноби

Оби-Ван невозмутимо поправлял складочки табарда, стоя перед зеркалом. Выглядел он просто ослепительно: идеально отглаженные джедайские одежды, но не простые ткани и синтешерсть, а конкордский шёлк и натуральная мальпака. Сегментные доспехи сияли, отполированные до нестерпимого блеска, сверкая золотыми узорами: электрум, никакой краски. Причёска — волосок к волоску, борода идеально подстрижена… Красавец мужчина! Коди пыхтел, нервно сжимая «Вестар», готовясь отстреливать неминуемо собирающихся броситься к его генералу навязчивых поклонниц. И поклонников, он видел эти алчные взгляды! Джеймс сидел в полном ступоре, переваривая неожиданную мысль: его отец сейчас станет императором, и у него будет гарем. — Папа, — произнёс он, нервно дёргая ногой, — я в политике ни хрена не понимаю. И Люк тоже. И Стив. — Вы научитесь, — голос Оби-Ван Кеноби тёк, как дикий мёд. — Вот не надо всего этого, — нахмурился Джеймс. — Исард охмуряй или там Крайз. — Ах! — Оби-Ван прижал к груди руки. — Неужели на моего жестокосердного сына мои чары не действуют?! Какой же из меня дипломат после этого?! Джеймс укоризненно посмотрел на него, Оби-Ван улыбнулся. Тепло. — Всё в порядке, сын, — совершенно обыденным тоном сказал он. — У вас есть время. Много времени: мне придётся сидеть на троне очень долго. — Подушечку подстели, чтобы геморрой не высидеть, — ворчливо посоветовал Джеймс. Рассмеялся даже нервный Коди. — Всё в порядке, сын, — с нежностью посмотрел на Джеймса Оби-Ван, и Сила, полная любви и заботы, заполнила комнату. Нервозность растворилась тут же, Коди облегчённо выдохнул, Джеймс растёкся по креслу. — Не надо нервничать. — Спасибо, генерал, — проворчал Коди. — Как я и говорил, времени у вас много, — Оби-Ван покрутился перед зеркалом, довольно кивнул и встал перед Джеймсом. — И вы будете учиться в своём темпе. Я не собираюсь бросать вас в эту мясорубку вот так сразу. Но я всегда и помогу, и поясню. — Мы уже в этой мясорубке, — меланхолично сказал Джеймс. — Три сына, три наследника — кому ты оставишь трон? Начнутся интриги, нас попытаются стравить… Да что я тебе рассказываю? Ты и сам знаешь, как будет. — А вы хотите стравливаться? — с интересом спросил Оби-Ван. — Ещё чего! — рявкнул Джеймс. — Значит, никаких проблем, — пожал плечами Оби-Ван. — Джеймс. Мы теперь на вершине. И только нам решать, что и как будет происходить. Кто из вас действительно захочет впрячься в это ярмо, тот и станет наследником. Мне плевать на планы и чаяния всех остальных. Ваше благо — на первом месте. Да, я постараюсь вас как можно быстрее и качественнее обучить, но решать только вам. Стивен, к примеру, хочет стать художником. Это прекрасно. Джедаев-художников не было столетия. Ты и Люк? Тоже решайте. У вас опыта больше всё-таки. — Мне сто лет, и я ещё молод, — пробормотал Джеймс. — Обсудим потом. Мне не нравится, что меня эмоционально во все стороны швыряет. Время же пока есть? — Есть, — улыбнулся Оби-Ван. — Медитация? — Медитация. Они встали друг напротив друга, взявшись за руки, и Оби-Ван легко и опытно подхватил сознание Джеймса, устремляясь в полёт по многоцветью Космической Силы. На этот раз не спокойствие, а отвлечение. Тысячи и тысячи вспышек — варианты решений. Сотни мелькающих картинок, на которых они не задерживали взгляд. Просто поток Силы, несущийся по вселенной, и понимание: всё хорошо. Правильно. Так, как должно быть. Сила довольна, полна радости и веселья. И это главное. — Красиво, — выдохнул повеселевший Джеймс, когда они открыли глаза. — Как же это красиво. Коди задумчиво кивнул: и его зацепило. В дверь постучали. — Пора, — улыбнулся Оби-Ван. То, что он идёт короноваться в джедайских одеяниях — ну просто Лорд-Джедай древности! — его устраивало целиком и полностью. Он не собирался ни скрывать хоть что-то, ни отказываться от чего-то. Он джедай, это его суть. И его сыновья тоже джедаи. Что Люк и Стивен сейчас не с ним, Оби-Вана не беспокоило. Узы Силы связывали их, так что сыновья всё знают и понимают. Джеймс шагал рядом, суровый и неотвратимый, рядом же топал Коди, решительно настроенный защитить своего воскресшего генерала от чего угодно. И кого угодно. Клоны рассыпались цепью, и Оби-Ван с Джеймсом отлично ощущали изливающуюся из них гордость. Церемония транслировалась на всю Империю. Никакого лишнего пафоса и танцев с бубнами: объявление, присяга… Лучшие имперские традиции. Моффы, генералы и гранд-адмиралы, промышленники и придворные… Они пожирали взглядами снисходительно улыбающегося Оби-Вана, остро надеясь выслужиться, урвать свой кусок, влезть в доверие, вертеть императором и его сыновьями к своей пользе… Оби-Ван едва не хихикал. Быстро же расслабились господа имперцы! Забыли уже, как их всех уверенно держал за глотки Палпатин! А он ведь тоже имеет опыт… И отличается от того же Палпатина только вектором Силы. Джеймс же размышлял о том, что отец рыжий и голубоглазый, и Шив Палпатин был рыжим и голубоглазым, и неплохо бы вбросить сплетню о том, что Оби-Ван — его тайный сын. Впрочем, он не сомневался, что с таким вбросом отлично справится Исанне Исард — это в её интересах. Все эти аристократы и претендующие на аристократизм надутые политики очень ведутся на подобную преемственность. Отец бросил на него весёлый взгляд, сквозь Силу донеслось хихиканье: Оби-Ван уловил его размышления, кто бы сомневался. Звучали фанфары, гранд-адмиралы один за другим приносили присягу, в том числе и знаменитый Траун. Однако. Откуда примчался? Народ качался в экстазе: у них снова есть император, и на этот раз красавчик, а не страшная образина. Оби-Ван ослеплял харизмой всех без исключения, напрочь лишая подпавших под волну его обаяния разумных даже проблесков критического мышления. Умеет же! Интересно, что сейчас в Республике творится? *~*~* Республика паниковала. Империя транслировала восшествие на престол нового императора, наследника Палпатина, даже во Внешнее кольцо, не жалея стараний. Генерала Кеноби знали почти везде, помнили хорошо и здраво опасались. — Нам конец, — вяло распластался в кресле Мадин. — Заткнись! — рявкнула на него Мон Мотма. — Посмотри на него, — скривился Мадин. — Просто посмотри. Сектора переметнутся в Империю раньше, чем закончится трансляция. — Насмотрелась уже! Ещё при Старой Республике. — И что, сердечко не ёкает? Я всегда знал, что ты фригидная стерва. Мадин смотрел на экран со странным выражением лица. И обречённость, и опаска перемен, и… глуповатая влюблённость, как у юной дурочки. А вроде битый жизнью мужик и вообще полковник! Но Кеноби действовал на всех без исключения, как удар кувалдой по голове. Все, все пялились на него с восторгом, как на нечто роскошное, прекрасное, великолепное, драгоценное и желанное. Мотма помнила, как стремились сенаторы хоть как-то стать ближе к этому монстру, пролезть в ближний круг. Как завидовали тем, кто мог гордо называть себя его другом: друзей у Кеноби было — по пальцам одной руки пересчитать, зато знакомых, приятелей и прочих неравнодушных — армию собрать можно. Им конец. Просто конец. Кеноби — это ловушка, в которую лезешь сам, с ногами, счастливый и всё понимающий. Магистр мягко стелет, да спать очень жёстко: из его цепких рук вырваться невозможно. Да и не хочется вырываться, если честно. И противопоставить ему некого. — Даже Траун примчался, — грустно вздохнул Мадин, подперев щёку рукой. — Все примчались, никто и не взбрыкнул… — Жалеешь, что сейчас не там, — зло констатировала Мон. — Жалею, — не стал скрывать Мадин. — А толку? — Думаешь, Кеноби и вправду сын Палпатина? — спросила она. — Нет, он со Стюджона. Да этого и не скрывали никогда. В Храм детей тащили отовсюду. Мадин помолчал, продолжая пялиться на экран умилённо-нежным взглядом. — Родство с Палпатином не заявляется прямо, — тихо заговорил Крикс. — Не сын, но Наследник. А каждый понимает это, как хочет. Да даже если б и сын… Но Кеноби со Стюджона. И, по последним слухам, прошёл инициацию. Дети Гнева. Мон непонимающе взглянула на него. — Скажем так, — Мадин не стал читать лекцию о любви мандалорцев к таунгам, прихотливости генетики и прочих нюансах. — Мандалор для нас потерян. Весь сектор. Они присягнут ему первыми. Мон смотрела на экран с бессильной ненавистью и завистью. — Принцесса, — неожиданно встрепенулась она. — Что — принцесса? — лениво спросил Мадин. — Лея рассталась со своим кореллианцем, он какую-то такую же сумасшедшую контрабандистку себе нашёл, — выпалила Мон. — Люк в своё время вокруг неё увивался. Отправим её туда! — Ну попробуй, — усмехнулся Крикс. — После того как Люк сменил фамилию на отцовскую, она с ним встречалась. Что-то ей Люк такого наговорил, что Лея очень переменилась. Но рискни. — И рискну! — прошипела Мон. Придётся рискнуть, иначе однажды поутру, проснувшись, они обнаружат себя уже в Империи. Лея смотрела нечитаемым взглядом: трансляцию она тоже видела и понимала глубину проблемы. Мон долго ездила ей по ушам, напоминая о долге, о том, как в Республике хорошо, о стойкости и снова долге… Принцесса молчала и кивала. Однако у Мон чем дальше, тем больше крепло ощущение, что на Республику принцессе совершенно наплевать. — Только не говори, что и ты втюрилась в Кеноби! — в отчаянии воскликнула Мон. — Они красивые, — холодно сообщила принцесса. — Хорошо воспитаны. Талантливы. Умны. Почему бы и нет? Мон в ужасе вытаращила глаза. — Конечно, в гарем императора мне не войти, не дотягиваю, — самокритично посетовала принцесса, добивая Мон окончательно, — с Люком мы просто боевые товарищи, но вот Стивен и Джеймс… Да. Отменная партия. Очень выгодная. К сожалению, мне им предложить нечего. Натуральный мезальянс. Мон осела в кресле, пялясь на совершенно спокойно это вывалившую Лею остановившимся взглядом. Мезальянс. Этого ещё не хватало!