Морские приключения Зайчика и капитана Лисички

Карнавал в Порт-Рояле гремел, пел и кружился в безумном вихре красок. Факелы отбрасывали длинные, пляшущие тени на каменные стены домов. Толпа в причудливых нарядах - от морских чудищ до античных богов - заполнила узкие улочки. Воздух был пропитан запахом жженого сахара, дорогого табака и дешевого пороха. Антон шел рядом с Катей, стараясь соответствовать своему статусу. Его тяжелый бархатный камзол казался клеткой. Катя, ослепительно красивая в маске с золотыми перьями, грациозно кивала знакомым аристократам. Смотри, вон сцена! Катя указала веером в сторону центральной площади, где под светом огней Полина уже поднимала смычок. Первые звуки скрипки прорезали шум толпы. Музыка была пронзительной, почти тревожной. И в этот момент Антон почувствовал на себе чей-то взгляд. Холодный, пристальный, не принадлежащий этому празднику. Он резко обернулся. В нескольких шагах от него, среди смеющихся горожан, стояла высокая фигура в грубом сером плаще. Лицо незнакомца скрывала маска - не изящная карнавальная безделушка, а пугающе реалистичная морда волка с оскаленными клыками и пустыми глазницами. Волчик? - сердце Антона пропустило удар. Это не может быть совпадением. Только не здесь, только не в этот вечер Незнакомец медленно поднял руку, будто салютуя Антону, и нырнул в боковую аллею, ведущую прочь от огней площади. Катя, мне нужно… я сейчас, бросил Антон, высвобождая руку. Антон! Ты куда?! Крикнула она вслед, но музыка Полины и внезапный взрыв фейерверка поглотили её голос. Антон бросился за волком. Он лавировал между пьяными матросами и танцующими парами, не спуская глаз с серого капюшона. Незнакомец двигался странно: он не бежал, но расстояние между ними не сокращалось, словно он плыл сквозь толпу. Вот мелькнул серый подол за углом старого склада специй. Антон, задыхаясь от быстрого бега и тяжелого камзола, выскочил в узкий тупик. Стой! Выдохнул он, хватаясь за рукоять шпаги, которая сегодня была при нем лишь для вида. В переулке было тихо. Слышались лишь далекие раскаты смеха и безумные, рваные ноты скрипки Полины. Антон прошел до самого конца тупика, упираясь в глухую кирпичную стену. Здесь пахло сыростью и старым деревом. Никого. Он огляделся по сторонам: ни дверей, ни открытых окон, за которые можно было бы зацепиться. Человек в маске волка просто испарился, словно был плодом его воображения или призраком из далекого снежного леса, который он так отчаянно пытался забыть. Волчик исчез, оставив после себя лишь звенящую тишину тупика и липкое чувство дежавю. Силы внезапно покинули его. Колени подогнулись, и Антон тяжело опустился на старую деревянную лавку у края набережной. Он обхватил голову руками, пытаясь унять дрожь. Перед глазами плыли образы: черные ели, маски зверей, ледяной шепот Хозяина леса. Все, что он строил в Порт-Рояле - его статус, его брак, его спокойствие - казалось теперь карточным домиком, готовым рухнуть от одного дуновения северного ветра. Алиса... пронеслось в мыслях. Если ты здесь, если это ты оставляешь те маски... Неужели ты действительно стала той, кем тебя всегда считали? Убийцей? Марионеткой? Он зажмурился, чувствуя, как отчаяние накрывает его волной. Он так хотел верить, что Лисичка, при всей её дикости, сохранила ту искру, которая когда-то спасла его самого. Внезапно соленый ветер принес едва уловимый, но до боли знакомый аромат - запах диких трав, жженого пороха и... Мандаринов. Антон замер, боясь пошевелиться. Чьи-то тонкие, прохладные ладони мягко легли ему на плечи, скользнув по дорогому бархату камзола. Антон почувствовал тепло чужого тела, прильнувшего к его спине. Нежные руки сомкнулись у него на груди в кольцо, и кто-то ласково, почти невесомо, поцеловал его в щеку. Ну чего ты так расхныкался, Зайчик? - раздался над самым ухом насмешливый, бархатный шепот, от которого по коже пробежали мурашки. Неужели ты думал, что я оставлю тебя скучать в этом душном городе без настоящего приключения? Антон резко обернулся. Перед ним, прищурив золотистые глаза, стояла Алиса. На ней была потрепанная капитанская треуголка и расшитый золотом жилет, а на губах играла та самая лукавая улыбка, которую он не мог забыть ни на один день. Она была живой, настоящей и, вопреки всем его страхам, смотрела на него с той же безумной нежностью, что и раньше. Антон вскочил с лавки, его сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица. Он схватил Алису за плечи, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Огни карнавала плясали в отдалении, но тени в порту жили своей жизнью. Алиса! Зашептал он, и его голос сорвался от нервного напряжения. Зачем ты пришла? Здесь повсюду стража, Ромка командует портом, а губернатор спит и видит твою голову на плахе! Твои маски… тот человек в костюме волка… Алиса, это ловушка! Тебя подставляют, тебя хотят уничтожить! Его пальцы дрожали. Он видел перед собой не грозную капитаншу, а ту самую девчонку из леса, которую Хозяин мог забрать в любой момент. Страх за неё перекрывал страх за собственную репутацию и жизнь. Уходи, немедленно! Антон почти умолял, пытаясь оттолкнуть её в тень складов. Если Катя увидит… если Рома узнает… Тебе здесь нельзя быть, это слишком опасно! Алиса лишь тихо рассмеялась, и этот смех, похожий на звон серебряных колокольчиков, на мгновение заглушил весь шум Порт-Рояла. Она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию, и приложила изящный палец к его губам, заставляя замолчать. Тш-ш-ш, тише, Зайчик, промурлыкала она, глядя ему прямо в душу своими невозможными золотыми глазами. Ты всё такой же пугливый. Весь дрожишь, будто снова заблудился среди сосен. Она мягко взяла его лицо в свои ладони. От неё пахло штормом и свободой - запахами, которых Антону так не хватало в его чинной аристократической жизни. Опасность - это моя стихия, ты же знаешь, прошептала она, подаваясь ближе. А ты... ты слишком много думаешь. Тебе вредно столько думать в таких красивых шмотках. Прежде чем он успел возразить или снова заговорить о погоне, Алиса притянула его за воротник дорогого камзола и накрыла его губы своими. Это был поцелуй, в котором смешались горечь морской соли, сладость лесных ягод и обещание того, что никакие стены Порт-Рояла не смогут удержать то, что началось давным-давно в заснеженной тайге. Весь мир вокруг Антона - с его балами, Катей, Ромкой и карнавалом просто перестал существовать. Осталась только эта рыжая чертовка, которая всегда приходила тогда, когда он меньше всего этого ожидал, но больше всего в этом нуждался. Поцелуй Алисы подействовал на Антона как детонатор, поднесенный к пороховому погребу. Все его страхи, всё это долгое, удушливое притворство в роли порядочного аристократа и верного мужа в одно мгновение рассыпались в прах. Тяжесть подавленных чувств и тоски по настоящей, дикой жизни вспыхнула внутри него неконтролируемым пожаром. Он ответил на поцелуй с такой яростью и жаждой, что Алиса тихо охнула, прижимаясь к нему всем телом. Он больше не был Антоном. В этот момент в нем проснулось что-то первобытное, хищное. Его руки, еще минуту назад дрожавшие от страха, теперь уверенно и властно сжали её талию, притягивая к себе так сильно, словно он пытался срастись с ней кожей. Алиса... Прохрипел он ей в губы, задыхаясь от нахлынувшей страсти. Она в ответ лишь дерзко улыбнулась, запустив пальцы в его аккуратно уложенные волосы, безжалостно разрушая прическу достойного господина Петрова. Они скрылись в глубокой тени между массивными ящиками со специями и каменной стеной склада, подальше от глаз гуляющей толпы. Там, в полумраке, пахнущем корицей и солью, их накрыла волна безумия. Антон целовал её шею, плечи, жадно вдыхая аромат её кожи, а Алиса отвечала ему с той же неистовой страстью, царапая его шелковый камзол. Это было не просто влечение - это было возвращение домой, к своей истинной сути. В этом тесном пространстве, под звуки далекого карнавала и плеск волн, они принадлежали только друг другу, отбросив все маски, титулы и обязательства. Каждое прикосновение обжигало. Антон чувствовал, как его сердце бьется в унисон с её, а мир вокруг окончательно перестал существовать. Не было ни Кати, ждущей его на площади, ни Ромки, ни опасных заговоров - были только её горячие губы, её шепот и та дикая, необузданная связь, которую не смогла разорвать даже сама судьба. В этот миг в темном порту Порт-Рояла они снова стали теми самыми зверьми леса, для которых не существовало никаких законов, кроме их собственной страсти. Страсть, выжженная дотла, оставила после себя лишь приятную тяжесть во всем теле. Они оказались на задворках портовых складов, где в тени навеса стояла телега, доверху набитая сухим золотистым сеном, предназначенным для губернаторских конюшен. Антон лежал, зарывшись лицом в пахнущие полем стебли, и чувствовал, как голова Алисы уютно покоится на его плече. Его дорогой камзол был смят и брошен куда-то в сторону, а её треуголка сиротливо валялась у колеса телеги. В этой тишине, нарушаемой лишь далеким гулом толпы и мерным дыханием Алисы, Антон впервые за долгие месяцы почувствовал себя по-настоящему спокойным. Глаза слипались. Дремота обволакивала его, как теплый прилив. Он уже почти провалился в сон, чувствуя, как Алиса перебирает пальцами его расстегнутую рубашку, как вдруг... БА-БАХ! Воздух содрогнулся. Над Порт-Роялом с оглушительным треском разорвался первый залп праздничного салюта. Небо над их убежищем вспыхнуло ярко-красным, освещая на мгновение испуганное лицо Антона и азартный блеск в глазах Алисы. Черт! Антон подскочил, едва не свалившись с сена. Салют! Полина закончила играть, это финал... Катя! Она же ждет меня у сцены! Следом за первым залпом в небо взлетели еще десятки: зеленые, золотые, синие огни расцветали над гаванью, превращая ночь в день. Грохот стоял такой, что закладывало уши. Алиса даже не шелохнулась. Она продолжала лежать на спине, закинув руки за голову и с наслаждением наблюдая за огненным дождем. В свете вспышек её лицо казалось маской древнего лесного духа. Куда ты собрался, Зайчик? лениво протянула она, потягиваясь, как кошка. Посмотри, какая красота. Весь город празднует наше воссоединение, а ты думаешь о скучном ужине. Алиса, если я не появлюсь на площади через десять минут, Катя поднимет на ноги весь гарнизон Ромки! Антон лихорадочно пытался нащупать свой камзол в сене, стряхивая с себя сухие травинки. Она решит, что меня похитили... или что-то похуже. Он нашел одежду, но руки плохо слушались. Очередной мощный залп осветил переулок, и в этом свете Антон увидел, как Алиса медленно села, глядя на него с легкой, грустной усмешкой. Ты уже не сможешь стать прежним, Антон, тихо сказала она, и её голос странно прозвучал сквозь канонаду салюта. Ты пахнешь лесом и мной. Твоя жена почует это за версту. Антон замер, сжимая в руках измятый бархат. Она была права. Салют знаменовал не только конец карнавала, но и конец его спокойной, размеренной лжи. И пока небо над ними рассыпалось искрами, он понял: вернуться на площадь к Кате будет самым сложным испытанием в его жизни.