Кровь - не вода. Метка - не приговор

Глава 1. Ночной Хогвартс был совершенно особенным миром. Кассиопея Блэк давно это поняла — ещё на втором курсе, когда впервые решилась выйти после отбоя. Днём замок принадлежал преподавателям, старостам, правилам и расписаниям. Ночью он становился чьим-то ещё. Тени удлинялись, портреты шептались громче, а в коридорах появлялось эхо, которого днём не было. Факелы на стенах давно погасли. Единственным источником света служила луна — равнодушная, серебряная, заглядывающая в высокие окна. Она лила свой холодный свет на каменные полы, на пустующие доспехи, на портреты, в которых мирно похрапывали нарисованные обитатели. — Тсс! Фред Уизли замер на лестничном пролёте, прижав палец к губам. Глаза его сверкали в темноте — в них горел тот самый огонь, который неизменно приводил к катастрофам, взрывам и несметному количеству снятых баллов. — Она где-то здесь, — прошептал он трагическим шёпотом. — Я чувствую запах старой пыли и злобы. — Ты чувствуешь только запах своих носков, Фред, — фыркнул Джордж, но тоже притих и вгляделся в темноту. Кассиопея, кутаясь в мантию, закатила глаза. Мантия была старой, отцовской. Она стащила её из сундуков на площади Гриммо давным давно. Мантия пахла пылью, старой кожей и чем-то неуловимо знакомым, что Касси не могла объяснить. Иногда по ночам ей казалось, что этот запах — единственное, что у неё есть от отца. С близнецами она была не разлей вода уже третий год. Слизеринка, втесавшаяся в компанию двух оболтусов-четверокурсников — это многое говорило о Кассиопее Блэк. С ними было весело, шумно и абсолютно безнадёжно с точки зрения школьных правил. Именно это ей и требовалось. — Она греет свои кости у камина в гостиной Филча, — уверенно сказала Касси, поправляя сползающие очки. — Я следила. У нас есть минут десять, пока Филч дремлет. — Касси, ты гений! — прошептал Фред, доставая из кармана небольшую баночку с чем-то переливающимся зелёным. План был прост, а потому — в их понимании — великолепен. Близнецы разработали «Слабительное для кошек». Зелье, которое должно было заставить миссис Норрис бегать по замку с невероятной скоростью, оставляя повсюду следы своего конфуза. Филч, естественно, побежит за ней, а они тем временем смогут незаметно пробраться в его кладовку и вернуть кое-какие конфискованные вещицы. Кассиопея должна была наложить отвлекающие чары на картину с плодом граната — та вечно орала на всю округу при виде нарушителей. — Корм у него вон там, — Джордж кивнул на дверцу в стене у лестницы. — Филч по забывчивости оставляет его снаружи. Идиоты даже не представляют, насколько им повезло, что мы такие добрые. — Добрые, — хмыкнула Касси. — Вы собираетесь устроить кошачий апокалипсис. — Это называется «восстановление справедливости», — поправил Фред. — Миссис Норрис слишком много себе позволяет. Кошка завхоза не имеет права обладать такой властью. — У неё вообще-то нет власти. — Ты просто не видела, как она смотрит на первокурсников. Это чистой воды террор. Касси хотела ответить, но что-то остановило её. Воздух изменился. Она не могла объяснить это словами — просто затылком почувствовала чьё-то присутствие. Холодок пробежал по спине, и рука сама собой потянулась к палочке. — Там кто-то есть, — прошептала она. — Где? — близнецы завертели головами. А потом из тени выступила фигура. Чёрная мантия практически сливалась с темнотой, делая своего обладателя похожим на саму смерть, явившуюся за непослушными детьми. Лицо было бледным, маслянистые чёрные волосы обрамляли его, а тёмные глаза смотрели прямо на Касси с выражением, которое невозможно было описать одним словом. — Люмос, — сказал Снейп, и свет озарил коридор. Трое заговорщиков застыли, как кролики перед удавом. — Мистер Уизли, мистер Уизли, мисс Блэк, — голос Снейпа сочился сарказмом, густым, как старая патока. — Тридцать баллов с каждого. За идиотизм. — Но, профессор! — начал Джордж. — Ещё одно слово — и вы будете отчищать кубки с крысиными хвостами до самого Рождества. С крысиными хвостами, мистер Уизли. Вы даже не представляете, как это мерзко пахнет. Близнецы синхронно сглотнули. Снейп перевёл взгляд на Касси. Он смотрел на неё дольше, чем на них. В его тёмных глазах мелькнуло что-то странное — не просто злость, не просто разочарование. Что-то другое. Касси не могла понять что, но от этого взгляда ей стало неуютно. — Вы двое — за мной, — сказал Снейп, снова поворачиваясь к близнецам. — Ваша репутация говорит сама за себя. Профессор Макгонагалл будет счастлива вас увидеть. — Но профессор, мы же... — За мной, я сказал. Фред и Джордж поплелись за ним, бросив на Касси виноватые взгляды. Она хотела пойти следом, но Снейп остановил её жестом. — А вы, мисс Блэк, останьтесь. Я ещё не закончил. Близнецов он отправил к декану Гриффиондора. Касси слышала, как Фред начал было спорить, но Джордж шикнул на него, и голоса стихли. --- Кабинет зельеварения встретил Касси знакомыми запахами — сушёные травы, формалин, что-то кислое и что-то сладкое одновременно. Здесь всегда было полутемно, даже днём, а уж ночью — и подавно. Свечи горели тускло, отбрасывая пляшущие тени на стены, уставленные банками с непонятным содержимым. Снейп опустился в кресло за своим столом. Касси осталась стоять — он не предложил ей сесть, и она не стала напрашиваться. — Я не понимаю, — начал он, глядя на неё исподлобья. Этот взгляд она видела много раз — так он смотрел на провинившихся студентов, когда готовился снять очередную сотню баллов. Но сейчас в нём было что-то ещё. — Что именно вы не понимаете, профессор? — спросила Касси, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — У вас талант. Редкий, я бы сказал. — Он откинулся на спинку кресла, не сводя с неё глаз. — Ваши работы по зельям. Они на уровне лучших студентов шестого курса. Ваши эссе по тёмным искусствам заставляют меня думать, что вы уже сейчас могли бы сдать ЖАБА. Касси молчала. Комплименты от Снейпа были редки, как солнечные затмения, и требовали осторожности. — Так объясните мне, — продолжил он, подаваясь вперёд, — зачем вы тратите свой интеллект на эти безмозглые забавы? Зачем вам это? Она вздёрнула подбородок. В ней боролись страх перед деканом и гордость Блэк. Блэки никогда не отступали. Блэки всегда огрызались. — Это не забавы, профессор, — сказала она. — Это... тестирование социальной динамики. Снейп приподнял бровь. Это движение было красноречивее любых слов. — Правда? — в его голосе зазвенела насмешка. — И что же вы тестируете? Предел терпения завхоза? Или, может быть, проверяете, как быстро миссис Норрис умрёт от обезвоживания организма? — Это просто краситель, — буркнула Касси. — Безвредный. Мы проверяли. — Проверяли. — Он повторил это слово так, будто оно было оскорблением. — Вы проверяли. На кошке. — Она ничего не почувствует. Просто побегает. — А если Филч погонится за ней и упадёт с лестницы? Если сломает шею? Если умрёт? — Снейп встал и подошёл к ней. От него пахло чем-то горьким и терпким. — Это будет ваша ответственность, мисс Блэк. Ваша, Блэк. Касси хотела возразить, что Филч ни за что не побежит — старый, скрюченный, он едва ходит. Но промолчала. Потому что в словах Снейпа была правда. Она никогда не думала о таких последствиях. — Вы — Блэк, — продолжил он, останавливаясь в шаге от неё. — Вас и так недолюбливают. Не давайте им повода. У вас есть голова на плечах. Используйте её по назначению, а не как украшение. Иногда я задумываюсь, что в вашей голове совиный помет, а не мозги. — Я использую. — Плохо используете. — Он скрестил руки на груди. — А эти ваши... друзья. Он скривился, словно от лимона. — Уизли. Они вас ничему хорошему не научат. Внутри Касси что-то вспыхнуло. Она могла стерпеть многое — насмешки, подозрения, даже обвинения в том, что она дочь убийцы. Но не это. — Фред и Джордж — лучшие, что случалось со мной в Хогвартсе! — выпалила она, и сама испугалась своей смелости. — Они единственные, кому плевать, кто мой отец! Единственные, кто разговаривает со мной не потому, что я Блэк, а потому что я — это я! Снейп замер. Его лицо на мгновение потеряло привычную маску сарказма. Он смотрел на неё и видел не просто студентку, не просто нарушительницу правил, не просто дочь Сириуса Блэка. Он видел отражение чего-то... своего. Того же одиночества, которое он знал слишком хорошо. Той же защиты, выстроенной из дерзости и острых слов. Того же страха быть отвергнутой, который он сам носил в себе всю жизнь. — Идите спать, мисс Блэк, — наконец сказал он тихо. Касси моргнула. Она ждала продолжения — новой порции нотаций, угроз, снятия баллов. Но ничего не последовало. — Профессор? — Выметайтесь, — гаркнул он, отворачиваясь к столу. — И в следующий раз, когда захотите нарушить правила, подумайте: достойно ли это дочери Сириуса Блэка? Или это просто способ доказать, что ты не такая, как он? Она смотрела на его спину, на чёрную мантию, на руки, сжимающие спинку кресла. — Спокойной ночи, профессор, — сказала она и вышла. Дверь закрылась за ней с мягким стуком. В коридоре Касси прислонилась к стене и перевела дух. Сердце колотилось где-то в горле. Она не могла понять, что только что произошло. Он не оскорбил её. Он не снял баллы. Он просто... отпустил. И последние его слова эхом отдавались в голове: «Достойно ли это дочери Сириуса Блэка?» Она не знала ответа. Она вообще ничего не знала о Сириусе Блэке, кроме того, что он был убийцей и предателем, сбежавшим из Азкабана. Тётя Вальпурга говорила о нём только с ненавистью. Школьные учебники — с ужасом. А теперь этот человек, Снейп, который явно его ненавидел, спрашивал её, достойна ли она его? Что за чушь, — подумала Касси и пошла в сторону подземелий. Но мысль засела глубоко. И не отпускала. --- Утром за завтраком близнецы выглядели помятыми, но довольными. — Чистили кубки до трёх ночи, — сообщил Фред, падая на скамью рядом с Касси. — Филч орал, что мы всё делаем не так. — Но мы подсыпали ему в чай снотворное, — добавил Джордж, довольно жуя тост. — Он отрубился прямо в кресле. — А вы? — Фред ткнул Касси локтем. — Что Снейп с тобой делал? — Разговаривал, — пожала плечами Касси. — Просто разговаривал? — близнецы переглянулись. — Снейп? Просто разговаривает? С тобой? — Ну, не совсем просто. Но ничего страшного. Фред присвистнул. — Касси, девочка моя, ты либо гений, либо ведьма. Снейп никогда не «просто разговаривает». Он всегда или снимает баллы, или даёт отработки, или язвит до полусмерти. — Он язвил, — улыбнулась Касси. — Немного. — А баллы снял? — Тридцать, еще в коридое, больше не снимал. — Ну, это мелочи, — махнул рукой Джордж. — Мы сотнями мыслим. Касси смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло. Они были рядом. Они не спрашивали лишнего. Они просто были. А слова Снейпа она спрятала глубоко-глубоко, в тот ящик памяти, куда складывала всё, о чём не хотела думать. До поры до времени. ---